Доклад чешского посла в Латвии П. Берачека в МИД Чехословакии по вопросу об отношении Латвии и других прибалтийских стран к вероятному русско-германскому конфликту и мировой войне (ноябрь 1938 г.)

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Доклад чешского посла в Латвии П. Берачека в МИД Чехословакии по вопросу об отношении Латвии и других прибалтийских стран к вероятному русско-германскому конфликту и мировой войне (ноябрь 1938 г.)

Спецсообщение НКВД СССР

СОВ. СЕКРЕТНО

СПЕЦСООБЩЕНИЕ. – 5-й ОТДЕЛ ГУГБ НКВД СССР приводит ниже доклад чешского посла в Латвии инж. Берачек[а] в МИД Чехословакии по вопросу об отношении Латвии и других прибалтийских стран к вероятному русско-германскому конфликту и мировой войне.

НКВД СССР

5 ОТДЕЛ ГУГБ СРОЧНО

„   “ декабря 1938 г.

№ ___________________

1. т. _________________

2. т. _________________

3. т. _________________

4. т. __________________

Нач. 5 Отдела ГУГБ НКВД СССР Комиссар Гос. Безоп. 3 ранга

(ДЕКАНОЗОВ)

ДОКУМЕНТАЛЬНО

Перевод с чешского

Рига. 21.IX.38 г.

МИНИСТЕРСТВУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ В ПРАГЕ

Даже при поверхностном знакомстве с положением в Латвии не трудно убедиться в том, что латышский народ в большинстве своем настроен антинемецки. Подобные антинемецкие настроения берут свое начало еще со времен владычества прибалтийских баронов в Латвии, которым русское царское правительство, к сожалению, покровительствовало. Однако бесспорно и то обстоятельство, что к русским, в особенности к большевикам, латыши особых симпатий также не питают. Причем эта симпатия направлена не столько против русского народа вообще, сколько против русского государственного режима, как царского, так и советского.

В случае возникновения европейского или мирового конфликта между Советским Союзом и гитлеровской Германией неминуемо произойдет столкновение на территориях Прибалтики. Поэтому необходимо выяснить, как отнесутся к такого рода конфликтам прибалтийские страны, в частности Латвия, когда бы им пришлось выбирать: к какой стране примкнуть.

Я уделил этому вопросу достаточное внимание еще со своего приезда в Латвию и в результате бесед с различными деятелями латвийской общественности пришел к следующему заключению:

первая забота Латвии – это ее независимость, и в случае возникновения европейского конфликта Латвия наверняка бы заняла позицию нейтралитета, поскольку это было бы возможно. Однако латыши не питают иллюзий по поводу длительного сохранения такого рода нейтралитета. Они ожидают наступления русских войск по старой, хорошо известной большевикам дороге через Эстонию, а также через Даугавпилс, расположенный вблизи латвийско-польско-русской границы.

С другой стороны, наступление немцев также шло бы по старым дорогам Восточной Пруссии через Литву.

Наконец, возможна немецкая и русская интервенция морским путем.

Со своей стороны считаю, что окончательное решение Латвии зависело бы от первоначальных успехов той или иной стороны, но все же предполагаю, что в случае столкновения русских и немецких войск на территории Латвии латыши, пожалуй, решили бы стать на советскую сторону, учитывая, симпатию большинства народа.

Большинство политиков, с которыми мне приходилось беседовать, рассуждают так: наиболее многочисленный слой Латвии – крестьянство, хотя оно и не сочувствует политике, проводимой в Сов. Союзе в области сельского хозяйства, все же страшится ее менее, чем власти баронов, о которых латышский народ знает, что они полны мести за проведенную в Латвии земельную реформу. Далее, эти бароны в большинстве своем входят в национал-социалистические дружины, которые в случае оккупации Латвии немецкими войсками смогут расправляться с негодным им элементом, а бароны займут наиболее важные административные посты. При этом необходимо различать т. н. старых владельцев от новых. Латыши, которые еще до войны имели земельную собственность, конечно, не так боятся возможного немецкого господства, как новые владельцы; последние не составляют подавляющее большинство.

Интеллигенция и лица свободных профессий согласны полностью с настроениями и взглядами крестьянских слоев, из которых они сами по существу и происходят. Наоборот, финансисты, предприниматели и торговцы составляют исключение и склоняются больше к германофильству. Как решится Латвия, находящаяся уже четыре года под гнетом авторитарного режима Ульманиса, будет зависеть:

1. Как уже мы сказали – от сил обоих соперников и от видов на победу, а также от того, как Англия и Франция будут реагировать на события.

2. От правительства УЛЬМАНИСА и его сторонников.

О президенте утверждают, что в нем много германофильства, учился в Германии и считает себя много обязанным ей в своих знаниях. Здешний французский посол ТРИПЬЕР охарактеризовал президента следующими словами: «Он реагирует на все как немец. Когда он сталкивается с силой, он пресмыкается, когда чувствует себя более уверенным, становится наглее.

