8. За полуботковское золото взялось КГБ

8. За полуботковское золото взялось КГБ

В 1957 году расстрелянные по Кремлевскому делу были реабилитированы. Сын Бориса Шеболдаева Сергей, родившийся 3 июня 1937 году накануне расстрела отца, приехал в Москву. Добился встречи с Микояном. Анастас Иванович его тепло принял и позаботился о выделении в Москве жилья. Сергей закончил Московский институт стали и сплавов (МИСиС), стал кандидатом технический наук, доцентом МИСиСа. Был участником создания Всесоюзного общества «Мемориал» и Демократической платформы в КПСС, в 1990 г. был избран народным депутатом РСФСР и Московского городского Совета, избирался председателем подкомитета по общественным объединениям и председателем комиссии по регламенту Моссовета. В сентябре – октябре 1993 г. находился в здании Верховного Совета Российской Федерации, который был расстрелян Б.Н. Ельциным.

После реабилитации Б.П. Шеболдаева Сергей и другие родственники отца обратились в 1958 году в Инюрколлегию с заявлением о востребовании золота Павла Полуботка из Английского банка.

В Инюрколлегии завели дело № 1340. Вести дело было поручено следователю высшей квалификации Евгению Александровичу Куличеву.

Первый вопрос, заданный заявителям следователем, был – есть ли у них доказательства их родственной принадлежности к наказному атаману Павле Полуботоке, его завещание и документ, доказывающий о помещении золота в Английский банк. Ничего этого у Шеболдаевых и Широченских не было.

К расследованию подключилось КГБ.

4 мая 1960 года председатель КГБ при Совете министров СССР Александр Шелепин направил секретарю ЦК КПСС Николаю Игнатову секретную «Справку о результатах проверки фактов, изложенных в заявлении Широчинского П. П.», написанную во 2-м главном управлении КГБ – контрразведке.

Со справкой были ознакомлены и другие члены секретариата ЦК КПСС. Сегодня эта справка стала предметом обсуждения многих наших «Шерлоков Холмсов»:

«Дело о наследстве украинского гетмана Полуботко возникло в Инюрколлегии Министерства финансов СССР в конце 1957 года на основании заявления гр-на Широчинского П. П. и некоторое время состояло на контроле в секретариате т. Микояна А. И.

Из материалов дела следует, что примерно в 1840-х годах гетман Полуботько в один из английских банков перевел большое наследство, которое в последующие годы наследниками не было востребовано…

О наличии наследства гетмана Шеболдаевой-Широчинской О. П. известно из следующих источников:

1. Мать Шеболдаевой-Широчинской О. П. Рошевская Инна Никандровна при жизни рассказывала дочери, что в 1909 году состоялся съезд всех родственников – наследников гетмана Полуботко, которые решили принять активные меры к розыску наследства в Англии.

С этой целью они наняли киевского адвоката Кулябко-Корецкого, который ездил в Лондон, но никакого наследства гетмана там обнаружить не мог.

2. Со слов заявителя Широчинского П. П., в 1937 году имел место разговор между его матерью Шеболдаевой-Широчинской О. П. и ее братом, бывшим секретарем Ростовского обкома КПСС Шеболдаевым Б. П., в котором он сообщил, что якобы из Англии получил уведомление о праве получить наследство гетмана Полуботко на сумму 1,5 млн фунтов стерлингов.

В связи с этим Шеболдаев сказал якобы, что, как партийный работник, принять наследство не может.

Вскоре Шеболдаев Б. П. был арестован и осужден к ВМН.

3. В августе 1938 года Шеболдаева-Широчинская О. П. имела разговор с сотрудницей (Внешторгбанка. – С.А.), ведающей делами по Англии, которая сообщила якобы ей, что Внешторгбанк посетили англичане, которые вели переговоры о наследстве гетмана Полуботко.

Находясь под тяжелым впечатлением от арестов мужа и брата, Шеболдаева-Широчинская О. П. не стала проявлять интереса к этим переговорам…

Инюрколлегия и Валютное управление Министерства финансов СССР по заявлению Широчинского о наследстве принимали активные меры розыска.

а) Ими были подняты архивные материалы и опрошены сотрудники Внешторгбанка, чтобы получить уточняющие сведения о переговорах англичан, посетивших якобы в 1938 году Внешторгбанк.

В результате проверки данные Широчинского подтверждения не нашли.

б) Инюрколлегией была запрошена адвокатская контора в Лондоне, которая установила в Англии все банки, существующие с 1840–1850 гг., однако сведений о наследстве гетмана Полуботько получено не было.

в) Были запрошены соответствующие архивы о проверке родословной гетмана Полуботко, которые сообщили его биографические данные. Однако сведений о переводе гетманом каких-либо сумм в английские банки в архивах не имеется.

