Глава 2 Ясное небо над Китаем

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 2

Ясное небо над Китаем

Один из самых крупных городов Китайской Народной Республики называется Ухань. За свою красоту этот город, ставший более 3000 лет тому назад одним из центров китайской цивилизации, получил в Поднебесной прозвище «город Великих рек». В наши дни на его территории в 8500 квадратных километров проживает 10 миллионов человек. И едва ли не каждый из них раз в году, во время праздника поминовения усопших, вспоминает не только своих некогда умерших родственников, но и сотню советских летчиков-волонтеров. Благодаря им и вопреки воле почти всего международного сообщества в 30-е годы прошлого столетия здесь, в Ухане, захлебнулся блицкриг японской армии, которая должна была всего за какой-то месяц полностью поработить Китай – чтобы потом, при помощи других любителей блицкригов, сделать то же самое и с Советским Союзом.

Город Ухань

Сегодня, как на Западе, так и в нашей стране, мало кто об этом вспоминает, но здесь, в городе Ухань провинции Хубэй, в 1938 году состоялось самое масштабное во всем мире воздушное сражение, длившееся целых четыре месяца. Многочисленным японским истребителям и бомбардировщикам противостояли всего несколько десятков добровольцев, прибывших из Советского Союза на помощь Китаю в войне с Японией. И все же именно тогда, несмотря на сдачу города, удалось сломить японскую армию, уничтожив основные силы ее ВВС, и этим спасти десятки тысяч китайцев от геноцида и в конечном итоге ослабить японцев в предстоящей, куда более крупномасштабной войне.

Советские летчики, бортмеханики и инженеры добровольно отдали свою жизнь даже не за собственную родину, а фактически за другое государство, которое подверглось нападению агрессора и вплотную столкнулось с угрозой уничтожения, но которому никто, кроме этих людей, не захотел тогда оказать помощь.

Командир эскадрильи истребителей капитан Алексей Благовещенский побывал в 11 воздушных сражениях с японцами и лично сбил семь самолетов. Другой офицер – Федор Полынин – одним своим боевым вылетом показал противнику, что неприступных крепостей не бывает и на каждую самую храбрую эскадрилью может найтись еще больший смельчак.

На могиле еще одного героя китайско-японской войны – Григория Кулишенко, командира группы дальних бомбардировщиков, вошедших в историю под названием «воздушные тигры», – установлен памятник. На нем с двух сторон выгравирована надпись на китайском и русском языках: «Здесь покоится прах командира авиаэскадрильи советских добровольцев, геройски погибшего в войне китайского народа против японских захватчиков, Григория Акимовича Кулишенко».

В Китае, где этого человека до сих пор знают под искаженным на местный манер именем Кули Шен, о нем ходят легенды. Именно Григорий Акимович, настоящий богатырь не только по китайским, но даже по русским меркам, всего за один день – 14 октября 1939 года – ценой собственной жизни смог уничтожить целый аэродром в сотню японских истребителей, а также несколько зенитных орудий и складов авиабомб в оккупированном агрессорами городе Ухань. В этом бою Кулишенко был смертельно ранен японцами, однако смог посадить свой бомбардировщик на базе и только после этого скончался.

Вот что рассказал об этом военный историк Илья Мощанский: «Говоря о группе во главе с Кулишенко, надо сказать о том, что это были летчики дальнебомбардировочной авиации, которые впервые были оснащены самолетами ДБ-А. Впоследствии на базе этих самолетов были сделаны четыре конструкции Ильюшина. До этого они не применялись в Китае, а летом 1939 года было переброшено две авиагруппы. Одной командовал Кулишенко, второй – Козлов. В течение октября 1939 года эти авиагруппы нанесли три удара по авиабазам в районе Ханькоу, где уничтожили в общей сложности 136 японских самолетов, при этом погиб командующий авиационной флотилией японский контрадмирал. После этого самолеты ДБ-3 были переданы китайским товарищам, и дальше они уже самостоятельно летали на них».