В общем все его сотрудники – немцы».

Под этой оценкой французского посла я не могу расписаться, но крупинки правды в ней все же имеются.

Что касается сотрудников президента УЛЬМАНИСА, то г. ТРИПЬЕР, очевидно, имел в виду министров: МУНТЕРСА, ЭЙНБЕРГА, ГУЛЬБИСА и ВАЛЬДМАНИСА.

Из бесед, которые я имел с этими министрами, можно заключить, что среди немцев мог бы оказаться только МУНТЕРС. Он, как известно, немецкого происхождения по отцовской линии, завистлив, бесхарактерен, интриган и в момент начальных немецких успехов может быть опасен. Один здешний врач охарактеризовал его словами, что «он имеет голову двуликого Януса».

В случае поражения немцев или перевеса англо-французской комбинации, по моему мнению, МУНТЕРС будет также рьяно служить и этой комбинации. На этот случай он уже, между прочим, приобрел русскую жену, о чем в отчетах моего предшественника сообщалось.

Здешний германский посол ЭКХАРД[7] фон-ШАК, однажды выразился в беседе с итальянским послом Рогери де-Конти так: «Каждый человек знает только один язык в совершенстве – это родной язык». Затем, немного помолчав, добавил: «МУНТЕРС говорит по-немецки в совершенстве».

Латышский народ относится к МУНТЕРСУ с глубоким недоверием и при каждом случае его отставку ожидает как желательную. Но (находясь под защитой президента), до сих пор, влиятельная протекция оказывается сильнее общественного мнения.

Госп. ЭЙНБЕРГ – министр транспорта, является безграничным поклонником германского технического гения, но в нем как в политике германофильства не видно. Госп. ВАЛЬДМАНИС – министр финансов, несмотря на немецкую фамилию совсем не кажется германофилом, а иногда довольно резко высказывается против германской системы хозяйствования.

Эти господа, а также остальные, менее значительные, сами, конечно, не смогли бы решить в пользу Германии, даже если бы и захотели.

Поэтому ту позицию, которую Латвия займет в случае войны, решать будут два человека: президент УЛЬМАНИС и его заместитель – военный министр – генерал ЯНИС БАЛЛОДИС. ЯНИС БАЛЛОДИС – быв. русский офицер, вполне свободно говорит по-русски, как и большинство латвийских генералов и офицеров. Но вообще, говорит по-немецки. Он чрезвычайно популярен среди народа, враг немцев и при первом же моем посещении его он весьма энергично, с ненавистью, заявил, дословно – «надеюсь, что Чехословакия не уступит немцам и в своих уступках немцам слишком далеко не зайдет, ибо в противном случае возрос бы аппетит немецких меньшинств во всем мире, в том числе и в Латвии».

Нач. Ген. штаба ГАРТМАНИС, присутствовавший при этом разговоре, поддержал БАЛЛОДИСА, но в его враждебности к Германии много сомнительного. Противоположность ГАРТМАНИСУ – Верховный командующий армией БЕРКИС, который полностью разделяет взгляды БАЛЛОДИСА. Настроение в армейских кругах по отношению к Германии характеризуется изречением командира дворцовой стражи полк. БЕБРИСА: «19-го V. мои глаза были полны слез от радости, что Вы показали немцам их место».

В общем можно сказать, что армия во главе с БАЛЛОДИСОМ против немцев и за сотрудничество с Россией в случае, если бы удалось соблюдать нейтралитет.

Что касается президента УЛЬМАНИСА, то он не мог бы противопоставить себя крестьянству и в этом случае, вероятнее всего, пошел бы вместе с армией и аграрниками против немцев.

Другое дело, если англо-французская комбинация проявила бы свою военную беспомощность и неподготовленность, а немцы имели бы молниеносные успехи вначале.

Что касается союзников Латвии, то здесь дело менее ясно.

ЭСТОНИЯ. Проявляет резко выраженное антирусское настроение и проводит полонофильскую политику. Это означает, что она по-прежнему верит в успех политики нейтралитета полк. БЕКА, характеризуемой словами: «Ни столкновения, ни соглашения», т. е. блок нейтральных стран не должен допустить ни столкновения, ни соглашения между Германией и Сов. Россией. Однако знатоки предсказывают, что Эстония в случае войны и поражения польской политики скорее встанет на сторону России, чем на сторону Германии.

Что касается Литвы, то дать ответ здесь еще труднее, ибо Литва до сих пор играла на 2 струнах: немецкой и русской. Но по мнению госп. ДРУВА (бывш. директор печати, а ныне президент латвийской «культурной палаты), Литва также решила бы в пользу России.

Эти рассуждения о Эстонии и о Литве я воспроизвожу, конечно, с большим резервом.

Посол инж. ПАВЕЛ БЕРАЧЕК

ВЕРНО:

Нач. IХ отделения 5 Отдела ГУГБ НКВД СССР

майор Гос. безопасности

(ЖУРАВЛЕВ)

Данный текст является ознакомительным фрагментом.