4.1. Проблематика внутренняя

4.1. Проблематика внутренняя

· Мотивации к творческому труду большинство населения России не имеет: ни экономической, ни нравственно-этической. Чтобы она появилась, надо переводить экономику в режим снижения цен - тогда покупательная способность накоплений и зарплат будет расти и у населения появится экономический смысл работать на систему, поскольку она позволит решать жизненные проблемы личности и семьи. Если цены растут, то трудовую повинность вынужденно отрабатывать будут, но работать на систему и защищать её не будут, а к представителям разнородной власти будут относиться так, как они того заслуживают - как к дуракам, паразитам и мерзавцам. Сантехнику это понятно, а недоумкам из РАН и политикам - это не понятно. Вообще тема мотивации к добросовестному труду и жизни в публичной политике целенаправленно обходится стороной. И первая причина этого в том, чтобы “элита” могла без идеологических ограничений паразитировать на народе и предавать его каждодневно.

· Так называемая “элита” - собрание худших людей по показателям нравственности, интеллекта и воли. С одной стороны она - порождение самого народа, и потому народ имеет то, что имеет; а с другой стороны “элита” возомнила о себе невесть что и народом в целом помыкает в меру своей нравственной порочности и способности к пониманию возможностей осуществления своих паразитических интересов на практике. “Элита” по организации своей психики - собрание носителей типов строя психики зомби (большинство) и демонов (меньшинство). Они обрели “элитарный” статус прежде всего потому, что склонность к карьеризму - их первейшее качество, а таланты, позволявшие войти в ту или иную профессию, если и были, то только сопутствовали ему. Эта характеристика “элиты” касается как политиков, так и предпринимателей (прежде всего, - воротил крупного бизнеса), а так же - представителей официальной науки и системы высшего образования.

· В силу безволия [45] большинства из них и отсутствия у них адекватных представлений об истории и социологии сами они без «пинка» [46] со стороны на иной политический курс свернуть не могут, хотя поддерживаемый ими курс ведёт к катастрофе. Однако, появись вождь-жрец, выражающий интересы народа, - они первыми же на него ополчатся и сделают всё, чтобы его уничтожить.

· За послесоветский период выросло несколько поколений, в среде которых доминирующие интересы - получение удовольствия физиологического и деградационно-паразитического характера. Культ делания денег, имевший место с начала 1990-х гг., сделал своё дело. У большинства из них нет мыслей о будущем (тем более сколь-нибудь отдалённом) и какой бы то ни было ответственности за судьбы окружающих, страны, планеты [47]. А те, у кого мысли о будущем есть, - не видят для себя в предлагаемом им государственностью будущем [48] ничего хорошего. Вследствие этого изрядная доля той части населения, которая задумывается о будущем, - деморализована [49]. Исключение представляет обманутая и карьеристски обеспокоенная молодёжь из движений типа “Наши”, “Молодая гвардия” и их либеральных аналогов. Хотя социологические опросы показывают иную картину - рост уверенности в завтрашнем дне с начала 2001 года, - но эти данные обманчивы, поскольку социологи не различают бездумную уверенность как следствие пропагандистских усилий в отношении невежественных и бездумных людей (“Наши”, “Молодая гвардия” и их либеральные аналоги), и осознанно мотивированную убеждённость в лучшем будущем на основе адекватных жизни представлений о положении общества и тенденциях его развития. Иными словами афоризм «пессимист - это хорошо информированный оптимист» для нынешней России актуален.

· Социология в целом и экономическая наука неадекватны и непригодны для выявления и разрешения проблем: если в стране социология в целом и экономическая наука адекватны и имеется система высшего профессионального образования в этих областях, то в ней не может быть затяжного кризиса; если же эпоха социальных бедствий длится десятилетиями, то это означает что под видом социологической науки процветает шарлатанство [50].

· Господствующие в официальной науке социологические и экономические теории и сам характер обязательного и высшего специального образования, характер пропаганды государственных и “независимых” СМИ, действующее законодательство и тенденции его развития таковы, что описанный выше характер состояния общества воспроизводится в преемственности основной статистической массы вступающих в жизнь новых поколений.

· Проблема создаваемой вертикали власти и, следовательно, процесса формирования новой государственности - подобна проблеме циркового наездника, скачущего по арене цирка на спинах двух лошадей одновременно: институты власти прислонились к идеалистическому атеизму исторически сложившегося христианства, представленного в России иерархией РПЦ и её системой образования, а вся система светского образования по-прежнему опирается на материалистический атеизм марксизма - на философию исторического материализма или иное материалистическое словоблудие, поскольку методология познания (пусть даже и в примитивных формах диалектического материализма марксизма) - оказалась “интеллектуалами” не освоенной ни в их студенческие времена, ни позднее, когда они сами стали преподавателями и политическими аналитиками. В цирке скачки на двух лошадях сразу - возможны на протяжении нескольких минут, в реальной жизни - нет. Так и государственное управление на основе мировоззрения, разрываемого на взаимно конфликтные фрагменты неадекватной наукой и неадекватным вероучением, - способно только генерировать новые проблемы и обострять уже существующие, но не разрешать проблемы и не предотвращать их возникновение.

