ОЧЕРК ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТЫЙ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ОЧЕРК ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТЫЙ

Еврейский антифашистский комитет. С. Михоэлс. Помощь евреев всего мира

1

На военном параде 7 ноября 1941 года И. Сталин сказал в своей речи: "Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского‚ Дмитрия Донского‚ Кузьмы Минина‚ Дмитрия Пожарского‚ Александра Суворова‚ Михаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!"

Эти слова означали‚ что подошла пора‚ когда недостаточно было провозглашать дежурные лозунги; чтобы война стала на самом деле Отечественной‚ следовало придать ей национальный характер‚ обратиться к глубинным чувствам русского народа‚ на долю которого пришлась основная тяжесть той войны. Д. Волкогонов‚ историк: "Сталину как-то сразу оказалась не очень нужна утопическая коммунистическая идея‚ и он обратился к великим теням Невского‚ Донского‚ Минина‚ Пожарского‚ Суворова‚ Кутузова‚ стремясь опереться на мощь народного патриотизма. Ему быстро понадобились и церковь‚ и национальное самосознание‚ зато совсем ни к чему оказался Коминтерн".

Начали использовать в пропаганде такие позабытые понятия‚ как "национальная гордость"‚ "отчизна"‚ "священное отечество"‚ "Родина-мать"‚ потеснившие привычные‚ затертые от бесконечного употребления – "партия большевиков"‚ "коммунизм"‚ "марксизм-ленинизм". Распространяли брошюры о знаменитых полководцах и героических событиях из истории народа. Публиковали сборники стихотворений русских поэтов‚ прославлявших родину и подвиги неустрашимых предков: "Святая Русь‚ славян могучий род..." (В. Жуковский)‚ "Ужасен хан татарский был‚ Но русский меч его убил..." (Н. Языков)‚ "А слава тех не умирает‚ Кто за отечество умрет..." (Г. Державин)‚ "И двадцать шло на нас народов‚ Но Русь управилась с гостьми..." (Ф. Глинка)‚ "Но‚ по нашему покрою‚ Если немца взять врасплох‚ А особенно зимою‚ – Немец‚ воля ваша‚ плох..." (П. Вяземский).

В июле 1942 года учредили полководческие ордена Александра Суворова‚ Михаила Кутузова‚ Александра Невского для награждения командиров Красной армии. К концу 1943 года появился орден Богдана Хмельницкого‚ чтобы напомнить "о бессмертии славных боевых традиций свободолюбивого украинского народа"; для командиров и матросов Военно-морского флота ввели ордена и медали имени русских адмиралов П. Нахимова и Ф. Ушакова. На экранах страны демонстрировали кинофильмы‚ переделанные на новый лад. В популярном довоенном фильме "Чапаев" главный герой тонул в реке‚ сраженный белогвардейской пулей; в новом варианте он благополучно выходил на противоположный берег и говорил зрителям: "Как мы в Гражданскую войну разбили белых‚ так мы и теперь добьем нашего смертельного врага – немецкий фашизм!"

С. Маршак‚ поэт (подпись к плакату):

Во время войны ввели в армии и на флоте новую военную форму с погонами – наподобие царской армии, установили форменную одежду для дипломатов‚ юристов‚ железнодорожников; в городских школах организовали раздельное обучение мальчиков и девочек‚ как это практиковалось в дореволюционных гимназиях. И. Эренбург‚ из воспоминаний: "Каждый день приносил нововведения... Один мой приятель шутя уверял‚ что скоро придумают мундиры для поэтов‚ на погонах которых будут одна‚ две или три лиры – в зависимости от присвоенного звания". Воскресло и стало постоянным в употреблении позабытое слово "Русь". 1 января 1944 года впервые прозвучал по радио – взамен "Интернационала" – новый гимн Советского Союза: "Союз нерушимый республик свободных Сплотила навеки Великая Русь..." Исподволь усиливалась кампания по восхвалению русской науки и культуры‚ неприметное пока что – с оглядкой на союзников – насаждение антизападных настроений.

На исходе второго года войны большевики распустили Коминтерн‚ который служил прикрытием для разведывательных служб Советского Союза и с помощью которого Политбюро руководило компартиями всего мира. Старались привлечь на свою сторону мировое общественное мнение‚ а потому взамен откровенной пропаганды коммунистических идей начали провозглашать единение антигитлеровских сил во всем мире. На митинге в Москве приняли обращение "К угнетенным славянам Европы" – сплотиться в борьбе против нацизма. Создали Антифашистский комитет советских женщин; появились друг за другом Антифашистские комитеты советской молодежи и советских ученых‚ Всеславянский комитет‚ – еврейское население тоже не обошли вниманием.

2

24 августа 1941 года состоялся в Москве митинг "представителей еврейского народа"‚ который транслировали по радио. С момента подписания советско-германского пакта еврейская тема практически не появлялась на страницах газет и в текстах радиопередач; за призывы к объединению евреев всего мира могли отправить за решетку‚ обвинив в шпионаже или в отказе от классовой борьбы‚ – и вдруг на всю страну‚ на весь мир прозвучали на митинге позабытые слова: "еврейская мать"‚ "старый‚ испытанный в гонениях и унижениях‚ древний и многострадальный народ"‚ "украинская Лия‚ минская Рахиль‚ белостокская Сарра"‚ "братья-евреи во всем мире‚ мы – единый народ!"

