Глава 23 Мятежи и заговоры, 1569–1572

Глава 23

Мятежи и заговоры, 1569–1572

I

И лихость, с которой английские корсары действовали в испанских колониях, и изобретательность, с которой английские юристы толковали вопросы банковского кредитования, – все это стояло на одном прочном основании: и те и другие знали, что королева Елизавета их не накажет.

Из официально «…дружественных, но слегка холодных…» отношения Англии и Испании становились настолько холодными, что к ним, пожалуй, подошел бы термин, до изобретения которого оставалось еще добрых четыре века, – «…холодная война…».

И тем не менее Испания протестовала, конечно, и в довольно резких выражениях – но дипломатических отношений с Англией не разрывала. Почему же Филипп II, глава дома Габсбургов, перед лицом таких явных провокаций тем не менее прибегал не к мечу, а к дипломатии? Спектр ответов на данный вопрос довольно широк и колеблется между трезвым «…не хватало войск и ресурсов…» и романтическим «…нежеланием воевать против королевы, к которой когда-то чувствовал любовь…».

Версию о «…незабытой любви…», пожалуй, надо отложить в сторону сразу, а вот идея, связанная с нехваткой войск и ресурсов, действительно заслуживает серьезного рассмотрения. Правление дона Филиппа началось с государственного банкротства – казна Испании прекратила свои нормальные платежи. Это, собственно, и послужило причиной внезапного мира между Францией и Испанией, заключенного в 1569 году, – финансы Франции были в столь же плачевном состоянии, так что обе стороны пришли к соглашению очень быстро.

Как бы то ни было, но дон Филипп унаследовал от отца не только огромные владения[37], не только лучшие в Европе испанские войска, но и огромный, сокрушающий государственные финансы долг в 20 миллионов дукатов золотом – это притом, что доходы составляли сумму примерно в шесть раз меньшую, не более 3 миллионов в год. При этом свернуть военные операции и тем самым резко сократить военные расходы он не мог. Мир с Францией не прекратил ни войны с Турцией на Средиземном море, ни трудностей в Нидерландах.

Ситуация там мало-помалу переставала быть «…операцией по наведению должного порядка…» – и множить количество своих врагов королю Испании было совершенно не с руки.

В 1567 году «серебряный флот» доставил в Испанию такое количество серебра и золота, что кредит дона Филиппа восстановился, он смог дать герцогу Альбе достаточно средств на набор 30 тысяч солдат.

Считалось, что этого достаточно для сокрушения мятежа, а там будет видно.

Так что королеве Англии были заявлены протесты, ей попеняли за недружественное поведение ее подданных, она дала все положенные в таких случаях заверения в том, что это все мелкие недоразумения и что виновные в них «…пообещали так больше не делать…», – и все пошло себе по-прежнему, кроме разве что того, что испанский посол в Англии посоветовал своему суверену «…поощрить деятельность английских католиков…». Мысль эта, вообще говоря, была встречена доном Филиппом с большой долей скептицизма. Не верил в ее успех и герцог Альба, хотя счел возможным выделить 10 тысяч дукатов на это самое «…поощрение…».

В конце концов, подрывные действия стоят куда дешевле открытой войны – почему же не попробовать?