В этом отношении показательна лекция зам. главы администрации Президента РФ В.Суркова, прочитанная им 8 июня 2007 г. в здании Президиума РАН перед научной “элитой” страны [51]. Для этой лекции характерно:

O полное отсутствие каких бы то ни было претензий в адрес отделения общественных наук и секции истории историко-филологического отделения РАН по поводу неадекватности теорий социологии (включая и экономическую науку) и концепции истории по предметным областям соответствующих частных наук и, как следствие, - непригодности социологии в целом и экономической науки РАН, в частности, для обеспечения задач государственного управления разными отраслями деятельности и жизнью общества в целом;

O попытка вдохновить идейно безплодных представителей официальной науки на обеспечение решения государством тех задач, для описания которых в сложившемся терминологическом аппарате социологии в целом и экономической науки в частности, «нет слов» и соответственно - нет адекватного понятийного аппарата.

Отсюда выступление В.Суркова в здании Президиума РАН - воспринимается как подача им самим себя “элите” отечественной науки в качестве эрудита в области культуры в самом широком смысле слова «культура» и в области политической философии, в частности. При этом, как можно понять из материалов обсуждений этого выступления, некоторые из числа гуманитариев, услышав новые для них слова и непривычнее сочетания знакомых слов, восприняли лекцию как мистическое откровение госвласти и впали в эйфорию, а естественники отнеслись скептически или оценили его как мешанину, не имеющую ничего общего с жизнью [52].

Хотя, высказав следующее утверждение: «Нужно, чтобы будущее влияло на актуальную политику сильнее, чем прошлое. Нужно диагностировать и корректировать существующее положение с позиций предстоящего»[53], - В.Сурков прав, однако для того, чтобы это стало реальностью в жизни государственности и общества в целом нужна качественно иная социология и иная система образования - как общего обязательного, так и специального высшего.

· Главные свойства идиотизма нынешнего чиновничьего корпуса (кроме того, что они бюрократы в своём большинстве):

O они и практически и интеллектуально-рассудочно отвергают общечеловеческую единую для всех этику, будучи привержены иерархически корпоративной этике, в основе которой лежат двойственные нравственные стандарты («я начальник - ты дурак, ты начальник - я дурак» - крайнее их выражение; «не по чину берёшь» и т.п.);

O по отношению к хозяйству общества у них доминирует финансово-счётный подход.

Развитие же страны требует доминирования технологически-организационного подхода к хозяйству общества на основе единых для всех нравственно-этических норм без каких-либо явных и неявных двойственных нравственно-этических стандартов при культе добросовестности в труде и в жизни.

Сами же “элиты” дают себе не обоснованно завышенные самооценки. Примером чему мнение Переслегина:

«Как ни кричит антипутинская оппозиция о коррумпированности и недееспособности нынешних властей, она выглядит совершенно неубедительной в глазах тех, кто помнит маразм “позднего Брежнева”, судорожные “облавы” при Андропове или параноидальную молодёжную политику Черненко. В конце концов, сегодня мы живём в мире, где о президенте США сочиняют больше смешных и злых анекдотов, чем о российском лидере.

Поэтому, соглашаясь с тем, что уровень развития российских элит недостаточен для полноценного решения стоящих перед страной проблем, я тем не менее настаиваю, что сейчас этот уровень не только стал гораздо выше, чем он был пять, десять и двадцать лет назад, но и превзошёл лучшие показатели стран Запада. [54] "Модернизация элиты" является главным достижением постсоветского периода развития России»

(http://www.russ.ru/politics/docs/desyat_dnej_do_letnego_solncestoyaniya).

Т.е. государственность по-прежнему на деле поддерживает толпо-“элитаризм”, хотя в своих выступлениях ссылается на «русский хилиазм [55]» стремление русских к «высшей справедливости», что предполагает целостность общества: «В нашей политической культуре - личность и есть институт власти» (всё из выступления В.Суркова 8 июня перед научной “элитой” РАН).

· Государственность игнорирует исторический факт - наличие высшего уровня внутрисоциальной власти - власти концептуальной [56] - и опирается только на иерархию исполнительной, представительной и судебной власти, что говорит о её концептуальном безвластии (примером тому - выступление В.Суркова перед научной “элитой”).

· Те, кто по своим нравственности, этике и миропониманию - не вписывается в основную статистическую массу, охарактеризованную выше, составляют меньшинство общества и не определяют его лицо.

Эта проблематика - внутренняя. Она уже большей частью не является наследием советской эпохи, поскольку взращивалась с упорством, достойным лучшего применения, именно постсоветским режимом на протяжении всех 1990-х годов и продолжает взращиваться с начала 2000-х послеельцинским режимом.