Участники митинга приняли обращение к евреям всех стран – объединиться в борьбе против Гитлера: "Голос пролитой крови требует не постов и молитв‚ а мести! Не поминальных свечей‚ а пламени‚ в котором палачи человечества должны быть уничтожены. Не слезы‚ а ненависть и сопротивление извергам и людоедам! И не на словах‚ а на деле! Сейчас или никогда!" Обращение подписали среди прочих С. Михоэлс‚ П. Маркиш‚ Э. Гилельс‚ С. Маршак‚ И. Эренбург‚ Д. Ойстрах.

На следующий день в газете "Правда" появился текст этого обращения под заголовком "Братья-евреи всего мира!"‚ а также информационное сообщение: "Взволнованно и страстно звучали речи ораторов. Они призывали евреев всего мира к священной борьбе против фашистских убийц и насильников‚ заливающих города и села Европы кровью народов". "Правда" напечатала и выступление на митинге писателя И. Эренбурга: "Я вырос в русском городе. Мой родной язык русский. Я – русский писатель. Сейчас я‚ как все русские‚ защищаю мою родину. Но гитлеровцы мне напомнили и другое: мою мать звали Ханой. Я – еврей. Я говорю это с гордостью... Евреи‚ в нас прицелились звери. Чтобы не промахнуться‚ они нас метят. Пусть эта пометка станет почетной!"

Подобное было невозможно прочитать прежде в газете или услышать по радио‚ и не случайно этот митинг вызвал отклики евреев Советского Союза: "Голоса Михоэлса‚ Маркиша‚ Эренбурга и многих других неслись из репродукторов по всему городу.." – "Впервые вслух произносилось слово "еврей". Впервые открыто обращались к евреям..." – "Прочитал отчет о еврейском митинге с затаенным дыханием. Особенно нравится мне призыв покончить со слезами‚ с рыданием... Сейчас время действовать. Правильно‚ сейчас – или никогда!"

В те дни в советских тюрьмах находились двое заключенных‚ беженцы из немецкой зоны Польши Хенрик Эрлих и Виктор Альтер – видные деятели Бунда. Их арестовали в 1939 году‚ сразу после того‚ как СССР присоединил территории Западной Украины и Западной Белоруссии‚ обвинили в связях с польской контрразведкой и с бундовским подпольем в СССР‚ летом 1941 года приговорили к расстрелу. Неожиданно смертную казнь заменили на десять лет тюремного заключения‚ а в сентябре того года Эрлиха и Альтера освободили‚ привезли в Москву‚ поселили в гостинице "Метрополь"‚ подкормили-подлечили для восстановления сил и здоровья и предложили возглавить организацию для объединения евреев всего мира на борьбу с фашизмом. В переговорах участвовал нарком внутренних дел Л. Берия‚ и бывшие смертники сообщали в польское посольство: "Мы имели возможность провести ряд обсуждений с ответственными советскими представителями. В ходе этих обсуждений возникла идея создания Еврейского антигитлеровского комитета".

Эрлих и Альтер намеревались создать независимую международную еврейскую организацию‚ собирались помогать еврейским беженцам из Польши‚ оказавшимся на территории СССР‚ предлагали сформировать в США Еврейский легион‚ который воевал бы в составе Красной армии‚ надеялись даже "пробить брешь" в советской системе‚ чтобы не только коммунисты‚ но и социал-демократы могли участвовать "в любой общественной деятельности" в СССР. Поначалу их планы не встречали препятствий: готовили помещение для еврейского комитета в Москве и подбирали будущих его сотрудников‚ устанавливали связи с еврейскими организациями в разных странах‚ со дня на день ожидали официального разрешения на открытие комитета‚ и Эрлих с оптимизмом сообщал в Нью-Йорк: "Представители НКВД вьются вокруг нас необыкновенно. Они надеются использовать наши связи в Соединенных Штатах".

В октябре 1941 года Эрлих и Альтер эвакуировались в Куйбышев‚ встречались с иностранными послами в СССР‚ готовились к выезду за границу‚ но внезапно всё закончилось. В начале декабря их задержали "на основании распоряжения из Москвы" и поместили в одиночные тюремные камеры; имена заключенных запретили разглашать в служебной переписке‚ а потому в документах их именовали по номерам – "камера N 41" и "камера N 42".

Из свидетельства сотрудника польского посольства в СССР: "Мне рассказывали‚ что наш посол С. Кот обратился к замнаркому иностранных дел А. Вышинскому... и попросил освободить Альтера и Эрлиха. Тот ответил‚ что это совершенно невозможно – оба были немецкими шпионами. Посол напомнил Вышинскому‚ что они известные всему миру социалисты‚ вдобавок евреи‚ а потому не могли быть шпионами Гитлера. На это Вышинский сказал‚ что Троцкий тоже был еврей и социалист‚ а оказался на деле германским шпионом. Что оставалось делать послу?.."

