Пролог Кое-что о мировых кризисах

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Пролог

Кое-что о мировых кризисах

Рубежом двух эпох, «послевоенной» и «предвоенной», стала глобальная экономическая катастрофа, Великая Депрессия, охватившая почти все западные страны. В общем-то, марксистская политэкономия учит, что кризисы являются неотъемлемой болезнью капитализма. Производство ведется без плана, развиваются те отрасли, которые сулят наибольшие прибыли в данный момент. Наступает стадия перепроизводства, затоваривания – вот и кризис…

Но подобные трактовки имели под собой какую-то основу только в XIX в. А в XX в. капиталистической анархии пришел конец, на арену вышли транснациональные корпорации, сращивались с государственными структурами, внедрялось планирование на разных уровнях. Однако нелишне будет отметить: все кризисы, которые сотрясали в XX в. Америку и били по другим странам, были… именно запланированными! Искусственными. Чтобы правильнее понять последующие события, имеет смысл взглянуть на такие явления поподробнее.

В 1907 г. крупнейший банкир Америки Дж. П. Морган совершил поездку по Европе, вел какие-то консультации с британскими и французскими Ротшильдами, с которыми был тесно связан, а по возвращении в США вдруг стал распространять слухи, будто нью-йоркский «Knickerbocker Bank» неплатежеспособен. Вкладчики перепугались, кинулись изымать деньги. Но хорошо известно, что в любом банке находится лишь небольшая часть вложенных средств, остальное отдается в заем, вкладывается в те или иные проекты. При одновременном изъятии наличности наверняка не хватит – что и произошло. Катастрофа одного банка переполошила вкладчиков других, они тоже принялись забирать деньги, покатилась повальная паника. Причем Морган, спровоцировавший ее, выглядел мудрым «пророком». Банки, чтобы расплатиться с клиентами, стали изымать средства, вложенные в различные предприятия, финансовая паника переросла в экономический кризис.

А последствия стали политическими. Как раз после кризиса тузы Уолл-стрит смогли протащить в президенты Вильсона. В своей программной работе «Новая свобода» он выставлял себя защитником «маленьких людей», страдающих от потрясений, от засилья олигархов (тех самых, кто стоял за Вильсоном). Пережитый кризис послужил и обоснованием для создания в 1913 г. Федеральной Резервной Системы. Вильсон и его советники, Хаус и Барух, внушали конгрессу и народу: ФРС создается для того, чтобы не допустить будущих кризисов. В итоге ФРС получила право печатать доллары, ссужать их государству и определять его финансовую политику. Как отмечал конгрессмен Ральф Пэтмэн, «сегодня в Соединенных Штатах мы имеем, по существу, два правительства», одно конституционное, одно теневое.

Как уже отмечалось, новшества пригодились в годы Первой мировой. Перед войной внешний долг США достигал 3 млрд долл., в конце войны страны Антанты оказались должны США 2 млрд долл, (тогдашних). Военные заказы привели к промышленному буму в Америке – буквально на глазах, в считанные месяцы строились сотни новых заводов и фабрик. Сельскохозяйственная продукция находила сбыт по высоким ценам. Богатели все – предприниматели, фермеры, отлично зарабатывали рабочие.

Но для такой Америки, достигшей сытости и благополучия, проекты «закулисы» по установлению мирового господства оказались без надобности. Американцы хотели и дальше жить в собственное удовольствие. Подобные настроения пришлись весьма кстати для «старой», европейской группировки финансистов и промышленников. Ранее уже рассказывалось – чтобы избавиться от американского диктата, они спровоцировали кампанию против Вильсона в США, и собственные сограждане лихо прокатили президента.

Что ж, надо было сбить гонор с отъевшихся и осмелевших американцев. А заодно переделить барыши Первой мировой войны. В 1920 г. крупнейшие финансовые корпорации США организовали следующий кризис. ФРС, созданная вроде бы для предотвращения финансовых обвалов, оказалась готовым инструментом для их устройства. В механизме случившегося сумел разобраться конгрессмен Линдберг, в своей книге «Экономические тиски» он писал: «Согласно закону о Федеральном Резерве, паники создаются на научной основе. Данная паника была первой, созданной научно, она была просчитана подобно математической задаче». Механизм, в общем-то, был простой. Сперва банки широко давали кредиты, это поддерживало хозяйственный взлет, производство расширялось. А потом кредит был резко сокращен, в банки рассылались указания требовать возврата долгов.

