Глава VI Кыргызы в эпоху Чингисхана

Эпоха Чингисхана коренным образом изменила судьбу многих народов и государств на всем пространстве Евразии. Произошла своего рода «монголизация» континента. В одной из энциклопедий о Чингисхане пишется: «Организатор завоевательных походов против народов Азии и Восточной Европы. Сопровождались опустошениями, гибелью целых народов и привели к установлению тяжелого монголо-татарского ига в завоеванных странах».

Эпоха Чингисхана привлекала меня издавна. В определенных кругах ученых укоренилось мнение, что государственное устройство и военная машина монголов (стратегия, тактика, вооружение) являлись для тех времен образцом совершенства. Существовало даже такое определение, как «военная демократия». В пример приводился свод чингисхановских законов и уставов, получивший название «Великая книга Ясы». Вникнув в суть дела, познакомившись с «Сокровенным сказанием», в котором историки того времени свели воедино реальные исторические факты, детали жизни Чингисхана, мифы и предания его эпохи, я пришел к убеждению, что внедрение Чингисханом нормативных положений в сферу межчеловеческого и межплеменного общения среди свободных кочевников, в частности, в периоды боевых действий, было прогрессивным начинанием. Была провозглашена свобода вероисповедания, упорядочена система коммуникаций путем создания ямской службы, определен порядок рекрутирования на военную службу, наложения податей, рангирования руководителей воинских подразделений по десятичному принципу и т. д.

По своей внутренней сути «Ясы» Чингисхана были, конечно, отражением режима не военной демократии, а военной диктатуры Жизнь человека на подчиненной монголам территории строилась по простейшему двоичному принципу – полное послушание или смерть за малейшее прегрешение. «Военный коммунизм» первых советских времен по сравнению с «военной демократией» Чингисхана можно было бы считать царством свободы. А теперь, после этого отступления, вернемся к теме.

До Чингисхана кыргызы, как указывалось в предыдущих главах, пережили несколько иноземных нашествий в регионе Саяно-Алтая и на территории современного Кыргызстана. Вторжения приносили разорение, опустошение, приводили к большим человеческим потерям. Но наши предки выжили. Вновь возрождалась жизнь. Расцветала земля. Строились города. В эпические сказания прибавлялись новые главы. Во все большей полноте продолжал складываться наш великий национальный эпос «Манас».

Выражаясь современным политическим языком, геополитическая обстановка в Центральной и Средней Азии накануне нашествия Чингисхана складывалась следующим образом. В регионе Саяно-Алтая существовали два государственных образования – кыргызские княжества Кем-Кемджиут и Кыргыз. Возглавляли их правители, носившие титул «инал». Единого государственного образования у кыргызов там не было. Оба княжества имели свои воинские дружины, но их сила была далеко не той, какой обладали кыргызские войска в период «Великого похода», завершившегося в 40-х годах IX века созданием великой кыргызской державы.

В Ала-Тоо в конце XI века произошел распад государства Караханидов на две части – Западный и Восточный каганаты. А в 30-е годы XII века караханиды попали под власть киданей (кара-китаев). В этот период кидани контролировали всю Среднюю Азию, взяли Бухару и покорили Самарканд. Их власть распространялась от Енисея до Сырдарьи. В 1211 году государство киданей в Ала-Тоо было в свою очередь разгромлено найманами. Их власть, однако, была недолгой.

Само появление киданей и найманов в то время в Средней Азии имело свою предысторию и было не случайным. Эти народы, имевшие родовые корни на территории Монголии, покинули свои родные края перед лицом назревавшей для них угрозы. Там, еще с начала XI века, начались межплеменные кровавые раздоры. На первом этапе под давлением монголоязычных киданей тюркоязычные племена переселились из Монголии – в основном, в Среднюю Азию. Затем подобная же участь постигла самих киданей, которые были разгромлены чжурчженями, образовавшими в 1125 году империю Цинь. Единственным спасением для киданей было перекочевать в Среднюю Азию.

Эпоха Чингисхана в контексте истории

В самой же Монголии в конце XII – начале XIII века происходили события, которые приобрели затем трансевразийские масштабы. Появилась общенациональная фигура, вокруг которой сплотились народы, населявшие монгольские степи. Этой фигурой был Чингисхан, имя которого и в нынешние времена произносится с уважением, несмотря на многочисленные факты, предания и мифы о его кровавых деяниях. Походы Чингисхана и его потомков в XIII веке охватили пространство от Японского моря и Китая до Адриатического моря и Ближнего Востока.