Сегодня многие китайские историки, в отличие от своих западных коллег, уверены: Вторая мировая война, в которой довелось поучаствовать 62 государствам, на самом деле началась не осенью 1939-го, а гораздо раньше – летом 1937 года. Именно тогда Япония, уже давно начавшая захватывать китайские провинции якобы для их демилитаризации, сочла нужным попросту поработить весь Китай. Повод для начала крупномасштабных военных действий в Поднебесной самураи организовали сами, устроив хитроумную провокацию с так называемыми учениями собственных войск неподалеку от Пекина 7 июля 1937 года. Тогда в окрестностях китайского города Ваньпиня во время ночных маневров пропал один из японских солдат. Ответственность руководство японской армии тут же возложило на гарнизон Ваньпиня, состоявший из китайцев, и отправило в город карательный отряд. К тому времени как «плененный» японский солдат нашелся в расположении собственной военной части, в городе уже шли ожесточенные бои. Именно они стали началом настоящего террора японцев против Китая. Всего через пару недель не способные к сопротивлению хорошо вооруженным и обученным захватчикам китайцы сдали Пекин.

Дело в том, что значительная часть Северного Китая была уже захвачена японцами, и японские войска находились фактически в пригородах древней столицы Поднебесной. И вторая японская война началась как раз в пригороде Пекина с инцидента у моста Лугоуцяо с якобы пропавшим солдатом. После этого японцы начали бомбардировку пригородов Пекина и, несмотря на ожесточенное сопротивление китайцев, вскоре взяли этот городок, а затем и сам Пекин.

Сразу вслед за этим состоялось выступление тогдашнего лидера недавно зародившейся коммунистической партии Китая Мао Цзэдуна. Он призвал китайский народ дать отпор японским милитаристам – и в стране развернулась настоящая партизанская борьба. Китайские женщины закладывали динамит на железных дорогах, чтобы не пропустить поезда с японским вооружением. Партизаны-мужчины и новобранцы Китайской освободительной армии прятались в землянках с потайными ходами и мини-бойницами для винтовок. Правда, несмотря на все эти хитрости и уловки, вооружения, равно как и навыков ведения войны, достаточных, чтобы справиться в боях с хорошо подготовленными самураями, у китайцев не было.

При этом от авиаударов японских асов гибли тысячи мирных жителей. Японцы занимали китайские города в среднем по одному за трое суток.

Никаких средств ПВО в Китае не существовало, оперативной связи не было. О приближении случайно замеченных японских самолетов предупреждали телефонными звонками. Китайская авиация, оснащенная устаревшими, несовременными самолетами, вскоре была уничтожена практически вся.

«В 1935 году американская компания Curtiss-Wright заключила договор о постройке в Китае авиазавода для сборки американских истребителей Curtiss Hawk-2, а потом Curtiss Hawk-3. Это был неплохой достаточно современный биплан. Биплан – это самолет с двумя крыльями, достаточно маневренный, с убирающимся шасси. Но, когда началась война, оказалось, что японцы сделали всем сюрприз. Основу японской истребительной авиации стали составлять истребители «тип 96» – это морской истребитель, и позже, с сентября 1937 года, истребитель «тип 97», он же Ки-27 – армейский японский истребитель. Это были монопланы, хоть и с неубирающимся шасси, но достаточно современные, с высокой скоростью – от 440 до 470 километров в час. И более маневренные американские бипланы проигрывали им в воздушных сражениях. К тому же китайцы собрали не так уж много этих Hawk’ов. Кроме Hawk’ов, на вооружении китайской армии были самолеты Breda, Ба-27 и «Фиаты» ГР-32 – так называемые пиренейские сверчки, известные по войне в Испании. Всего к лету 1937 года в китайских ВВС насчитывалось около 600 самолетов. Уже через два месяца из этих самолетов, из которых только 305 были боеготовыми, осталось два-три десятка. Остальные были японцами выбиты, так как японская авиация обладала большим опытом и была лучше подготовлена. И тогда китайские специалисты и политики обратились за помощью к СССР».

Японцы на китайской земле в ходе войны 1937г.