На Западе ничего не знали о судьбе лидеров польского Бунда; Москва хранила молчание несмотря на многие протесты‚ и советские дипломаты докладывали из Нью-Йорка: "Местные реакционные еврейские организации... ведут разнузданную кампанию‚ направленную против Советского Союза". В мае 1942 года из Куйбышева доложили в столицу‚ что заключенный "Эрлих Герш-Вольф Моисеевич повесился на оконной решетке" в тюремной камере.

В начале 1943 года‚ после победы под Сталинградом‚ престиж Советского Союза был чрезвычайно высок во всем мире; возможно‚ по этой причине Москва и выбрала удобный момент‚ чтобы заявить о судьбе заключенных. В феврале того года наркомат иностранных дел подготовил официальную ноту об их казни‚ которая якобы состоялась в декабре 1941 года по приговору суда; была названа и причина расстрела: "В октябре и ноябре 1941 года Эрлих и Альтер систематически вели предательскую деятельность‚ призывая войска прекратить кровопролитие и немедленно заключить мир с фашистской Германией". В. Молотов сообщил наркому внутренних дел Л. Берии: "Товарищ Сталин одобрил этот текст".

Однако Альтер был еще жив‚ и через несколько дней после появления официальной ноты последовало донесение из Куйбышева заместителю наркома НКВД ("совершенно секретно‚ только лично"): "Доношу‚ что Ваше распоряжение о расстреле арестованного N 41 выполнено... Все документы и записи... изъяты. Вещи сожжены".

Сразу после задержания Х. Эрлих с недоумением жаловался в Москву‚ не понимая причин их ареста: "Все наши предложения были полностью одобрены. Был намечен и состав президиума комитета: я – председатель‚ народный артист СССР Михоэлс – вице-председатель‚ Альтер – секретарь..." Недоумение Эрлиха было естественным‚ однако трудно – а порой невозможно – разобраться в мыслях и поступках неограниченного диктатора. Сталин‚ по всей видимости‚ не мог допустить‚ чтобы существовал независимый еврейский комитет во главе с идейно чуждыми социалистами-бундовцами. Нужно было создать советскую еврейскую организацию с ее беспрекословным подчинением лидерам партии и правительства‚ – так появился на свет очередной антифашистский комитет.

15 декабря 1941 года С. Михоэлс получил официальную телеграмму из Совинформбюро: "Вы утверждены председателем Еврейского антифашистского комитета. Просьба держать с нами непосредственную повседневную связь".

3

Из воспоминаний дочери С. Михоэлса: "В захваченных городах развешивали портреты Михоэлса с надписью: "Так выглядит еврей!" Немецкая радиостанция на какой-то из оккупированных территорий уже объявила... что "недалек тот час‚ когда мы сотрем с лица земли кровавую собаку Михоэлса!"…"

Соломон Михоэлс – главный режиссер Московского государственного еврейского театра (ГОСЕТ)‚ народный артист СССР – был самым знаменитым деятелем еврейской культуры в Советском Союзе. Театр эвакуировали в Ташкент; Михоэлс одновременно руководил ГОСЕТом и Узбекским театром оперы и балета‚ нагрузка была огромной‚ и в его распоряжение предоставили лошадь с тележкой и старого узбека-кучера‚ который каждое утро стучал в дверь и говорил: "Сулейман‚ моя пришла!"

Тележка медленно двигалась по улицам Ташкента‚ а следом длинной процессией шли люди – прием посетителей продолжался. "И какой прием! И какие просьбы! – вспоминала А. Потоцкая‚ жена Михоэлса. – Тут был и сульфидин для тещи‚ и очки для слепнущего отца‚ и прикрепление к столовой N 5 жены‚ приехавшей из другого эвакопункта‚ и струна "ля" для какого-то горемычного работника оркестра... Разве можно перечислить всё разнообразие горя и просьб? Нет! Невозможно! Просители додумались до того‚ что подарили Михоэлсу чернильницу и самодельную ручку – обструганную лучинку с пером‚ привязанным к ней суровой ниткой. Это "вечное" перо было сделано руками жаждущих подписи Михоэлса и бесконечно верящих в его сердце и силу".

Надо было не только выслушивать людей‚ а потому он садился к телефону и начинал звонить: "Здравствуйте. Говорит Михоэлс. Очень нужно лекарство. Да-да. Всё понимаю. Я не совсем идиот‚ и все-таки прошу..." Каждый что-то просил‚ каждому надо было помочь‚ и он снова брал телефонную трубку: "Здравствуйте! Говорит Михоэлс..." Когда ГОСЕТ вернулся из эвакуации в Москву‚ к нему продолжали приходить за помощью: "В театре стали появляться какие-то люди‚ – вспоминал очевидец. – Они сидели в очереди‚ как к зубному врачу". Это Михоэлс сказал однажды: "Я обвешан судьбами". И он же: "Иногда мне кажется‚ что я один отвечаю за весь мой народ‚ не говоря уже о театре... Почета в этом маловато‚ а вот силы нужны немыслимые".

И. Эренбург: "К Михоэлсу обращались с просьбами тысячи людей – в их глазах он оставался мудрым ребе‚ защитником обиженных..." В. Зускин‚ артист ГОСЕТа: "В письмах евреи обращались к Михоэлсу как к своему заступнику. Не случайно поэтому на конвертах иногда писали: "Москва. Кремль. Вождю еврейского народа С. М. Михоэлсу..."