Эпохе Чингисхана, периоду монголотатарского нашествия на центральноазиатские и российские земли посвящено множество трудов ученых. Среди них труды великих русских историков Н. Карамзина, В. Ключевского, С. Соловьева, С. Платонова, многих видных историков советского периода. Русские историки дореволюционного периода отличались скрупулезностью в изложении фактической стороны дела, но в общих оценках они, так или иначе, поддавались давлению официальных подходов к оценке монгольского нашествия на Русь, которые всегда была сугубо негативными. Монголы представлялись в черном цвете – как завоеватели, варвары и угнетатели, а российские князья – борцами за правое дело и освободителями от чужеземного гнета. Меня же интересовал вопрос о влиянии монгольского нашествия на кыргызскую землю. Исторических работ на эту тему было недостаточно.

Эффект взрыва в моем сознании произвели выступления незабвенного Льва Гумилева на тему об эпохе Чингисхана и его потомков. Ныне имя этого великого русского ученого прославлено. Разумеется, интерес к нему вызван не тем, что это сын знаменитых русских поэтов Н. Гумилева и А. Ахматовой, оказавшийся из-за родственных связей и по другим причинам в сталинских лагерях.

Труды Л. Гумилева еще при его жизни стали издаваться гигантскими тиражами. Недавно вышло полное собрание его сочинений. В Москве и в других российских городах каждый том сочинений Гумилева расхватывается мгновенно, и опоздавшие вынуждены буквально рыскать по книжным магазинам в поисках его книг.

В творчестве Л. Гумилева меня поразило его нескрываемое личное увлечение проблемами Востока, его симпатии к древним народам Азии. В центре его внимания были судьбы таких народов, как хунны, древние тюрки и монголы, их роль в истории этносов, населявших территорию, которая ныне носит название постсоветской. В те тоталитарные времена, в которые жил и работал Гумилев, подобный интерес нес в себе элементы опасности. Например, А. Бернштам, С. Абрамзон и другие ученые серьезно пострадали и в науке, и в личном плане за приписываемые им идеи пантюркизма. Пройдя сталинские лагеря, Гумилев не страшился новых репрессий, хотя его научная смелость не раз становилась причиной появления препятствий в его работе.

Для продвижения своих, отличавшихся от общепризнанных идей в вопросе о монгольском периоде в истории России Л. Гумилеву нужно было решительно выступить против официальных взглядов советских историков. Но были и другие, еще более сложные проблемы. Еще великий Гегель в своей «Философии истории» утверждал: «Движения народов под предводительством Чингисхана и Тамерлана… все растаптывали, а затем опять исчезали, как сбегает опустошительный лесной поток, так как в нем нет жизненного начала». Подобно гигантскому прессу на сознание давили тезисы К. Маркса: «Орды совершают варварства в цветущих городах. Искусство, богатые библиотеки, превосходное сельское хозяйство, дворцы и мечети – все летит к черту». Относительно монголов основатель марксизма писал: «Это иго не только давило, оно оскорбляло и иссушало душу народа, ставшего его жертвой. Татары установили режим систематического террора, разорение и массовые убийства стали обычным явлением». Под татарами понимались монголы, а само нашествие Чингисхана на Русь называлось татаромонгольским игом.

В двенадцатитомной «Истории СССР с древнейших времен до наших дней», изданной в 60-х годах ушедшего века, татаромонгольское иго представляется как великое зло для русского народа.

Я высоко ценю человеческую, гражданскую и научную смелость Л. Гумилева, который встал наперекор насаждавшимся не один век оценкам монгольского периода в российской истории.

Было ли татаромонгольское иго?

Подходы Л. Гумилева, основанные на тщательном изучении исторических источников, привели его к выводу: «Никакого татарского ига не было». А что же было?

Монгольское воинство буквально за несколько лет, с 1237 по 1240 год, фактически подчинило всю российскую землю. Столь стремительное шествие было связано далеко не с военной мощью монголов. На первом этапе завоеваний на русской земле численность их войска не превышала 150 тысяч человек, рассеянных к тому же по ряду направлений. Скорее всего триумф моноголов можно объяснить тем, что на своем пути они не встретили большого сопротивления из-за междоусобиц русских князей, приводивших к разрозненности в их действиях перед напором монгольских войск. Похоже, что монголы, овладев огромным пространством, вскоре сами поняли, что подобная разрозненность им не пойдет на пользу и без организующего начала не обойтись.