г) Для проверки заявления Широчинского П. П. в Министерство финансов вызывался двоюродный брат заявителя, инженер Шеболдаев А. Б., который заявил, что его родственники никакими данными о наследстве гетмана Полуботко не располагают, сам он в наследство не верит и считает это легендой…

В поднятом нами архивном следственном деле на Широчинского П. П. имеется протокол допроса обвиняемого Шеболдаева Б. П., из которого следует, что никакого извещения из Англии о получении наследства, как об этом указывает в заявлении Широчинский П. П., он не получал.

На допросе от 17.VIII.1937 года Шеболдаев показал, что, являясь участником троцкистской террористической организации, он в 1936 году вместе со шпионской информацией направил в английское посольство в Париже записку англичанину Рою (кто он, из дела неизвестно), в которой просил выяснить наличие наследства гетмана Полуботко в Англии, с тем чтобы в случае провала организации бежать за границу и быть там обеспеченным.

Однако Рой на эту просьбу якобы ничего не ответил.

Заявитель Широчинский П. П., 1922 года рождения, уроженец г. Ставрополя, в 1958 году перенес тяжелую форму заболевания энцефалитом, в настоящее время находится на пенсии.

Брат Широчинского П. П. Широчинский Д. П. работает лаборантом больницы имени Боткина. Состоит на учете у районного психиатра с диагнозом «шизофрения».

Уважаемые читатели, суть составленной в 1960 году сотрудниками КГБ справки вам стала известна. В ней много нестыковок и даже несуразиц. Можно только удивляться безграмотности ее составителей. Например, гетман Полуботко положил вклад в Английский банк в 1840 – х годах? Но суть справки одна. В Английском банке золота Полуботка не было и нет.

Теперь предлагаю Вам сравнить справку КГБ с прочитанным Вами выше сообщением известного российского журналиста Владимира Гиляровского, опубликованным в его газете «Русское слово» пятьдесят два года назад в 1908 году:

«Три дня тому назад в "Биржевых Ведомостях" я прочел следующее письмо г-жи Е.В.Козловской, урожденной Бонч-Осмоловской.

«13-го декабря сего года по поводу этого наследства я написала письмо Императорскому российскому консульству в Лондон, а 19-го декабря (1-го января 1908 г. – С.А.) 1907 года, за № 3008, получила ответ от консула, в котором он пишет, "что, вследствие неоднократно наведенных справок (начиная с 1887 г.), выяснилось, что это наследство – газетная утка и о нем совершен ничего не известно ни в правительственных, ни в частных учреждения в Англии. К сему консул присовокупляет, что граф Милорадович в интересах всех имущих наследство Полуботка, в своем письме в редакцию "Нового Времени", напечатанном в № 4267 сей газеты от 15 (27-го) января 1888 года, ясно говорит, что нигде нет никакого Полуботковского наследства».

Читатели прочитали еще одно мнение о золоте Полуботка – известного ученого историки, археолога, академика Д.И. Яворницкого. Еще раз предлагаю мнение академика Д.И. Яворницкого:

«… О миллионах наказного гетмана Полуботка скажу тебе, что это чистейший вздор, которым можно тешить только слишком доверчивых людей. Четыре года тому назад такую же утку пустил какой-то остряк о миллионах, оставленных гетманом Дорошенко в Лондоне. И тогда откуда только не повылазили действительные и мнимые родственники Дорошенко! А 20 лет тому назад известный Андрей К-о из Новомосковска выдумал миллионы Полуботка и объявил себя ходатаем за всех родичей гетманских перед Лондонским банком. Нашлись люди, которые давали ему 2 000 и 3 000 рублей на хлопоты. Он все это подобрал, да и был таков…».

Но наш народ падок на сенсации. Нашлись журналисты, раздраконившие справку КГБ в пух и в прах. Например, обозреватель газеты «Вести» Евгений Жирнов. В отличие от других собратьев по перу, он обратился за помощью к сверхсекретным работникам:

«Отставной генерал госбезопасности, имевший в прошлом самое непосредственное отношение к экономической разведке, выслушал мою просьбу, открыл записную книжку, набрал номер, некоторое время обсуждал с собеседником его и свое здоровье, благополучие супруг, а затем неожиданно строго спросил:

– А что вы мне как-то рассказывали о золоте этого гетмана? Вам не трудно будет еще раз повторить?

Было хорошо слышно, как его опешивший собеседник начал рапортовать, что во время работы в лондонской резидентуре он слышал об этом деле следующее…

Генерал прервал его:

– Я передаю трубку одному своему хорошему знакомому, который заинтересовался этим делом. Дорогой мой, договоритесь с ним о встрече и объясните ему, где, что и как.

