Газзаев и Бышовец

Газзаев и Бышовец

Я увидел на страничке Ильи Шехтмана афишу матча сборных СССР и мира, который пройдет на следующей неделе в Ереване в честь юбилея Хорена Оганесяна – и позавидовал тем, кто окажется там. Такие люди, такое событие! Такой удивительный город!

В Ереване я был однажды, со сборной. Смотрел жадно из окна автобуса, когда мы ехали из аэропорта. Потом прошел пешком несколько кварталов рядом с отелем в самом центре города.

Ереван был прекрасен и грустен одновременно. В нем удивительным образом сохранился аромат прошлого, но не хватало той легкости, что возникла у меня в Баку, более богатом и современном городе. Я не хочу их сравнивать, я вообще стараюсь научиться жить без сравнений.

Когда я смотрел на список участников предстоящего мегаматча, мне стало смешно. Я увидел, что команду СССР с Ярцевым, Романцевым, Газзаевым и многими другими будет тренировать Бышовец.

Весной 2009-го я пригласил на «Футбол России» Газзаева и Бышовца. Знал, что они давно не общаются, представлял, насколько огненным может выйти разговор в свете их «деликатных» посланий друг другу в прессе.

Газзаев приехал первый. Сел в кресло на грим, мы что-то весело обсуждали. В декабре он ушел из ЦСКА, и до его переезда в Киев оставалась еще пара месяцев.

–?Ну что,?– сказал он, когда гримеры закончили,?– кто сегодня вместе со мной?

И обомлел, потому что в коридоре уже был слышен голос Анатолия Федоровича. Тоже не знавшего, кто сегодня с ним.

Тот вошел в гримерку, светясь, и вдруг померк. Скажу честно, я наслаждался моментом.

Надо отдать должное обоим – они улыбнулись друг другу.

–?Валера, как дела? – Бышовец подал руку. Нежно и радостно.?– Давно не виделись.

–?Прекрасно, Анатолий Федорович.

Бышовец отодвинулся на шаг.

–?Но вижу лишний вес на талии. Раньше не было. Все-таки тяжело быть безработным тренером, Валера. Хуже начинаешь контролировать себя.

Газзаев укол парировал мастерски. Хотя глаза сузились – расставание с ЦСКА было непростым.

–?Ну вам здесь виднее. Трудно со знающим человеком спорить.

Пока Бышовца гримировали, я что-то рассказывал. Наверняка о Хиддинке и сборной. И что-то выслушивал в ответ.

Я повел их в другой корпус, где была студия. Газзаев шел первым, за ним Бышовец, замыкал процессию я. Перед входной дверью Газзаев резко остановился и предложил Бышовцу пройти первым.

–?Валера, ну к чему эти условности? Тебе ведь нравится быть первым.

Я затаил дыхание, хотя понятия не имел, что именно я сейчас услышу. И не ошибся в ожиданиях.

–?Анатолий Федорович, только после вас.

Бышовец шагнул, и Газзаев тут же выпалил:

–?Нас на Кавказе с детства учат: стариков надо пропускать вперед.

Передача буквально искрила, хотя ответы были сдержанными. Украшением стал момент, когда Бышовец что-то спросил у Газзаева, а тот демонстративно стал рассматривать, как отражается свет от контровика на его блестящем ботинке.

После того эфира гости начали спрашивать заранее, кто еще придет на программу.

Газзаев покинул Шаболовку первым, Бышовец чуточку задержался. Я проводил его до «Мерседеса», он показал пальцем в небо и спросил:

–?Видишь?

Я поднял голову. Там не было никого. Анатолий Федорович подтвердил:

–?Никого!

Я с этим не спорил. Не мог при всем желании.

–?Все, кто не давал мне работать, уже не у дел. Колосков, Газзаев, Романцев.

Шел 2009-й год. «Футбол России» выходил по вторникам и пятницам, а канал тогда еще назывался «Спорт», а не «Россия 2». Но уже тогда, читая все, что написал Генри Мортон, я начал подозревать, что Америки не существует.

Пока не съезжу сам, не поверю.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.