Ставка Золотой Орды в г. Сарай-Бату на Волге стала местом, куда начали прибывать многочисленные русские князья, враждовавшие ранее между собой, для получения от монголов ярлыков (лицензий) на право владения своими территориями. Из монгольской ставки исходили импульсы, которые по своему внутреннему характеру начали носить объединительный характер. Ставку Золотой Орды по характеру деятельности можно сравнить с Политбюро советских времен. Там принимались решения, определявшие жизнь на огромных территориях. Кстати, знаменитый русский ученый, официальный императорский историограф Н. Карамзин в своей знаменитой многотомной «Истории государства Российского», признавая монголотатарское владычество большим злом для русского народа, в то же время подчеркивал, что ханская власть содействовала ликвидации политической раздробленности и созданию русского единодержавия.

По оценкам Л. Гумилева, отношения русских и монголов строились не на основе подчинения одних другими, вытекающего из режима оккупации, а на основе явления, которое называется «симбиоз», что приводило к т. н. комплиментарности. Монголы, по мнению Гумилева, были веротерпимы, а налагаемая на население дань была умеренной.

Но самое главное, как считает Гумилев, состоит в том, что монгольское пребывание на Руси спасло ее от губительных угроз, исходивших в те времена с запада. Победа Александра Невского над тевтонскими рыцарями, согласно такому подходу, была обеспечена и тем, что тылы российского воинства были защищены монголами. По мнению Гумилева, ситуация, сложившаяся тогда в русско-монгольских отношениях, спасла, с одной стороны, Западную Европу от нашествия монголов, а, с другой стороны, Русь от оккупационных устремлений со стороны западных любителей авантюр типа <^гап§ пасБ ОзГеп».

В моей домашней библиотеке есть практически все книги Льва Гумилева. Среди них «Древняя Русь и Великая степь», «От Руси до России», «В поисках вымышленного царства», в которых раскрываются его идеи. А также книги по истории хуннов, древних тюрков и др. По глубокому внутреннему смыслу своих произведений этот российский ученый стал вдохновенным поэтом древней Великой степи и населявших ее народов. Мне глубоко понятны побудительные мотивы решения государственного руководства Казахстана о присвоении национальному университету в новой столице Астане имени Л. Гумилева.

А теперь вернемся к отечественной истории. Негативная сторона монгольского нашествия неоспорима. В то же время, как писал В. Бартольд, несмотря на произведенные монголами опустошения, первое время существования Монгольской империи было временем экономического и культурного расцвета для всех областей, которые могли воспользоваться последствиями широко развивавшейся при монголах караванной торговли и более тесного, чем когда-либо прежде, культурного общения между Западной и Восточной Азией. Близкие к этому суждения высказываются также в отношении периодов нашей истории, связанных с нашествиями хуннов, древних тюрков и т. д. Можно вспомнить также походы Александра Македонского, которые всколыхнули, привели в движение на гигантских просторах огромные человеческие массы, создав невиданные до того межрегиональные коммуникации, определившие затем маршруты и роль Великого шелкового пути.

Кто такой Чингисхан?

В одной из последующих глав я вернусь к вопросу о причинах, по которым в конце XII – начале XIII века взбурлила Монголия. Здесь открывается широкое поле для историков, этнологов, биологов. Как физик я нашел в этой проблеме место и для себя. Пожалуй, впервые я ощутил органическую связь природы и истории, прочитав интереснейшую книгу французского историка Рене Груссе «Чингисхан: покоритель Вселенной» из серии «Жизнь замечательных людей».

Тяжело сложилась судьба оставшегося в девять лет сиротой будущего «властителя Вселенной» и его братьев после трагической смерти их отца. Родственники бросили семью всесильного до того правителя племени Есугая на произвол судьбы. Мать осталась с шестью детьми на руках и была вынуждена искать в зимней степи коренья, чтобы не дать им умереть с голоду. Подростком Темучжин, как его тогда звали, попав в плен, был закован в колодки и лишь чудом спасся. А потом был еще один плен, захват в плен любимой жены, непрерывные вероломные нападения не только со стороны недружественных племен, но и кровных родственников.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.