Севастополь

Севастополь

На верфи в бухте Северная подводные лодки стояли на якоре. Сама верфь была окружена известняковыми холмами, изрезанными фортами и бункерами: Инкерман, горный хребет Сапун-горы, Малахов курган. Вице-адмирал Октябрьский, командующий советским флотом на Черном море, мог видеть их вытянутые стальные тела, лежащие перед мастерскими и складами. Ближайшими коллегами адмирала были контр-адмирал Елисеев, начальник его штаба, и капитан 1-го ранга Болтунов, подводник, отлично знавший Черное море. Болтунов командовал 1-й бригадой подводных лодок, два дивизиона базировались в Севастополе, третий – в Поти и семь лодок учебного дивизиона – в Новороссийске. Второй из трех дивизионов существующей бригады был такой же, как в Севастополе. Всего в Черном море имелось 47 подводных лодок. По приказу Октябрьского Болтунов мог при первых сообщениях о начале боевых действий выделить подводные минные заградители типа Л, которые должны были установить мины в устье Дуная для затруднения судоходства противника.

Немногие рейды к вражескому побережью не приносили ощутимых успехов. Тем не менее 15 августа Щ-211 (Де– вятко) торпедировала итальянский танкер Peles (5708 брт). 30 сентября Щ-211 атаковала Superga (6154 брт), однако капитану транспорта удалось посадить судно на мель. На следующий день Щ-211 двумя торпедами уничтожила его.

Эти удары парализовали прибрежные перевозки противника. Во время этих потерь болгары и румыны по приказу немцев установили несколько минных заграждений вдоль побережья, и М-33 стала жертвой одной из этих мин. В ноябре Щ-211 была также уничтожена.

5 ноября, когда Щ-214 торпедировала итальянский танкер Torcello (3336 брт), М-34 (Голованов) пустила торпеду по Tampico (5000 брт), тоже итальянцу, однако торпеда взорвалась преждевременно. Голованов был крайне недоволен промахом, тем более что на его борту в этот момент находился офицер Королевских ВМС капитан Фавкес. Tampico входил в небольшой конвой, состоявший из двух каботажных судов и одного румынского эсминца. Море было гладкое, как зеркало, тумана не было, и эсминец имел возможность сманеврировать, прекрасно видя дорожку от пущенной торпеды… Он сразу же дал полный ход туда, где обнаружил подлодку, и сбросил глубинные бомбы, которые взорвались рядом с М-34 и нанесли ей серьезные повреждения. Перископ был разбит, вследствие чего вода проникала в лодку, сгорели все лампы. Лодка легла на грунт. Было очень сложно производить ремонт – эсминец противника постоянно крутил над советской лодкой и сбрасывал глубинные бомбы, которые заставляли ее вздрагивать. Наконец свет снова появился; когда ремонтные работы были завершены, лодка медленно и бесшумно ушла.

У Констанцы и в устье Дуная установлены минные заграждения, известные только немцам. С советской стороны было начато минирование с использованием подводных лодок. Южнее Одессы Л-4 (Поляков) и Л-5 (Жданов) тоже выставили мины.

Мины наносили потери обеим сторонам: румынский транспорт Regele Carol I, советская подлодка С-34, эсминец «Быстрый», который попал на мину под Севастополем. В течение трех дней приходилось тралить вход в порт.

В течение первых 6 месяцев в Черном море советские подлодки провели 101 рейд против противника и потопили транспорты и танкеры общим тоннажем 15 696 брт. В Черном море положение в конце 1941 года было, пожалуй, удовлетворительным, однако, к сожалению, на суше ход войны приобретал трагический поворот. Ленинград и Москва, правда, не были взяты. Однако Одесса к 15 октября была окружена; 18 октября немецкий авангард достиг Азовского моря и Феодосии на Черном море. 8 ноября была взята Ялта, 16-го – Керчь. Вице-адмирал Левченко, которому была поручена оборона Крыма, был отозван и командовал теперь базой в Кронштадте. Армия Манштейна остановилась перед Крымом; с приходом русской зимы до мая 1942 года фронт оставался стабильным.