Любопытно, но, несмотря на постоянные бомбардировки Китая и захват целых провинций японцами, западные страны, такие как США и Великобритания, долгое время предпочитали этого просто не замечать. Даже после того, как война между Китаем и Японией стала тотальной, представитель МИДа Великобритании Энтони Иден, так же как и представители Государственного департамента США, на полном серьезе заявлял всему международному сообществу в лице Лиги Наций: Япония никакой не агрессор и войны с Китаем не ведет. А то, что происходит на Дальнем Востоке, – всего лишь небольшой локальный конфликт. И это несмотря на доказательства военных преступлений, представленные китайской делегацией в качестве ноты Лиге Наций…

А вот что говорится в декларации, которую США, как видно, уже в те времена бывшие «самым справедливым» государством на Земле, вручили представителям 62 государств. Произошло это 16 июля 1937 года, в то самое время, когда японские войска вовсю уничтожали мирных китайцев: «Основными принципами американской внешней политики являются миролюбие и гуманность, соблюдение международных соглашений, свобода торговли и уважение принципа равных возможностей…»

Сегодня многие историки считают: все миролюбие, о котором писали представители Госдепартамента США в самый разгар войны, сводилось всего лишь к поставке вооружений Японии… Правда, ровно до тех пор, пока дома у американцев не грянул Перл-Харбор.

А вот Англия закрывала глаза на агрессию против Китая по другой, но не менее корыстной причине. Незадолго до конфликта китайское правительство, возглавляемое сначала Сунь Ятсеном, а затем Чан Кайши, закрыло и национализировало множество британских концессий, которые устанавливали в Поднебесной собственные тарифы и налоги, наживаясь на Китае, как на своей провинции. Теперь британцы полагали, что китайцы могут отнять у них Гонконг, – что впоследствии и произошло. Кроме того, Великобритания, связанная так называемым англо-японским договором, попросту не считала Японию противником и была уверена, что ее война на Дальнем Востоке как-нибудь обойдет.

Для кого-то ситуация может выглядеть как дежавю: практически так же западные государства ведут себя и во время сегодняшнего конфликта на Украине, высасывая из нее последние соки, при этом игнорируя массовые убийства мирных жителей, бездоказательно обвиняя Россию в уничтожении малайзийского «Боинга» и говоря об аннексии украинских территорий… Тогда, в 1930-е годы, самое миролюбивое государство так и не ввело санкций против Японии, несмотря на просьбы многих представителей Лиги Наций. Точно так же, как сегодня не идет речь ни о каких санкциях против украинского правительства.

В конце концов, единственной страной, оказавшей Китаю помощь в войне против агрессора, стал Советский Союз.

27 августа 1937 года, уже давно поняв, что от США или Европы ждать помощи не приходится, главнокомандующий вооруженными силами Китая Чан Кайши встретился с послом Советского Союза в Китае Дмитрием Богомоловым. Просьба главнокомандующего к советскому правительству: если не вступить в прямое столкновение с японцами, то хотя бы разрешить советским летчикам в качестве добровольцев вступать в китайскую армию, параллельно проводя инструктаж местных летчиков. Сталин после разговора с послом согласился не только на отправку добровольцев, но и на предоставление Советским Союзом техники и денежного кредита Китаю.

Получается, тогда, так же как в сегодняшней войне на Донбассе, помощниками более слабой стороны стали именно добровольцы. Их задачей было обучить китайцев навыкам ведения воздушного боя, строительству аэродромов и обращению с самыми современными на тот момент истребителями.

Андрей Хрюкин, сын дважды Героя Советского Союза генерал-полковника Тимофея Хрюкина, вспоминает: «Чан Кайши, тогдашний руководитель Китая, обратился за помощью к Советскому Союзу. Естественно, наше государство не осталось в стороне. Когда наши воевали в Испании, то поначалу испанцы даже платили за ту технику, которую мы предоставляли, за самолеты, за танки. Они платили, пока у них были деньги. Но на стороне китайского народа наши воевали не за деньги. Мы давали им в долг и деньги, и технику.

Моему отцу многие говорили: «Тимофей, куда ты? Ты еще от той командировки не отошел. У тебя жена только что родила». А он отвечал: «Я не могу, когда там китайский народ гибнет от японских милитаристов. Моя обязанность – воевать и защищать китайский народ».

