Информаторы

Информаторы

Ш. Итак, вы уже сотрудник одного из секретных департаментов «Свободной Европы», сохраняющего лишь для видимости связь с вещательной программой радиостанции. Имели ли вы доступ к собранной там картотеке, донесениям и корреспонденции Заморского или же вам надо было искать иные пути к сейфам своих шефов?

Ч. К некоторым материалам я имел доступ, выполняя свои служебные обязанности. К большинству же материалов, скрытых в стальных шкафах шефа, я вынужден был искать более сложные пути. Но, во всяком случае, все документы и материалы, проходящие через отдел Заморского, мною, то есть нашей разведкой, контролировались.

Ш. Некоторые из них уже публиковались в печати и передавались по телевидению. Вы привезли и другие материалы?

Ч. Конечно.

Ш. Вы, видимо, сумели завоевать такое огромное доверие своих шефов, что не только стали ответственным сотрудником департамента, но и получили доступ к наиболее секретным делам в «Свободной Европе»?

Ч. Действительно, я завоевал доверие и даже, стыдно признаться, симпатию Заморского и Новака. Кроме того, у нас были и другие способы, позволяющие добраться до секретных документов на определенном участке их прохождения.

Ш. Вы говорите: «у нас»…

Ч. Давайте договоримся, что я был тем, кто добывал материалы. Что было дальше… об этом я уже могу говорить во множественном числе. Что же касается доверия, расположения ко мне такого опасного и подозрительного человека, как шеф, то расскажу об одном забавном случае.

Заморского, бывшего агента второго отдела генерального штаба буржуазной Польши, судьба не раз впутывала в различные истории, и хотя он стремится создать о себе мнение умудренного жизнью специалиста, на самом деле у него образ мышления обыкновенного полицейского. Говоря по правде, он не пользуется уважением даже у своих ближайших подчиненных, К тому же судьба одарила его жилкой азартного картежного игрока. Его приводит в азарт даже невинный дружеский бридж, не говоря уже о рулетке. Игорных домов очень много вокруг Мюнхена, и Заморский регулярно отправляется туда в выходные дни, а иногда и в будни. Поскольку ему не всегда везло, мой шеф постоянно был в долгах. К тому же он тратил уйму денег на любовниц. Отсюда финансовые затруднения, растущие долги. Я долгое время был единственным человеком, у которого он не занимал денег. Однако настала и моя очередь.

Однажды у меня в квартире раздался телефонный звонок. Я уже спал. Заспанный и еще не пришедший в себя, я услышал в трубке голос своего шефа. «Пан Анджей, — сказал он в некотором смятении, — извините, что звоню в такое время, но случилась глупая история. Звоню из Бад-Визена. Так вышло, что неожиданно у меня не хватило денег. Убедительно прошу вас взять тысячу марок и срочно приехать сюда на машине». Я вскочил в автомобиль и помчался на выручку шефу. Вошел в казино… и что же оказалось? Заморский проигрался в пух и прах, и хозяин казино не хотел его выпускать. Пришлось уплатить требуемую сумму. Я с триумфом вывез своего шефа из излюбленного им казино, В пути я старался быть изысканно вежливым и прежде всего тактичным. Это в будущем оправдало себя.

Ш. Вы сумели использовать слабые стороны своего шефа?

Ч. Можно сказать, да. Доверие одних и желание отблагодарить меня у других, а также еще кое-какие мелкие детали дозволяли мне полностью контролировать все проходящие через отдел материалы.

Ш. А чем объяснить, что ответственную руководящую работу доверяют такому человеку, как Заморский?

Ч. Объяснение очень простое. Заморский — доверенное лицо американцев. Они знают все его слабости, а он знает слишком много, чтобы от него можно было избавиться. Кто же выбросит человека, слишком много знающего и к тому же со слабым характером? Если уволить Заморского, то его мемуары в бульварной печати ФРГ произведут эффект, по последствиям равноценный взрыву бомбы в самом здании мюнхенской радиостанции. Я подозреваю, что хозяева радиостанции боятся этого и смотрят сквозь пальцы на слабости своего любимчика.

В служебном порядке Заморский подчиняется самому полковнику Брауну. Это англичанин, за долгую и преданную службу Центральному разведывательному управлению ему пожаловано американское гражданство. Полковник Браун — автор ряда книг о «психологической войне». Полтора года назад он был по специальной стипендии в Соединенных Штатах. Недавно написал очередную книгу о странах Восточной Европы и в этой области считается признанным специалистом. Вместе с Куком и Вальтером Браун составляет так называемый мозговой трест «Свободной Европы», руководимой и финансируемой американской разведкой. Они задают тон и разрабатывают тактику действий мюнхенского радио на основе «стратегических» директив, поступающих из Вашингтона. Официально полковник Браун осуществляет руководство всеми подразделениями анализа и исследований в национальных отделах «Свободной Европы». В свою очередь подразделения анализа и исследований национальных отделов, то есть польского, румынского, венгерского и болгарского, непосредственно связаны с административным департаментом, руководимым Гансом Фишером. За этим официальным названием скрывается управление, которое занимается сбором шпионской информации, контрразведкой и охраной радиостанции.