Пришедший ко мне полковник наотрез отказался беседовать в закрытом помещении, и мы довольно долго курсировали с ним по арбатским переулкам. Он раз десять повторил, что терпеть не может журналистов и говорит со мной только потому, что шеф приказал.

По его словам, золото гетмана никуда не исчезало.

При ликвидации Ост-Индской компании в 1858 году невостребованный счет Полуботко был передан в Bank of England, где и находился до второй мировой войны. О каких-либо переговорах относительно золота гетмана в 1930-е годы он не знал, но вполне допускал такую возможность.

Ведь проценты накапливались, и выплата таких огромных денег могла подорвать британскую экономику, а отказ от выплаты – заморозит репутацию Англии как мирового финансового центра.

Затем этим золотом оплатили военные поставки Великобритании в СССР. Договор подписал в конце 1940-х Микоян.

О золоте гетмана, как утверждал полковник, говорилось в секретном приложении к этому договору.

Но потом вопрос о наследстве гетмана возникал еще несколько раз, и окончательно урегулировал его только Шеварднадзе.

Найти договор, который, по словам сына Микояна Степана, его отец называл главным достижением своей жизни, оказалось совсем непросто: упоминания об этом советско-британском торговом соглашении несколько десятков лет назад полностью исчезли из всех советских изданий.

А содержание соглашения, договоренность о котором была достигнута во время визита в Москву британского министра торговли Гарольда Вильсона, подписанного 27 декабря 1947 года Микояном и английским послом в СССР Петерсоном, было воистину фантастическим.

Правительство Великобритании отказалось «за некоторыми лишь изъятиями от своих претензий к Советскому Союзу в связи с поставками и услугами за время второй мировой войны». По остальным советским долгам устанавливалась сверхнизкая ставка – полпроцента годовых, а для выплат как по ним, так и по ссудам, которые еще не были предоставлены, устанавливалась отсрочка погашения 15 лет.

Взамен Британия получала 750 тыс. тонн кормового зерна, но не бесплатно, а по ценам, «о которых стороны пришли к соглашению».

Секретное приложение к договору мне найти не удалось. Но факт его существования крайне неохотно подтвердил бывший сотрудник юридической службы Внешторга.

Про золото гетмана он говорить не хотел, но не стал отрицать, что в конце 1950-х англичане начали проявлять беспокойство по поводу прощенных военных долгов и настаивать на заключении нового соглашения, которое бы аннулировало все британские и советские взаимные финансовые претензии, причем как государственные, так и частных лиц.

Вполне возможно, что предложение англичан было напрямую связано с открытием дела о наследстве гетмана.

Тем временем англичане продолжали настаивать на ликвидации взаимных претензий. Бывший партнер Микояна по торговым переговорам Гарольд Вильсон, ставший сначала лидером лейбористской партии, а затем премьер-министром, во время визитов в СССР встречался с Микояном и, очевидно, пытался сдвинуть этот вопрос с мертвой точки.

Англичане были даже согласны простить СССР царские долги.

Но до 1967 года все оставалось по-прежнему. Вопрос о взаимных претензиях Вильсону удалось включить в совместную декларацию, подписанную во время визита Косыгина в Британию.

Это было результатом своеобразного политического торга: Косыгин убедил Вильсона взять на себя роль посредника в деле достижения мира во Вьетнаме, а Вильсон в числе прочего уговорил Косыгина подписать договор о претензиях.

Однако как только Косыгин сообщил о своем вьетнамском успехе в Москву, оттуда последовал окрик: не вмешивайся не в свое дело, внешняя политика – прерогатива партии, а не правительства!

Но декларация была подписана, и 5 января 1968 года в соответствии с ней было заключено соглашение «Об урегулировании взаимных финансовых и имущественных претензий».

Правительства договорились не предъявлять друг другу претензии ни от своего имени, ни от имени своих юридических и физических лиц. Но по настоянию СССР в соглашение было внесено временное ограничение: соглашение касалось только претензий, возникших после 1 января 1939 года.

Англичанам потребовалось еще 18 лет, чтобы заключить второй договор – о взаимном отказе от претензий, возникших до этой даты. Соответствующий документ был подписан во время визита министра иностранных дел СССР Эдуарда Шеварднадзе в Лондон в июле 1986 года…».

Конечно, то, до чего докопался обозреватель газеты «Вести» Евгений Жирнов, весьма любопытно. Но для юридического обоснования для продолжения работ по делу № 1340 нужны документы. А их – то ни у юристов, ни у наследников, ни у журналистов, в том числе и у Евгения Жирнова, нет!

То есть дальше легенд мы пока не продвинулись. Может быть когда нибудь найдется кто либо, кто заставит англичан раскошелиться, предъявив расписку, выданную Английским банком вкладчику полуботковского золота. И не только ее, но и завещание, и документ о родстве! А пока приходится воспринимать всю эту историю, как увлекательный авантюрный роман.