В марте 1938 года они перелетели из Алма-Аты в Китай. После предыдущей группы им достались самолеты в очень плохом состоянии. Было очень много самолетов, уже выработавших ресурс двигателей. Много подбитых самолетов.

Отец вспомнил свою довоенную профессию – он был молотобойцем. А раньше самолеты были на заклепках, и вот летчики день и ночь их клепали. Никто не верил, что отец – командир этой группы. Как же так? Командир должен ходить в белой одежде со стеком в руке, а этот с большим молотом самолеты ремонтирует… Группа была из десяти самолетов. После того как они вот эти самолеты отремонтировали, они перелетели в Ханькоу. Командировка была три месяца по штату, то есть через каждые три месяца летчики менялись. Но так как отец себя хорошо зарекомендовал, его оставили на второй срок, то есть он там был два срока – шесть месяцев».

Илья Мощанский: «21 августа 1937 года между СССР и Китаем был подписан договор о ненападении и военной помощи. Военная помощь осуществлялась двумя потоками. Во-первых, сначала мы предполагали дать им достаточно большое количество современных самолетов и организовать инфраструктуру и боевое управление, для того чтобы они могли в первую очередь осуществлять ПВО столицы, Нанкина, и потом уже наносить бомбовые удары. Но ситуация изменилась, оказалось, что нужно больше бомбардировщиков, чем истребителей. То есть в процессе боевых действий количество скоростных бомбардировщиков СБ – а всего было передано 222 СБ – продолжало нарастать, а истребителей – уменьшаться.

И во-вторых, как выяснилось уже в сентябре 1937 года, нашей военно-технической помощи было недостаточно. И уже в сентябре 1937 года они стали просить о том, чтобы на территорию Китайской Республики были переброшены советские добровольцы, по типу Испании. Была разработана специальная операция «Зет», на территорию Китая первой партией перебросили 447 советских добровольцев. Этих людей отбирали из тех, которые прошли Испанию.

Само формирование этого подразделения происходило на базе авиабригады Академии воздушного флота имени Жуковского под Москвой. Затем их перебрасывали в Китай.

Существовало несколько направлений переброски самолетов и техники. Что-то перебрасывали воздушным мостом через Монголию, что-то кораблями, которые приходили в Гонконг, Бирму, Вьетнам, Хайфон, Рангун, а затем уже это переправлялось в Китай и там собиралось. Потом уже была пробита дорога практически к Китаю – технику доставляли на грузовиках, и непосредственно на месте китайцы ее собирали.

Наши военные летчики сражались в Китае с 21 ноября 1937 года по 10 января 1940 года. В 1940 году группа под командованием Коккинаки провела свой последний воздушный бой. Постепенно ситуация стала такова: мы готовили китайских летчиков и выходили из боевых сражений, предоставляя китайцам все возможности побеждать. Непосредственно военно-техническое обеспечение осуществлялось фактически до июня 1941 года, но формально считается, что это 1942 год, потому что китайцы из комплектов, которые поставлялись из Советского Союза, до 1942 года собирали истребители.

Всего было 1250 самолетов, из них 216 И-16 – «ишак», он же «чатос», как называли его в Испании, или «курносый», «тип 5» и «тип 10». И-15 и И-15-бис – этих машин было около 360. Двадцать четыре ДБ-3 и шесть ТБ-3 – это тяжелые четырехмоторные бомбардировщики, они в боевых действиях не участвовали, а использовались как транспортники. Кроме этого, у некоторых региональных правительств Китая были советские разведчики Р-5. А в 1940 году, когда у японцев появился знаменитый Zero – истребитель флота, – мы передали китайцам около сотни истребителей И-153 «Чайка». Это наши самые скоростные бипланы, которые себя хорошо проявили в боях на Халхин-Голе».