В дополнение к прежним своих обязанностям Михоэлс стал председателем Еврейского антифашистского комитета (ЕАК). Работой всех антифашистских комитетов руководило Советское информационное бюро (Совинформбюро); его сотрудники утверждали речи на митингах‚ встречи с иностранцами‚ статьи‚ письма и телеграммы‚ посылаемые за границу‚ но самые важные вопросы решали в ЦК партии и в Политбюро. Москва придавала огромное значение общественному мнению на Западе для сплочения антигитлеровских сил и сбора средств в помощь Советскому Союзу; как утверждал Н. Хрущев‚ "Совинформбюро и Еврейский антифашистский комитет при нем считались незаменимыми для интересов нашего государства‚ нашей политики и Коммунистической партии".

Во главе Совинформбюро стоял секретарь ЦК партии по пропаганде А. Щербаков – по оценке знающих лиц‚ "один из самых гнусных типов вокруг Сталина во время войны"; практической деятельностью информационного бюро руководил еврей С. Лозовский‚ заместитель наркома иностранных дел‚ который определил возможности Еврейского антифашистского комитета: "При очень небольшой работе мы можем получить на миллионы долларов медикаменты и теплые вещи для Красной армии и для эвакуированного населения".

В апреле 1942 года ответственный секретарь ЕАК Ш. Эпштейн доложил начальству‚ что первый еврейский митинг в Москве вызвал бурные отклики среди евреев всего мира: даже "такие бывшие враги советской власти‚ как доктор Хаим Вейцман – президент мировой организации сионистов‚ М. М. Усышкин – глава сионистского Национального фонда‚ Ицхак Бен-Цви – председатель еврейского Национального совета Палестины‚ приветствовали московский митинг... и призывают евреев всего мира... помогать Советскому Союзу".

Этот довод оказался‚ очевидно‚ решающим‚ и 24 мая 1942 года в Москве прошел второй еврейский митинг. Михоэлс сказал в своем выступлении: "Братья-евреи во всем мире!.. Сейчас недостаточно одних лишь слов сочувствия. Ваши танковые колонны‚ ваши эскадрильи самолетов – вот чем вы можете и должны помочь". На митинге приняли обращение: "Братья-евреи всего мира! Соберем деньги‚ закупим тысячу танков‚ пятьсот самолетов и пошлем их Красной армии!.. Под знамена свободы! К оружию!"

Через несколько дней после митинга состоялся первый пленум Еврейского антифашистского комитета. В состав комитета вошли писатели Д. Бергельсон и И. Эренбург‚ поэты С. Галкин‚ Л. Квитко‚ П. Маркиш‚ И. Фефер‚ композиторы А. Крейн и И. Пульвер‚ скрипач Д. Ойстрах‚ пианист Э. Гилельс‚ академик Л. Штерн‚ врач Б. Шимелиович‚ генерал-майор Я. Крейзер‚ командир подводной лодки капитан И. Фисанович и другие. Официальным органом ЕАК стала газета "Эйникайт" ("Единение")‚ единственная во время войны газета на идиш‚ которая выходила три раза в месяц; кроме общей информации печатали в "Эйникайт" письма евреев с фронта‚ вели постоянные рубрики "Наши герои"‚ "Наши ученые"‚ "Сыны и дочери еврейского народа".

Руководители партии рассматривали Еврейский антифашистский комитет как обычную пропагандистскую организацию с послушными руководителями‚ контролировали их связи с зарубежными организациями и ставили одну лишь задачу – укреплять "международную еврейскую солидарность" для оказания помощи Советскому Союзу. Но действительность нарушала эти планы. Гибель евреев на оккупированных территориях‚ бедствия беженцев‚ проявления антисемитизма в тылу‚ тысячи писем с просьбой о помощи пробуждали у членов ЕАК обостренные национальные чувства‚ чувства ответственности за свой народ‚ ибо многие евреи считали их своими представителями‚ "единственным еврейским адресом"‚ к которому можно было обратиться.

Уже на первом пленуме ЕАК проявились разногласия между его участниками. Одни из них придерживались официальной установки властей‚ а другие надеялись превратить комитет в национальную общественную организацию‚ чтобы бороться с антисемитизмом‚ помогать евреям в тылу‚ публиковать сведения о героизме еврейских бойцов и командиров на фронтах войны‚ собирать свидетельские показания о зверствах нацистов на оккупированных территориях. В начале 1943 года‚ на втором пленуме ЕАК‚ разногласия еще более обострились; одни говорили: "Нам нужно прийти на помощь многим и многим"‚ другие им возражали: "Мы не призваны к устройству эвакуированных... Работа за границей остается основной нашей задачей".

И. Эренбург‚ из выступления: "Незачем было создавать Еврейский антифашистский комитет ради пропаганды против фашизма... ибо евреи меньше всего нуждаются в антифашистской пропаганде... Главная задача ЕАК – борьба с антисемитизмом у нас в стране".