Сам Фишер, как главный «администратор», весьма тщательно изучает каждого кандидата в сотрудники «Свободной Европы». Только когда у него нет замечаний, дело передают шефу по кадрам Расселу Пуллу, вежливое письмо которого, присланное в мой адрес, я имел удовольствие цитировать.

Ш. Интересно, как эти спецы по вопросам безопасности, разведки и контрразведки, то есть господа Браун, Фишер и, наконец, сам Новак, приняли известие о вашем исчезновении?

Ч. Об этом я и сам думал с чувством большого удовлетворения. Это, конечно, был для них удар.

Ш. Вернемся к нашей теме, и в частности к вопросам о зависимости радиостанции от разведки США и ФРГ. Знают ли все сотрудники о тесной связи радиостанции с разведкой или же они, по крайней мере некоторые из них, находятся в полном неведении?

Ч. Об этом громко никто не говорит, но все хорошо знают, в чем дело. А в конечном счете нет причин хвастаться. Следует добавить, что все материалы, прежде чем попасть на редакционный стол, прежде чем поступить в департамент анализа и исследований, проходят через замаскированную ячейку разведки и контрразведки Ганса Фишера. Наиболее важные донесения просматривает сам Фишер. На каждого собеседника — «корреспондента» «Свободной Европы», который давал информацию, заведена специальная картотека как у Фишера, так и у Заморского.

Ш. У вас был доступ и к этим секретным спискам информаторов «Свободной Европы»?

Ч. Да, был. Но еще не пришло время говорить об этом подробно.

Ш. А это, видимо, интересует многих?

Ч. Не сомневаюсь.

Ш. Что вы можете сказать об этих людях?

Ч. Информаторов «Свободной Европы» можно разделить на несколько категорий. Есть среди них расчетливые и отъявленные враги нашего строя. Они действуют сознательно и преднамеренно. Я знаю фамилии этих людей… Есть и обычные распространители сплетен. Они рассказывают различные где-нибудь услышанные истории, зачастую даже не зная, с кем разговаривают. Их откровения попадают в «Энглишер Гартен» сложными путями и чаще через «корреспондентов» «Свободной Европы». На основе таких дружеских бесед со «знакомыми» венский или парижский «корреспондент» пишет свой доклад, который затем поступает в Мюнхен. Чтобы отчет был в меру правдивым и аргументированным, «корреспондент» старается обязательно узнать фамилию человека, приехавшего из Польши и разболтавшего что-то своему «знакомому». Это делает шпионское донесение более конкретным и достоверным документом. Многие люди, выезжающие на Запад, не отдают себе отчета в том, что их фамилии фигурируют в картотеке, которая находится в кабинетах радиостанции «Свободная Европа».

Но есть и другая группа людей, казалось бы порядочных и честных. Они предоставляют информацию, хорошо зная, кому и для какой цели. Так, известный польский журналист Б общался с лицами, будучи хорошо осведомлен, какие они выполняют функции и что склоняет их к контактам с ним. Такие люди, как он, особенно ценны для «Свободной Европы», Когда есть шансы установить контакт с кем-либо из подобных людей, тогда сам директор Новак хватает чемоданчик и едет на встречу в Австрию, Францию, Швейцарию, а иногда даже в Лондон, чтобы лично побеседовать на интересующие его и Центральное разведывательное управление темы. Тут уж не может быть и речи о неосведомленности приехавшего с Вислы человека о том, что от него хотят и зачем. Повторяю, нам известны фамилии всех таких людей.

Ш. Это звучит угрожающе.

Ч. Пусть эти люди знают — им не скрыть своего предательства. Однако следует заметить, что Новак во время своих молниеносных визитов не раз попадал в неприятные истории. Так, в Париже некий поляк, человек, занимающий высокий пост, просто выдворил Новака из гостиницы. Очень многие люди вообще не хотели разговаривать с «корреспондентами» «Свободной Европы». Так было с Поморским, которого высмеяли студенты, когда он попытался что-либо выпытать у них на венском вокзале 14 августа 1967 года. «С ними нельзя спорить, — писал потом в своем донесении Поморский, — Они не принимают критики в адрес своей родины. Их характерной чертой является патриотизм». Честно говоря, когда я читал такие донесения, на сердце становилось легче. Я получал большое удовлетворение, узнавая, что многие люди должным образом относятся к шныряющим вокруг них «охотникам».