Считается, что в частях японской армии, выделенных для войны с Китаем, было 700 боевых самолетов, в то время как у китайцев их было ненамного меньше – 600. Но, по воспоминаниям советских технических инженеров-первопроходцев, приземлившихся на китайские аэродромы, большая часть этих самолетов была неисправна. Мало того – в китайской армии попросту не хватало летчиков, и боевыми машинами некому было управлять. Однако для советских летчиков, отправившихся в Поднебесную, это оказалось далеко не самым неприятным сюрпризом…

Осенью 1937 года одна из первых групп добровольцев отправляется на начальную точку авиатрассы Алма-Ата – Ланчжоу. В состав экипажей входят летчики Ломакин, Дорофеев, бортмеханики Рубан и Талалихин и два стрелка-радиста – Анисифоров и Спиридонов. Перед этим для приемки советских самолетов, их техобслуживания и подготовки к длительному перелету в Китай в Алма-Ате создается специальная база под руководством полковника Грязнова. Именно отсюда в Китай должны были бесперебойно поставляться истребители И-15 и И-16 и скоростные и тяжелые бомбардировщики. И это при том, что на всей трассе протяженностью 3000 километров не было средств ни воздушной, ни наземной связи, а во время пылевых бурь летчики не видели не только основного ориентира – грунтовой дороги, вдоль которой проходила воздушная трасса до аэродрома Ланчжоу, – но даже друг друга.

Андрей Хрюкин: «Отец рассказывал, что раньше у самолетов не было никакой радиосвязи. Они только покачиванием крыльями могли передавать какие-то сигналы друг другу. Поднялись они группой на большую высоту. Облачность была сильная, и летчики растеряли друг друга, садились кому где придется. А у Китая своеобразный ландшафт. У них вся более-менее ровная площадь занята была посевами под рис, напоминающими болото. И при посадке, когда наши летчики садились в эти болота, самолеты переворачивались, и один экипаж даже погиб.

Они улетали неизвестно на какое расстояние от аэродрома. Языка не знают, связи никакой нет, то есть каждый полет – это был полет в никуда. Неизвестно, возвратятся они или нет и что с ними будет. А если они попадутся в руки гоминьдана, японцев, то понятно, что с ними будет».

Но главные испытания ждали советских летчиков даже не в пути – а при посадке. Оказалось, что аэродром Ланчжоу нельзя было назвать аэродромом даже с натяжкой. Это была всего лишь небольшая площадка между скал, на которой были разбросаны валуны и гуляли дикие козы. Безаварийно сесть в таких условиях было практически нереально. Мало того, позже выяснилось, что большинство китайских аэродромов почему-то были построены на старых кладбищах. Иногда при взлете или посадке машины советских летчиков попросту проваливались в могилы. В таких условиях любая ошибка пилота, к тому же перевозящего на борту бомбы, могла стоить ему жизни.

Что самое невероятное – по воспоминаниям участников тех событий, у китайцев не было не только бензозаправщиков, но и топлива! Чтобы заправить истребитель на случай воздушной атаки, местным жителям приходилось вручную, на коромыслах, таскать целыми вереницами горючее из соседнего Индокитая. И это при том, что для заправки всего одного самолета этого топлива требовалось полторы тысячи литров.

Андрей Хрюкин: «Поражало трудолюбие китайского народа. Когда аэродромы строились, когда там после бомбежки засыпали воронки, то, отец рассказывал, – никакого транспорта, никакой техники, ничего не было. Все работы производились вручную и очень быстро.

А горючее доставляли за сотни километров. Это горючее было в двадцатилитровых канистрах. Каждый китаец вешал себе на коромысло две банки, и вереницей они шли через горы, чтобы заправить самолет. Отец вспоминал, что когда эту вереницу они в первый раз увидели, то были даже шокированы этим – и тем, конечно, сколько пришлось китайскому народу вытерпеть».

Поначалу советским добровольцам, знавшим о культуре Китая и его жителях лишь то немногое, что было почерпнуто из скудной программы школьных учебников, и к тому же не владевшим языком, приходилось общаться с китайскими пилотами при помощи жестов, что называется, на пальцах. Иногда из-за такого невежества советские летчики, незнакомые с нравами китайцев, даже попадали в неловкие ситуации.

К примеру, по воспоминаниям будущего генерал-полковника авиации, а тогда еще простого летчика-добровольца Александра Рыкова, к его товарищу, спасшему в воздушном бою пилота по имени Ло, подошел родной брат китайца, отвесил поясной поклон, протянул свой пистолет и заплакал… Удивлению наших летчиков не было предела. Только потом появившийся на аэродроме переводчик объяснил: так китайцы обычно выражают свою благодарность, и ничего постыдного и малодушного в мужском плаче для них нет.