4

В июне 1943 года С. Михоэлс и И. Фефер прилетели в Нью-Йорк по приглашению Фонда военной помощи России и Американского комитета еврейских писателей‚ артистов и ученых. Цель поездки определили в Москве: укрепить просоветские настроения в многочисленной‚ политически влиятельной еврейской общине США‚ увеличить среди американских евреев сбор средств для Красной армии. Перед отъездом Михоэлс и Фефер получили подробные указания по поводу предстоящих выступлений‚ а также запрещение устраивать незапланированные заранее встречи без согласия советских дипломатов.

Они проехали по многим городам США‚ и везде на их выступления приходили американские евреи. Михоэлс привлекал всеобщее внимание – знаменитый артист‚ один из немногих посланцев малопонятной‚ вызывающей интерес страны Советов‚ которая вела войну с фашизмом; он притягивал слушателей актерским талантом‚ его успех на выступлениях и реакция слушателей превосходили всяческие ожидания. В Сан-Франциско пришли на митинг десять тысяч человек‚ в Лос-Анджелесе – семь тысяч; в Нью-Йорке собрались на стадионе пятьдесят тысяч: негритянский певец П. Робсон произнес кадиш – поминальную молитву по погибшим‚ исполнил песни по-русски и на идиш; вслед за Михоэлсом и Фефером выступали лидеры американского еврейства и крупные общественные деятели США‚ которые призывали президента Ф. Д. Рузвельта незамедлительно открыть Второй фронт.

Из воспоминаний переводчицы: "Однажды – кажется‚ в Чикаго – Михоэлс настолько взволновал аудиторию и вызвал такой энтузиазм‚ что после его выступления толпа бросилась к импровизированной деревянной платформе‚ на которой он выступал‚ и в этой давке Михоэлс провалился сквозь треснувшие доски и сломал ногу... Пока он находился в больнице‚ каждый день к нему выстраивались длинные очереди посетителей – кто с солеными огурчиками‚ кто с селедочкой‚ кто с национальным еврейским блюдом... Вид Михоэлса с забинтованной ногой особенно драматизировал его выступления... Я не знаю ни одного слова на идиш. Понимала лишь: Сталинград‚ Бабий Яр‚ фашизм... Но и всё остальное было мне понятно‚ я читала это на лицах присутствующих – то слушатели вдруг заплачут‚ то раздаются стоны‚ а Михоэлс нагнетает и нагнетает эмоции... Что творилось по окончании его выступления – трудно передать словами... Собирали деньги‚ драгоценности‚ одежду‚ медикаменты‚ и всё это в огромных количествах направлялось в Советский Союз".

Из письма Михоэлсу американской школьницы: "Я понимала вашу речь на идиш‚ потому что я дочь евреев из России‚ родившаяся в Америке... Мы‚ американские дети‚ восхищаемся русскими людьми и уважаем за их отважную борьбу. Все мы обрадуемся миру‚ который наступит‚ когда Германия и Япония будут стерты с карты". Из доклада Совинформбюро в ЦК партии: "Приезд делегации Еврейского антифашистского комитета сыграл довольно значительную роль в изоляции антисоветских элементов".

Посланцам страны Советов задавали вопросы о положении евреев в СССР‚ на которые трудно было ответить. В таких случаях Михоэлс прибегал к иносказанию: "Когда горит дом‚ нужно в первую очередь думать‚ как погасить пожар‚ а уж потом думать о том‚ как вставить окна и двери".

Михоэлс и Фефер встречались с учеными‚ писателями‚ художниками‚ актерами; их принимали А. Эйнштейн‚ Л. Фейхтвангер‚ Т. Манн‚ Ч. Чаплин‚ М. Шагал; с согласия В. Молотова им даже позволили встретиться с лидером сионистского движения Х. Вейцманом‚ который расспрашивал о состоянии еврейской культуры и религии в СССР‚ об отношении советских евреев к сионизму. Затем они побывали в Мексике и Канаде‚ на обратном пути провели несколько недель в Англии – везде слушали их выступления‚ собирали деньги для борьбы с фашизмом.

Они вернулись в Москву в декабре 1943 года‚ и Михоэлс докладывал в Совинформбюро: "Можем сказать‚ что через нас прошло не менее полумиллиона слушателей... Были минуты трогательные‚ когда стояли целые очереди людей с тремя-пятью долларами‚ чтобы лично вручить их нам‚ с долларами‚ сэкономленными большим трудом. Прибежала женщина со ста долларами‚ которые она скопила за целую жизнь‚ и сказала: вот‚ возьмите всё‚ что есть... Женщины срывали с себя драгоценности‚ срывали часы‚ отдавали деньги – все‚ которые были".

5

Сбор средств для Советского Союза проводили во многих странах мира независимо от национальности их жителей; еврейские общины на всех континентах рассматривали свои пожертвования как "национальный подарок" Красной армии‚ сражавшейся с фашизмом.

К лету 1944 года евреи Канады собрали около 100 000 долларов‚ небольшая еврейская община Кубы – более 50 000 долларов‚ из Уругвая направили 10 000 пар обуви‚ еврейский комитет в Южной Африке обязался собрать 1 миллион долларов и отправил в СССР 2000 тонн продовольствия; несколько сот евреев Колумбии пожертвовали 6000 долларов‚ из Аргентины прислали продукты‚ одежду и медикаменты на 500 000 долларов‚ из Австралии – транспорт полушубков для бойцов Красной армии.

