Глава 28. Атрибут нацизма – лагерь

Глава 28. Атрибут нацизма – лагерь

Не нацисты изобрели концентрационные лагеря, но они довели их до чудовищного совершенства.

Места массового заключения потребовались сразу после прихода Гитлера к власти в 1933 г. для изоляции политических противников. Нацистов тревожило, что на победных для НСДАП выборах в рейхстаг в марте 1933 г. шесть миллионов немцев проголосовали за кандидатов от коммунистической партии и восемь миллионов – от социалистической.

Строительство концлагерей стало первым и весьма символичным созидательным актом нацистов. Начав с Ораниенбурга (впоследствии Заксенхаузен) под Берлином, они создали целую сеть лагерей.

По всей стране начались превентивные аресты потенциальных антифашистов. Обвинения им не предъявлялись. Достаточно было принадлежности к левым партиям или каких-либо подозрений. Лагеря наполнялись также профсоюзными активистами и участниками пацифистского движения. Отдельной и большой категорией «врагов», и, соответственно, контингентом арестованных, были евреи – объект грядущего геноцида.

Для подавления воли узников к сопротивлению едва ли не с первых дней нацисты установили предельно строгий режим. Так, 1 октября 1933 г. комендант концлагеря Дахау издал приказ, по которому смертью через повешение карались даже те, кто «собирает правильную или неправильную информацию о концлагерях», «ведет разговоры на политические темы в любом месте – на кухне, в мастерских, уборных», «слоняется с другими без дела».

В 1938–1939 гг. система концентрационных лагерей была распространена на оккупированные Германией страны. В Австрии «заработал» Маутхаузен, в Польше – Освенцим, во Франции – Натцвейлер, в Голландии – Герцогенбош… Огромная система, державшая в заключении 18 миллионов человек, состояла из 14 033 концлагерей, их филиалов, тюрем, гетто.

Освенцим, ворота ада

Это были опорные пункты репрессий против народов всей Европы и геноцида по плану «окончательного решения» еврейского вопроса.

Как и прежде, оснований для ареста не требовалось. Единственный принцип был такой: хватать всех подозрительных. Решения одного немецкого офицера-эсэсовца, проводившего аресты в оккупированной стране, было достаточно, чтобы отправить в газовую камеру целый эшелон узников. Если в сопроводительных документах стояли буквы «О» или «М», то это автоматически означало отравление газом в Освенциме или Майданеке.

И без газовых камер смертность от голода, болезней, побоев, пыток, издевательств, непосильного труда была ужасающей. Никакой ответственности за жизнь заключенных администрация лагерей не несла. Наоборот, невиданные зверства поощрялись и почти не скрывались. В документах трибунала есть длинные списки узников будто бы умерших от «болезни сердца». При этом уходили на тот свет они строго в алфавитном порядке.

Такая нацистская «свобода» пробуждала в персонале лагерей самые темные – звериные и садистские наклонности. Отправляя людей на смерть тысячами, они теряли человеческий облик. В числе вещественных доказательств на процессе фигурировали такие повергающие в дрожь «сувениры» эсэсовцев, как засушенная голова узника со следами веревки на шее, настольная лампа с абажуром из человеческой кожи.

Нацисты рассматривали заключенных, как рабов – дармовую рабочую силу, и использовали на самых тяжелых работах – в каменоломнях, на военных заводах и т. д. При этом им начислялась зарплата, которая никогда не выплачивалась. Деньги шли на счет СС в рейхсбанке. Например, в 1943 г. на него поступило сто миллионов рейхсмарок.

А когда работы для всех узников не хватало, их выгоняли на бесконечные издевательские упражнения: перетаскивать с места на место тяжелые камни, копать и засыпать ямы…

Нацисты доводили людей до такого состояния, что смерть казалась избавлением от мучений. И она была массовой – в газовой камере, каменоломне, бараке, от пули конвоира, от болезней и голода… В концентрационных лагерях были хладнокровно погублены миллионы ни в чем не повинных граждан СССР, Польши, Франции, Бельгии, Голландии, Чехословакии, Югославии, Румынии, Венгрии и других стран.