Всеслав Чародей

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Всеслав Чародей

Одним из самых славных властителей древнего белорусского государства был полоцкий князь Всеслав Брячиславович, прозванный Чародеем. Российская, а потом советская история старались максимально умалить значение его правления, а по возможности стереть из памяти потомков. Воспитание негативного восприятия правления Всеслава в значительной степени строится на половинчатом освещении битвы на Немиге.

Сведения о битве 1067 года, воспроизводятся только в редакции одной из противоборствующих сторон — киевлян, естественно, заинтересованных в приукрашивании себя и представлении противника в невыгодном свете. Представьте, что мы изучали бы историю Великой Отечественной войны только по материалам немецкой пропаганды. Картина событий была бы, мягко говоря, не совсем объективной. Иногда в киевской летописи желаемое выдаётся за действительное так грубо, что нелепость видна даже неспециалисту. Так, например, описывается «сокрушительная победа» киевлян над полоцким князем Брячиславом (отцом Всеслава) на реке Судоме. После «победы» киевляне «на всякий случай» отступили и сдали Брячиславу стратегически важные города Витебск и Усвяты, через которые проходили волоки торгового пути «из Варяг в Греки».

Пролить свет на события древности могут летописи наших предков. Однако Полоцкая летопись был вывезена в Российскую империю, где её скрыли от глаз историков, возможно, потому что она противоречила официальной версии истории, согласно которой белорусский народ всегда был неудачником. Последний кто видел летопись — это Татищев. Согласно официальным данным, Полоцкая летопись погибла при пожаре Москвы в 1812 году. По неофициальным, возможно, хранится и сейчас в запасниках Русского музея, Эрмитажа или более серьёзных организаций. Её опубликование, возможно, перевернуло бы официальную историю. Умышленное утаивание, а возможно и уничтожение белорусских летописей демонстрирует неуверенность российских властителей в достоверности официальной версии исторических событий, а также проявляет истинное отношение к «братскому» белорусскому народу. Создание препятствий для возвращения в Беларусь её исторических и культурных ценностей, проблему исторической справедливости из разряда теоретических споров о давно минувших событиях переводит в плоскость реального противостояния российскому империализму. Следует также заметить, что с многих летописей делались копии, которые, возможно, сохранились в архивах и хранилищах западноевропейских стран.

Но даже по версии событий, имеющей хождение теперь, основанной на киевской летописи Нестора, при более внимательном прочтении вырисовывается картина победы наших предков на Немиге. В одиннадцатом веке Менск занимал значительно меньшую площадь, чем теперь и был пограничным городом Полоцкого княжества. Основной торговой артерией между северной и южной Европой в то время был «путь из Варяг в Греки». Проходил он из Балтийского моря по Двине до Витебска. Потом ладьи и дракары тянули волоком по суше. Далее по Днепру — в Чёрное море. В столице Восточно-римской империи (позже Византийской) — Константинополе (теперь Стамбуле) находился один из главных символов христианства — собор святой Софии (сейчас — мечеть Аль София). Ещё до разделения христианства на католицизм и православие (в 1054 году), в 40-х годах XI века были построены храмы святой Софии в соперничавших друг с другом Полоцке, Новгороде и Киеве. Это были не просто культовые сооружения. Они играли большую политическую роль, символизируя равенство со Вторым Римом — Константинополем. В 1066 году полоцкий князь Всеслав Чародей взял приступом Новгород и снял с Софийского собора колокола. Своё место они нашли на звоннице Софии Полоцкой. Зимой 1066–1067 Всеслав двинулся на Новогрудок. Киевские князья — Ярославичи не стали дожидаться, когда придёт их черёд, решились пойти в поход на Полоцк первыми. Их путь преграждал пограничный Менск. Несмотря на неравенство сил, запугать минчан не удалось. Горожане отказались от сдачи и решили защищать свой город до подхода армии. Судя по летописи, сопротивление не было символическим. Свирепость захватчиков, не пощадивших «… ни челядина, ни скотину», свидетельствует о стойкости горожан. Всеслав, совершив марш-бросок от Новогрудка к Менску, застал уже пепелище. Две армии долго стояли в снегу друг против друга. Состоявшаяся битва отличалась крайней жестокостью. Киевский летописец пишет о том, что Всеслав Полоцкий был побеждён и с ним были начаты переговоры. Если Всеслава победили, зачем вести с ним переговоры? О чём? По военным канонам того времени, победителем считался тот, кто остался стоять на поле боя, «на костях», т. е. Всеслав. Киевляне отступили. Победа досталась дорогой ценой. Менск пришлось отстраивать заново.

Спустя несколько месяцев, летом 1067 года, Ярославичи повторили попытку поставить Полоцкое княжество в зависимость от Киевской Руси. На этот раз по Днепру их войско дошло до Орши. Опять две армии долго стояли друг напротив друга. Никто не решался под обстрелом противника переправляться через реку. Явным преимуществом не обладала ни одна из сторон и Ярославичи предложили мирные переговоры. Для этого они пригласили Всеслава переплыть в лодке на их берег. Как гарантию безопасности, на виду обеих армий, братья Ярославичи целовали крест. Как только челн Всеслава с сыновьями причалил к берегу, они были схвачены. В киевской темнице — порубе, Всеслав пробыл не долго. То ли Бог наказал Ярославичей за клятвопреступление, то ли киевляне устали от их алчности, но в 1068 князья были изгнаны. Освобожденного Всеслава киевляне пригласили на престол. После удачного похода под его руководством на Тмутаракань, Киевское княжество получило выход к Чёрному морю. Под властью полоцкого князя Всеслава Чародея оказалась огромная территория — от Балтийского до Чёрного моря. Позже, идея создания государства от моря до моря, охватывающего весь торговый путь «из Варяг в Греки» была реализовано в виде могущественной империи — Великого Княжества Литовского.

Летописцы пишут о том, что даже в Киеве «Всеслав слышал звон колоколов Софии Полоцкой», т. е. тосковал по родине. Скорее всего, речь идет не только об эмоциях, но и о безопасности власти. В Полоцке он был не только на родных землях, но и являлся легитимным правителем. Верховной властью в государстве обладало вече и покушение на князя не имело смысла, так как узурпатор на престоле не был бы признан. В Киеве, в любой момент в результате действия яда или удара кинжала, на его месте мог оказаться кто-то другой. С риском для жизни было связано не только занятие киевского престола, но и уход с него. Всеслав вывел киевлян в поход на польского короля Болеслава, а сам с отрядом верных людей поскакал в Полоцк.