Еврейский фонд для Советской России в Англии собирал средства на санитарные автомобили и рентгеновские установки‚ Еврейская лига помощи Советскому Союзу в Мексике передала 1 миллион песо на военные нужды‚ Еврейский совет Фонда военной помощи России собрал в США свыше 10 миллионов долларов‚ – лишь из Чикаго отправили 1 миллион комплектов одежды и 100 000 часов для бойцов Красной армии. За годы войны евреи всего мира собрали 45 миллионов долларов – большую по тем временам сумму.

В 1942 году еврейская благотворительная организация Джойнт договорилась с польским эмигрантским правительством в Лондоне и отправила десятки тысяч посылок с продовольствием‚ одеждой‚ обувью и медикаментами польским беженцам‚ оказавшимся на территории СССР. В Москве были заинтересованы в контактах с американскими организациями‚ а потому разрешили получение этих посылок‚ взимая за них высокие пошлины. Во время пребывания в США С. Михоэлс и И. Фефер вели переговоры с руководителями Джойнта‚ после чего эта организация выделила 500 000 долларов и направила в СССР около 100 000 продовольственных и вещевых посылок. Джойнт намеревался распределять посылки среди советских евреев‚ но Москва на это не согласилась; договорились в конце концов‚ что помощь выделят для граждан любой национальности‚ однако направят ее в районы Советского Союза со значительным еврейскими населением.

Джойнт не мог контролировать распределение посылок; его представителей в СССР не пустили‚ и в конце 1944 года руководители ЕАК жаловались И. Молотову‚ что "еврейское население‚ за весьма редким исключением... ничего не получает" из присылаемой помощи. Молотов приказал проверить распределение посылок и сделал приписку на жалобе ЕАК: "Еврейский антифашистский комитет создан не для этих дел‚ и Комитет‚ видимо‚ не вполне правильно понимает свои задачи". По окончании войны Джойнт отправил в СССР пенициллин и медицинское оборудование на полтора миллиона долларов. Вскоре после этого Москва объявила Джойнт шпионской "организацией‚ созданной американской разведкой якобы для оказания материальной помощи евреям в других странах".

После первого еврейского митинга в Москве была создана в Эрец Исраэль внепартийная Лига за победу Советской России. Ее сокращенное название Лига "V" ("V" – victory – знак победы); одним из ее основателей был писатель А. Цвейг‚ эмигрировавший из Германии. В состав Лиги входило 2500 человек; она организовывала собрания и митинги‚ собирала пожертвования и летом 1942 года передала советскому послу в Лондоне чек на 10 000 фунтов стерлингов для строительства бомбардировщиков и танков. Партийное руководство в Москве разослало секретное разъяснение по этому поводу‚ в котором было сказано среди прочего: "Сионисты... включили в устав Лиги оговорку о том‚ что в своей работе Лига будет стремиться заручиться "сочувствием Советского Союза делу сионизма". Несмотря на эту глупую оговорку‚ Лига делает хоть и маленькое‚ но полезное дело".

Затем Лига "V" собрала еще 20 000 фунтов стерлингов‚ приобрела два санитарных автомобиля для перевозки раненых и передвижной хирургический кабинет. На пути их следования устраивали торжественные встречи в Иерусалиме‚ Тель-Авиве‚ Хайфе‚ а затем автомобили проделали путь в две тысячи километров в Тегеран – через Заиорданье‚ Сирию и Ирак‚ где их передали советским представителям. Отправили также транспорт шерстяных вещей‚ две тонны брома‚ еще три санитарных автомобиля; по просьбе из СССР приобрели на собранные средства 500 000 перевязочных пакетов‚ хирургические инструменты‚ медикаменты‚ медицинское оборудование и дезинфекционные камеры для Красной армии. Еврейский антифашистский комитет прислал приветствие съезду Лиги "V": "Мы идем по стопам советских Макавеев и боремся в рядах антигитлеровской коалиции... Барьер пал. Вновь мы объединены. Одно сердце. Одна душа. Одна воля и одна надежда. Враг будет уничтожен". (Из книги "Еврейский народ против фашизма" (Москва‚ 1945 год): "Палестина собрала около 750 000 долларов и отправила в Советский Союз несколько прекрасно оборудованных амбулансов‚ а также транспорты ценных медикаментов для Красной армии".)

В начале 1944 года в Москве открылась выставка продуктов еврейских земледельческих поселений в Эрец Исраэль‚ однако дружеские отношения продолжались недолгое время. Лига "V" стояла на сионистских позициях; советские дипломаты докладывали об "антисоветской сущности" этой организации‚ а потому ее отношения с Москвой постепенно ухудшались‚ – в 1944 году деятели Еврейского антифашистского комитета сообщили Лиге‚ что они ставят под вопрос продолжение совместных контактов.

