ГОНКИ СО СМЕРТЬЮ

ГОНКИ СО СМЕРТЬЮ

Несмотря на неблагоприятные обстоятельства, Кулиоли и Жаклин решили выполнить распоряжение Саттила и отвезти скрывающихся у Датема канадцев в Париж. В 7 часов утра отважная четверка погрузилась в «ситроен» и выехала на дорогу, ведущую в Дижон. За рулем сидел Кулиоли. Все видели, что на обочине дороги стоят немецкие часовые. Первая проверка прошла благополучно. Кулиоли показал свои бумаги, и едва взглянувший на них эсэсовец небрежным взмахом руки разрешил ехать дальше.

На въезде в Дижон машину снова остановили. Шарфюрер СС приказал сидящим на заднем сиденье мужчинам выйти из машины. Их места тут же заняли два эсэсовца и велели ехать к зданию ратуши. Бывшие пассажиры шли пешком в сопровождении эсэсовского сержанта и штурмовика.

По прибытии на место все четверо были заперты в большой комнате, где уже находилось шестнадцать человек, арестованных ночью. Люди стояли у стены под охраной полицейских и эсэсовцев. Четверых из «ситроена» тщательно обыскали, но не обнаружили ничего подозрительного. Их документы выглядели подлинными.

Тогда один из немцев спросил водителя:

– Почему вы оказались на дороге так рано? Разве вы не знали о комендантском часе?

– Я – государственный служащий, – ответил Кулиоли, – и ехал к месту своей новой работы.

В ответ на вопросы к нему Пьер сказал, что, как и следует из его документов, он работает в лесном хозяйстве. Немец вызвал мэра М. Монпроли и поинтересовался, знает ли он всех своих лесничих. Мэр внимательно посмотрел на Кулиоли и ответил, что незнаком с этим человеком, но несомненно уже видел его, причем неоднократно. Очевидно, добавил мэр, он работает в одном из близлежащих лесничеств.

Тогда немец извлек небольшую, тщательно завернутую коробочку, найденную в машине, и спросил Кулиоли, что в ней лежит.

– Мясной пирог, – спокойно улыбнулся француз.

Немец вернул ему коробочку, выписал пропуск и вручил водителю со словами:

– Это для мсье и мадам.

Юный лесничий и его престарелая жена вышли из здания ратуши и направились к машине, где приготовились ждать своих пассажиров.

Неожиданно эсэсовец, проверявший документы канадцев, выбежал на улицу и приказал лесничему с супругой вернуться. Понимая, что дело плохо, Кулиоли надавил на педаль акселератора, и машина рванулась с места. Эсэсовец выстрелил несколько раз им вслед, но не причинил вреда. Кулиоли вывел машину на улицу. Дюжина эсэсовцев погрузилась в три мощных «форда» и погналась за «ситроеном». Кулиоли выжимал из своей старенькой машины все, что мог. Она послушно разогналась до скорости почти 80 миль в час, но все же не смогла составить достойной конкуренции мощным машинам немцев. В восьми милях от Дижона ехавший впереди «форд» приблизился на расстояние всего нескольких ярдов, и немцы снова открыли огонь. Пули буквально изрешетили старенький «ситроен». Две из них попали в Жаклин. Кулиоли упрямо гнал машину дальше, но «форд» обогнал его и вынудил остановиться, врезавшись в кирпичную стену гостиницы «Веселая Лулу». При аварии Кулиоли выбросило из машины. Немцы оттащили его в сторону и принялись избивать. Залитая кровью Жаклин еще успела сделать несколько выстрелов, прежде чем немцы схватили ее, после чего она сразу потеряла сознание.

Придя в себя, Кулиоли начал отчаянно отбиваться. Эсэсовцы не могли с ним справиться до тех пор, пока один из них не прострелил ему колено. От боли Кулиоли лишился сознания, и его вместе с Жаклин снова повезли в ратушу.

Кулиоли приволокли на допрос и швырнули на пол. Гестаповский офицер открыл коробку с «мясным пирогом» и обнаружил в ней два портативных радиоприемника, работающие на батарейках, небольшой запас кристаллов и несколько листов бумаги. На одном было написано – «Для Проспера», на другом – «Для Аршамбо», на третьем – «Для Марии-Луизы» (жена Клода де Бессака, руководителя сети в Бордо).

Ознакомившись с содержимым коробки, которую привез во Францию Пиккерсгиль, гестаповец обернулся к Кулиоли и сказал:

– Что ж, мсье, думаю, этого достаточно.

Кулиоли оказали первую помощь и отправили в госпиталь люфтваффе в Блуа, Жаклин, состояние которой было значительно более тяжелым, отвезли в госпиталь Святого Николая, тоже в Блуа. Пиккерсгиля и Макалистера отправили в гестапо, где их той же ночью допросил штурмфюрер СС Людвиг Бауер. При допросе агенты были безжалостно избиты.