В итоге разорились миллионы американских фермеров, их земли были по дешевке скуплены крупными корпорациями. Вылетели в трубу 5400 банков, множество мелких и средних предприятий. База «свободного» предпринимательства подрывалась. Американский бизнес подбирался под контроль крупных олигархов. Но делалось это не сразу, а как бы «по ступенечкам». Массы американских граждан должны были пребывать в уверенности, что они живут в прежнем государстве, пользуются прежними «свободами». Да и предстоящих реформ должны были захотеть сами американцы! Требовалось, чтобы они в чем-то «сами» разочаровались, «сами» захотели переменить…

Во второй половине 1920-х представлялось, что для Америки наступил очередной период благоденствия. Да еще какого благоденствия! Широко развернулась пропаганда «общества равных возможностей». Доказывалось, что любой гражданин может купить акции самых что ни на есть процветающих компаний – Моргана, Рокфеллера, Форда. И этот серенький обыватель станет компаньоном Рокфеллера или Форда! Получит прибыли, приобретет новые акции – и так дальше, пока не разбогатеет. Рекламные кампании акций захлестнули страну, а крупнейшие корпорации внедрили новую методику: продавать акции в кредит!

Оплачивались лишь 10 % стоимости. Для покупателей это было чрезвычайно выгодно. За имеющиеся деньги они могли приобрести вдесятеро больше акций! А за счет прибылей от тех же акций начинали расплачиваться за них. Правда, в договорах фигурировал особый пункт: при определенных условиях брокер был вправе потребовать в 24 часа вернуть полную стоимость приобретенных акций. Но в этом не видели никакой опасности: если понадобится, владелец продаст часть акций и расплатится. Да и не предъявляли никому подобных требований! Поясняли – это на всякий случай, для подстраховки. Мало ли, что произойдет… Но что могло произойти? Впереди лежало общее процветание! Скупкой акций заразился весь народ США, в них вкладывались все средства. Чтобы набрать побольше акций, люди закладывали дома, влезали в долги, брали кредиты под жалованье за несколько лет вперед. Спрос на акции был колоссальным, они перепродавались, их курс на биржах задирался все выше – и по мере вздувания их стоимости на массе акций, даже и самых солидных компаний, накручивался гигантский фиктивный капитал, не обеспеченный ничем.

В намеченный день, «черный вторник» 23 октября 1929 г., один из главных финансовых китов Америки, Бернард Барух, лично приехал на нью-йоркскую биржу. Привел с собой английского друга Уинстона Черчилля. О цели их визита не подозревали ни нью-йоркские брокеры, ни сопровождающие лица, секретари, телохранители. Об этом знал только Барух. Он привел Черчилля похвастаться своим могуществом. Показать, как на его глазах начнется катастрофа мирового уровня… В этот день сеть брокеров нью-йоркской биржи получила указания своих хозяев: пустить в ход тот самый пункт о немедленной выплате полной стоимости акций.

Требование было предъявлено одновременно многим держателям. Они кинулись продавать ценные бумаги. Массовый выброс вызвал резкое понижение стоимости. Переполошились другие владельцы акций, тоже кинулись продавать – и покатился обвал. Кстати, организаторы катастрофы не пострадали. Столпы финансовой элиты США – Барух, Варбурги, Диллон, Кеннеди и пр. – заблаговременно избавились от акций. Но для населения кризис оказался затяжным и очень тяжелым. В акциях хранились личные накопления многих американцев. В акциях держали капиталы различные фирмы, это казалось выгодным. В экономике и на рынке покатилась кутерьма. А Федеральная Резервная Система вместо выполнения прямой задачи – предотвращения кризиса – значительно усугубила его. Она воспользовалась своим правом регулировать объем денежной массы, принялась резко сокращать ее. За 4 года количество денег, находившихся в обращении, уменьшилось с 45,7 до 30 млрд долларов, более чем в 1,5 раза!