В конце того года Всемирный еврейский конгресс пригласил представителей ЕАК участвовать в чрезвычайной конференции‚ чтобы обсудить вопрос о послевоенной помощи евреям Европы. Власти в Москве не дали на это согласия и сообщили президиуму ЕАК: "Выяснилось‚ что конференция будет чисто сионистская. Мы поэтому дипломатически ответили‚ что не можем послать делегацию... ибо все видные представители нашего комитета заняты в освобожденных районах".

6

2 апреля 1944 года состоялся в Москве третий и последний в годы войны еврейский митинг‚ который транслировали по радио. Сцена Колонного зала Дома Союзов была украшена портретом Сталина, в президиуме находились руководители Еврейского антифашистского комитета‚ фронтовики‚ партизаны; среди выступавших был и раввин московской хоральной синагоги Ш. Шлифер. Он начал выступление со слов: "Сыны Израиля!" и упомянул в своей речи "всех врагов еврейского народа‚ начиная с самых древних времен": фараона‚ Амалека‚ Амана‚ вплоть до Гитлера‚ который всех "превзошел"‚ – "да будет проклято его имя и сотрется память о нем!"

Из выступления раввина Шлифера: "Я обращаюсь к вам как отец‚ чей единственный сын в первые же дни войны добровольно сменил книгу на меч... и пал жертвой на поле битвы этой священной войны. Я обращаюсь к вам как раввин московской общины. Братья мои в беде! Я призываю вас к единству‚ к мести во имя Бога Израиля‚ как сказано: Господь наш – Бог мести. Мы‚ религиозные евреи Советского Союза‚ молимся в наших молитвенных домах и просим: Бог мести‚ яви лицо Свое и отомсти!.."

Это было время наступления Красной армии‚ когда на освобожденных территориях стали известны подлинные размеры уничтожения еврейского народа. А потому призывы к мести прозвучали во многих выступлениях на том митинге: "Детоубийцам не жить..."‚ "Горе тому‚ кто забудет! Горе тому‚ кто простит!.."‚ "Да будет наша ненависть едкой‚ как соль‚ и длинной‚ как жизнь..."‚ "Убей немца‚ пока он не убил тебя..."‚ "И захлебнутся враги в собственной крови‚ а народ израильский останется жить..." В газете "Правда" напечатали отрывки из выступления И. Эренбурга: "Красная армия идет на Запад. Это идет суд... Немцы думали‚ что евреи – это мишень. Они увидели‚ что мишень стреляет".

Ни одно собрание не обходились без славословий товарищу Сталину – не избежали этого и на еврейском митинге: "Величайший человек современности... Организатор наших побед на фронте и в тылу... Гениальный полководец‚ ведущий страну от победы к победе..." (В 1943 году Сталин стал маршалом‚ в 1945 году – генералиссимусом‚ получил звание Героя Советского Союза.)

Еще в годы войны руководителей Еврейского антифашистского комитета обвиняли в том‚ что они занимаются "политически вредной" деятельностью‚ преувеличивают свою роль в жизни страны‚ "присвоили себе право выступать от имени всего советского еврейства..." – это были первые признаки будущих гонений. В июне 1945 года‚ сразу после победы‚ ЕАК попытался созвать в Москве очередной еврейский митинг‚ но разрешения на это не получил. Через год после этого специальная партийная комиссия предложила распустить Еврейский антифашистский комитет‚ так как его руководство "оказалось в плену буржуазной сионистской идеологии". Подготовили проект постановления о закрытии комитета‚ всё было готово для его ликвидации‚ однако власти‚ по всей видимости‚ полагали‚ что комитет может еще принести некую пользу‚ и он просуществовал недолгое время.

20 ноября 1948 года ЦК партии принял решение – "немедля распустить Еврейский антифашистский комитет‚ так как‚ как показывают факты‚ этот Комитет является центром антисоветской пропаганды и регулярно поставляет антисоветскую информацию органам иностранной разведки... Пока никого не арестовывать". На следующий день провели обыск в здании ЕАК и в редакции газеты "Эйникайт"; еще через несколько дней закрыли еврейское книжное издательство "Дер Эмес" ("Правда"). Из воспоминаний: "Они ломали в типографии наборные кассы‚ они всё уничтожали. Рукописи‚ которые мы не успели даже рассмотреть‚ а некоторые только что приняли к печатанию‚ – они всё жгли‚ всё рвали‚ всё уничтожали. Не люди‚ а варвары‚ я повторяю: варвары‚ которые напали на мирное село и всё разграбили".

Указание "пока никого не арестовывать" продержалось недолго‚ и вскоре многие деятели ЕАК оказались за решеткой. Следственные органы заблаговременно разработали "Дело Еврейского антифашистского комитета"; в обвинительном заключении было сказано‚ что "главари" ЕАК превратили его "в шпионский и националистический центр‚ враждебный идее дружбы народов и коренным интересам трудящихся евреев СССР".

В августе 1952 года были расстреляны писатели и поэты Д. Бергельсон‚ Д. Гофштейн‚ Л. Квитко‚ П. Маркиш‚ И. Фефер; тогда же казнили актера В. Зускина‚ бывшего заместителя начальника Совинформбюро С. Лозовского‚ главного врача московской больницы имени С. Боткина Б. Шимелиовича‚ сотрудника Совинформбюро И. Юзефовича‚ журналистов И. Ватенберга и Л. Тальми‚ переводчиц Ч. Ватенберг-Островскую и Э. Теумину.