Но больше всего наших летчиков поразил другой китайский обычай – передвигаться по городу на рикшах, то есть в коляске с запряженным вместо лошади человеком. Для советского человека, познавшего свободу, равенство и братство, это было диким и унизительным пережитком Cредневековья. А однажды, поддавшись настойчивой просьбе одного китайского полковника, группа летчиков отправилась на экскурсию в заведение, подготовленное специально для советских гостей – защитников Поднебесной от нашествия интервентов. Ко всеобщему изумлению наших бойцов, заведение оказалось… публичным домом.

Андрей Хрюкин: «Отец вспоминал, насколько бедно жили люди в Китае. Во время одной из поездок они видели, как дети собирают за верблюдами верблюжий навоз. И вот приносят домой и то, что не переварилось – зернышки кукурузы, риса, – выковыривают, потом моют и едят.

Все время их доставали рикши – как не успеют они в город выйти, рикши показывают: «Садись-садись!» Естественно, они на это никогда не шли. Но один раз отец не выдержал, взял тележку у рикши, посадил своего товарища, прокатил круг почета по площади и рикше дал доллар за работу. Рикша, конечно, опешил от этого. Летчикам понравилось это упражнение, и они друг друга начали катать. И за каждый круг рикша заработал порядка десяти долларов. Так он от счастья не знал, что делать с этими деньгами.

А когда отцу стали говорить, что он ест – там был удав, нашпигованный чем-то, – отец, конечно, очень был недоволен. Ну и потом, все-таки отец у меня был ростом 191 сантиметр. Китайцы были все небольшого росточка. И когда они начали саке предлагать по наперстку, отец говорил: я беру этот наперсток – он у меня в руке не виден. Непривычно, конечно, все это для русского человека, у нас ведь свой быт, свой уклад. Например, русские жили в Китае по своим законам, а когда попали на прием, естественно, там пришлось китайскую пищу принимать. Поэтому отца, конечно, это все если не шокировало, то удивило».

Но ближе всего своих китайских коллег нашим летчикам предстояло узнать не на совместных гулянках, а в совместных воздушных боях с превосходящими силами японцев. Первый бой состоялся 21 ноября 1937 года, когда шестерка наших истребителей И-16, «тип 5», сбила два японских истребителя «тип 96» и один бомбардировщик. При этом наши самолеты сели на базу без единой потери. Командир этой группы из десяти летчиков Курдюмов погиб еще до прибытия в Китай. Сизов, его заместитель, отказался принять командование, понимая, что десять летчиков не решат вопрос с громадной японской группировкой. Один из пилотов постоянно болел, хотя врач у него никакой болезни не обнаружил, – то есть, по сути, не хотел летать. Все было в достаточно сложном состоянии, летчики были измотаны, но тем не менее первые бои проходили успешно.

По воспоминаниям летчика Михаила Мачина, японские бомбардировщики предпочитали наступать, не отклоняясь от крупных ориентиров – к примеру, широких рек. Зная об этом, советские пилоты разработали тактику, согласно которой их самолеты несколькими группами выдвигались навстречу японской кавалькаде с двух сторон и на большом от нее расстоянии. А потом, пропуская колонну врага немного вперед, одна из групп заходила ей в хвост и внезапно нападала на истребители, отвлекая их от охраны бомбардировщиков, которых в то же самое время расстреливала другая группа. Подобных вылетов против атакующих японцев иногда приходилось совершать по пять в день – и это при том, что нормальным количеством в то время считалось три вылета в день, не более. То есть летали фактически с утра до вечера.