Это затруднило расчеты, парализовало кредит, лопались банки, останавливались заводы, миллионы людей разорялись. Усугубило катастрофу и правительство США. Президент Гувер провозгласил, что федеральная помощь населению оказываться не будет. Как он объяснил, «чтобы не оскорбить духовные чувства американского народа». Видимо, оскорбить духовные чувства олигархов он не опасался: казенные средства использовались для дотаций, чтобы поддержать их компании. А в это время сотни тысяч семей оставались не только без работы, а без жилья и средств к существованию. Ночевали в скверах, в поисках заработка кочевали по стране, впрягаясь в тележки с пожитками. Километровые очереди выстраивались в местах раздачи благотворительной похлебки. Самоубийц считали тысячами…

Однако на волне общего бедствия обозначились «спасители». В 1932 г. на очередных выборах в президенты теневые круги выдвинули Франклина Делано Рузвельта. В свое время он был одним из приближенных Вильсона, и режиссеры предвыборной кампании были те же самые, что у Вильсона – Барух и Хаус. Те же круги «закулисы», которые организовали Великую Депрессию! Рузвельт, как когда-то Вильсон, объявлял себя защитником прав «маленького человека» – в противовес олигархам. Народ воспрянул духом – кто-то его защищает! Рузвельт с блеском въехал в президентский дворец.

Но люди вокруг него обозначились отнюдь не «маленькие». Только бывший всемогущий Хаус не достиг прежней высоты, вскоре умер. Главным советником президента стал Барух. Успел отойти в мир иной и Пол Варбург. Вместо него в «мозговой трест» Рузвельта вошел его сын Джеймс Пол Варбург. В «команду Рузвельта» вошли и другие деятели из «команды Вильсона» – Уильям Буллит, Уильям Липпман, Джон Грю, Гарри Гопкинс, Джон Фостер Даллес, Аллен Даллес.

Свою программу Рузвельт назвал «Новый курс», перекликаясь с вильсоновской «Новой свободой». Объявил, что против кризиса требуются радикальные меры. Были закрыты «на каникулы» все банки. Значительно расширялись полномочия Федеральной резервной системы. Использовался и опыт большевиков, вводилось планирование и экономическая диктатура; этим занялся Барух. В апреле 1933 г. Рузвельт отменил золотой стандарт – свободный обмен долларов на золото. У населения золото и серебро «выкупалось» в принудительном порядке. За отказ сдать ценности грозило тюремное заключение или огромный штраф. А в октябре 1933 г., когда большую часть драгоценных металлов «выкупили», Рузвельт объявил о девальвации доллара. Обесценил бумажки, полученные гражданами за золото.

Добавился еще целый ряд подобных шагов, и «антикризисные» меры ограбили американцев не меньше, чем кризис. Мелкий и средний бизнес был окончательно подорван. Разорилось 16 тыс. банков. Организаторы катастрофы скупали обесценившиеся акции предприятий, и в итоге 100 из 14 100 американских банков стали контролировать 50 % активов страны. Немногие понимали, что произошло. Понял конгрессмен Луис Макфедден. Он писал, что ФРС «незаконно захватила правительство», что денежные ресурсы США отныне контролируются группой «Фест нэшнл банк» Моргана и «Нэшнл сити банк» Куна-Леба, и приходил к выводу – «в Соединенных Штатах устанавливается мировая банковская система. Сверхгосударство, управляемое международными банкирами и промышленниками, чтобы подчинить мир своей воле».

Макфедден пытался выдвинуть официальное обвинение в ограблении народа и заговоре, дважды в него стреляли наемные убийцы, третье покушение удалось – он был отравлен. Покушались-то, конечно, не напрасно. Потому что Макфедден был прав. Спрашивается, какое отношение имели кризисы и интриги американской «закулисы» к нашей теме, к истории фашизма? Самое прямое!

Великая Депрессия подорвала только-только наладившуюся стабильность в Европе. Опять закрывались заводы, росли очереди на биржах труда. Росла и напряженность в обществе. Демонстрации протеста, стихийные возмущения. Богатую жатву собирали коммунисты, социалисты, анархисты. Их партии увеличивались, за них подавалось все больше голосов на выборах. Но далеко не всех граждан прельщал коммунизм. А альтернативой ему был фашизм. Вроде бы и против капиталистов, и против коммунистов. Исследователи отмечают прямую закономерность: чем сильнее поразил кризис те или иные государства, тем отчетливее проявились в них фашистские тенденции.

Но существовала и иная взаимосвязь, тщательно скрываемая. Американская финансово-политическая «закулиса» не собиралась останавливаться на утверждении господства в США. Она намеревалась реализовать те самые планы, которые не удалось воплотить после Первой мировой войны. Планы строительства «нового мирового порядка», в котором будет лидировать Америка. Для этого требовалась новая большая война. Она позволяла подорвать позиции конкурентов – «старой», европейской закулисы, англичан и французов. А при этом еще и сулила колоссальные прибыли! Для развязывания такой войны фашисты подходили как нельзя лучше.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.