Глава 37 Непроизнесенная речь президента Никсона

Глава 37

Непроизнесенная речь президента Никсона

Уже давно не секрет, что, когда в Советском Союзе готовили к старту Юрия Гагарина, в редакцию ТАСС завезли три запечатанных сургучом конверта, в которых находились различные варианты сообщений о первом в мире полете человека в космос. В первом содержалась информация об успешном старте корабля «Восток» с космонавтом на борту. Во втором было сообщение о катастрофе ракеты-носителя на старте и гибели космонавта. В третьем говорилось об аварии носителя на участке выведения и содержалась просьба об оказании помощи к правительствам всех стран, на территории которых мог совершить вынужденную посадку космонавт. Был предусмотрен любой исход событий. По команде из ЦК КПСС Юрию Левитану предстояло зачитать вариант, соответствующий развитию событий. К счастью, в эфире было озвучено содержимое первого конверта. Два «неиспользованных» конверта в тот же день были изъяты сотрудниками КГБ и, вероятнее всего, уничтожены. Конечно, может быть, они до сих пор пылятся в каком-нибудь архиве, укрытые от любопытных глаз грифами «особой важности» и «хранить вечно». Но это уже детали.

Не так давно стало известно, что и в США существовала практика подготовки нескольких вариантов сообщений о «небывалых свершениях в космосе». Правда, нет данных о том, что сказал бы президент Джон Кеннеди, если бы первый в США орбитальный полет Джона Гленна в феврале 1962 года завершился неудачей. Но вот что собирался говорить другой американский президент, Ричард Никсон, в июле 1969 года, если бы провалилась первая высадка человека на Луне, мы теперь знаем.

Долгое время официальные власти Вашингтона отрицали сам факт подготовки такого текста. Хотя слухи о существовании непроизнесенной речи президента ходили уже многие годы. Лишь лет пять назад по истечении срока давности эти сенсационные документы были рассекречены и с ними смогли ознакомиться все желающие.

Оказалось, что и в администрации президента, и у специалистов аэрокосмического ведомства, и у самих участников лунной экспедиции не было полной уверенности в том, что высадка на Луну пройдет благополучно. Почти никто не сомневался, что астронавтам удастся прилуниться и установить американский флаг на поверхности нашего естественного спутника. Но вот как дело пойдет дальше, предсказать было невозможно. Если и могла случиться какая-то неприятность, то только на завершающем этапе лунной экспедиции.

Взлетная ступень лунной кабины считалась самым слабым звеном в конструкции аппарата. И небезосновательно. Мало того, что до Армстронга и Олдрина по-настоящему ею никто не пользовался, так еще и во время испытаний на Земле с ней вечно происходили неприятности. Если брать нормы безопасности космических полетов, то взлетную ступень нельзя было к лету 1969 года вводить в эксплуатацию. И, тем не менее, в НАСА на это решились. Уж слишком важно было для Америки опередить Советы.

Если бы взлетная ступень действительно не смогла взлететь с поверхности Луны, то астронавты были бы обречены на гибель. Они, конечно, попытались бы ее отремонтировать. Но шансы на успех были мизерные. А спасти Армстронга и Олдрина уже не успевали – запасы кислорода были ограничены и закончились бы прежде, чем успели подготовить новый корабль. На Советский Союз надежды не было никакой. Хоть он и имел свою собственную лунную программу, но продвинулся в этом направлении меньше американцев.

Вот тогда-то и прозвучали бы обращенные ко всему миру слова Ричарда Никсона:

Судьба распорядилась так, что людям, полетевшим на Луну ради мирного ее освоения, суждено упокоиться там в мире. Эти мужественные люди, Нил Армстронг и Эдвин Олдрин, знают, что у них нет никакой надежды. Но они знают также, что в их жертве заключена надежда для всего человечества. Оба они отдают свою жизнь ради одной из самых благородных целей, поставленных перед собой человечеством: ради познания и поиска истины. Их оплакивают семьи и друзья; их оплакивает отечество; их оплакивают народы мира; их оплакивает сама родина-Земля, рискнувшая направить двоих своих сыновей в неизведанную даль. Их экспедиция сплотила все народы мира в один единый народ; их жертва укрепит единство всех людей.

В античную эпоху люди всматривались в небо, чтобы среди созвездий узреть образ своих героев. С тех пор изменилось немногое – разве что нашими героями стали люди из плоти и крови. За ними последуют другие и непременно найдут дорогу домой. Искания их будут не напрасны. Однако первыми были именно эти люди, и они останутся первыми в наших сердцах. Отныне все, кто ни устремлял бы взгляд к Луне, будут помнить, что крохотный уголок этого чуждого мира навсегда принадлежит человечеству.

В разгаре была холодная война, и американским астронавтам подобало умереть как героям. Поэтому в тексте речи, с которой должен был выступить Ричард Никсон, имелась ремарка, адресованная лишь «посвященным». Руководителям НАСА было указано отключить связь с астронавтами сразу после обращения президента. «Они выполнили свой долг; они могут спокойно отдохнуть».

В составленной заранее программе мероприятий вслед за скорбной речью президента значилось траурное богослужение.

Можно только догадываться, как среагировала бы общественность на панихиду по еще живым людям, которые как раз в этот момент умирали долгой, мучительной смертью. Маловероятно, что американцы бы вышли на улицы городов, чтобы заклеймить позором свое правительство. Но вот в том, что престиж США на международной арене был бы серьезно подорван, сомневаться не приходится.

Третий член экипажа «Аполлона-11», Майкл Коллинз, который ждал своих товарищей на окололунной орбите и ничем не мог им помочь, должен был в этой ситуации включить двигатели корабля и лететь к Земле. «Я не хотел возвращаться домой в одиночку, – говорил позднее Коллинз в ответ на вопрос о том, что он намеревался делать, если бы его товарищи не вернулись. – Но если бы приказали, я вернулся бы».

Свою непроизнесенную речь президент Никсон поспешил убрать в сейф, чтобы поскорее о ней забыть. Мы бы так и пребывали в неведении об этом эпизоде лунной программы, если бы не существующая в США практика предавать гласности секретные документы минувших эпох. Дай бог, чтобы так они делали всегда.