Самолет И-16

Но бои советских летчиков с японцами далеко не всегда были только оборонительными. Японские базы тоже постоянно подвергались атакам со стороны наших эскадрилий. Один из самых дерзких налетов на базу японцев произошел 23 февраля 1938 года. Командир одной из советских эскадрилий Федор Полынин решил таким образом отметить день Красной армии. Поздно вечером, после праздника, группа средних бомбардировщиков СБ-2 под руководством Полынина впервые из всех добровольцев и за все время войны отправилась в дальний тыл японцев – на остров Тайвань, где находились считавшиеся неприступными японский аэродром Тайбэй и порт Синчжоу. Но самое главное – именно на этом острове был сборочный цех японских самолетов, и здесь же хранились запасы топлива для фронта. Атака советских бомбардировщиков была настолько молниеносной и неожиданной, что японцы не успели даже привести в боевое положение собственные зенитки. В результате вместе с аэродромом было уничтожено 40 самолетов и трехлетний запас топлива. Но самое главное – именно в том бою были почти полностью уничтожены две элитные японские эскадрильи, до сих пор считавшиеся непобедимыми, – «Сасебо» и «Кисарадзу».

Илья Мощанский: «Операции по налету на аэродромы в районе города Тайбэй, а это столица Формозы, Тайваня, были разработаны советскими военными советниками Павлом Рычаговым, Павлом Жихаревым и главным военным штурманом – так был закодирован комиссар военной группы в Испании Рыков. Суть была такова. Тайбэй – это глубокий тыл японской армии, он находился у японцев под контролем. Туда, на аэродромы под Тайбэй, прибывали новейшие итальянские бомбардировщики «Фиат» BR.20, которые были закуплены японцами из-за того, что новых японских бомбардировщиков, аналогичных скоростным СБ, не было. Когда они получили итальянские, было решено их сразу разбомбить на аэродромах и заодно отметить день рождения Красной армии. Предполагалось участие двух авиационных групп: одна группа Полынина из наших летчиков на 12 СБ, а вторая была смешанная, китайско-советская.

Вторая группа, китайско-советская, заблудилась в тумане, и на цель вышло только 12 наших СБ из советских летчиков. В общем-то, они и разбомбили этот аэродром, вывели из строя, по разным данным, от 30 до 40 самолетов, трехгодичный запас топлива, который завозился на остров японскими танкерами, и несколько сот человек личного состава. На следующий день все китайские газеты вышли с заголовком, что китайская авиация нанесла мощный удар по японским захватчикам. Возглавлял эту группу некий иностранный доброволец, и все подумали, что это американец Шмидт, который в это время возглавлял эскадрилью американских добровольцев. О наших не было сказано ни слова».

Сегодня об этом мало кто помнит, но, кроме советских добровольцев, на стороне Китая выступили и летчики некоторых других государств – к примеру, Франции и США. Однако, по воспоминаниям участников тех событий, немногочисленная и не слаженная в боях французская эскадрилья быстро погибла под натиском японских асов. А американцы, по словам китайского командования ВВС, не горели желанием участвовать в боях и в любом воздушном столкновении появлялись, что называется, к шапочному разбору, когда японские самолеты уже разворачивались для отхода на свои базы, при этом первыми атаковать не спешили.

Однажды капитан Алексей Благовещенский через переводчика предложил американским добровольцам устроить совместный налет на японскую базу. Ответ был ошеломляющим: американские летчики спросили, сколько им за это заплатят. Иностранцы воевали строго за деньги, и когда они узнали, что наши летчики воюют за зарплату, а не получают определенную сумму за каждый вылет, то страшно удивились. При этом предприимчивые американцы на китайских аэродромах активно занимались бизнесом, продавая советским летчикам топливо, которого у китайцев всегда не хватало.

Последний бой советских летчиков с японцами произошел 27 декабря 1939 года. После этого советское правительство отправило добровольцев обратно на родину. Правда, около 200 наших пилотов, участвовавших в боях за независимость Китая, остались лежать в его земле. Именно о подвигах этих людей, в буквальном смысле спасших Китай от порабощения, много лет спустя, во времена совсем других войн, будет писать руководитель ядерной программы Китая маршал Не Жунчжэнь, подводя черту под теми героическими и трагическими днями: «В самые тяжелые годы войны Сопротивления Китая, с 1937 по 1941-й, американские и английские империалисты поставляли Японии стратегические материалы, использовавшиеся для убийства китайцев. Советский Союз не только выражал безграничное сочувствие войне Сопротивления Китая, но и оказал китайскому народу всестороннюю действенную помощь. Советские добровольцы-летчики помогали Китаю воевать против Японии».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.