Члены ЕАК С. Брегман‚ Дер Нистер‚ И. Добрушин‚ И. Нусинов‚ Ш. Персов‚ Э. Спивак погибли в заключении.

***

Из воспоминаний литовского еврея: "В 1942 году я был заключенным в Печорлаге в Сибири. Тысячи умирали там от холода, болезней, голода, и обращение с нами было самое жестокое. Однажды утром меня пригласили в контору. Два офицера высокого чина вежливо предложили сесть, отдохнуть, угостили чаем с печеньем... Затем так же вежливо они поинтересовались моим мнением о положении в стране и результатах войны. Я проглотил горячий чай и сказал: "Это святая война, и мы должны разгромить фашистов". – "А каково ваше мнение о евреях?" – "О евреях? Странный вопрос. Нацисты убивают мой народ по всей Европе. Нацизм должен быть уничтожен". – "Если это ваше мнение, – сказал один из офицеров, – вы, очевидно, не откажетесь подписать этот документ". Он положил лист бумаги на стол, и я прочитал текст. Это было обращение к мировому еврейству оказать Советскому Союзу материальную помощь в борьбе против нацизма. Естественно, я его подписал... После этого офицер похлопал меня по плечу и сказал, что, вне всякого сомнения, мои страдания скоро закончатся, меня освободят из заключения, – разве мы теперь не союзники?.." (Этот литовский еврей отсидел свой срок до 1947 года, а затем его отправили в ссылку.)

***

Во время переговоров С. Михоэлса и И. Фефера с еврейскими общественными деятелями США возникло предложение – по окончании войны переселить евреев в Крым при финансовой поддержке Джойнта. Эта тема обсуждалась затем в Москве; В. Молотов‚ Л. Каганович и К. Ворошилов якобы собирались поддержать план создания Еврейской республики в Крыму‚ а потому в начале 1944 года руководители Еврейского антифашистского комитета направили письмо И. Сталину. В нем было сказано: "С целью полного уравнения положения еврейских масс среди братских народов мы считаем своевременной и целесообразной... постановку вопроса о создании Еврейской Советской Социалистической республики" в Крыму.

Писатель Д. Бергельсон говорил: "Надо решительно действовать‚ потом будет поздно... Такой момент больше не повторится... Не сомневаюсь‚ что мы превратим Крым в жемчужину". Против этого плана выступал И. Эренбург‚ который считал‚ что евреи должны вернуться из эвакуации в свои дома‚ а также П. Маркиш‚ предлагавший расселить евреев в Поволжье‚ откуда в начале войны выслали местное немецкое население; он называл это актом "величайшей исторической справедливости".

Красная армия освободила Крым в апреле 1944 года‚ а через месяц оттуда выселили всё татарское население‚ болгар‚ греков‚ немцев; освобожденные территории стали заселять жителями Украины‚ Белоруссии и РСФСР‚ а письмо ЕАК сдали в архив. "Крымский проект" всплыл в 1952 году на судебном процессе деятелей Еврейского антифашистского комитета; среди прочего их обвинили в заговоре – отделить Крым от Советского Союза и сделать его плацдармом для вражеского нападения. Тринадцать подсудимых были расстреляны.

***

Х. Хазанов‚ пятеро его сыновей и дочерей воевали в партизанском отряде; попав в Москву‚ он прежде всего попросил достать ему талес и молитвенник‚ чтобы по всем правилам помолиться Всевышнему. Из речи Хазанова на еврейском митинге (1944 год):

"Я – партизан. Зовут меня Хаим-Арн Хазанов. Я из Климковичей‚ в Белоруссии. Всю жизнь свою работал на кирпичном заводе. Мне уже около семидесяти лет. И о себе могу сказать словами Священного Писания: "Я человек‚ видевший горе"... Гитлеровские разбойники убили мою жену‚ убили самую младшую дочь‚ умертвили моего сына... Два года пробыл я в лесах... Часто бывали мы голодны‚ но всегда насыщались местью к гитлеровским бандитам. У нас не бывало воды‚ чтобы утолить жажду‚ но мы всегда имели достаточно пуль‚ чтобы всадить их в мерзкое немецкое сердце. Мы взрывали в тылу врага мосты, жгли воинские эшелоны, травили ядом лошадей у немцев, косили немецких солдат... Я дрался с оружием в своих старых руках. Я выполнял завет отцов: "Кто пришел тебя убить – убей его раньше"...

Евреи всех стран! Братья и сестры! Дети мои! Помогите бить кровавого врага еврейского народа и всего человечества... Пусть ваше сердце не успокоится, пока все гитлеровские банды не станут грудой мертвых тел. Слушай меня‚ Ице-Вели‚ шурин мой в Балтиморе! Слушай меня‚ Ноэх‚ брат мой в Филадельфии! Слушай меня‚ Моисей‚ младший брат мой в Яффе! Вы узнаете мой голос? Это я, Хаим-Арн, обращаюсь к вам... Не жалейте ничего для борьбы с проклятыми фашистами!.. Вы слышите мой зов, братья мои, сыны еврейского народа! Слушайте и действуйте!"