В розовом свете

В розовом свете

Для Швеции проблема эта сравнительно новая. В отличие от Америки, страны иммигрантов, да и многих европейских государств, куда давно уже переезжают граждане из зарубежья, Швеция долго была государством гомогенным, то есть состояла из людей, имеющих общую историю, характер, традиции, менталитет. Только в 30-е годы прошлого века сюда начали прибывать беженцы из фашистской Германии, но было их сравнительно немного, они легко адаптировались и мало повлияли на этнический облик страны.

После войны, со второй половины 1940-х годов Швеция уже сама энергично приглашает иностранцев: развивалось промышленное производство, требовались специалисты. Зарплаты в этой благополучной стране были выше, чем в Турции, Греции, Югославии, Италии. А условия жизни лучше. Поэтому, приехав первоначально лишь на заработки, многие остались здесь навсегда. Впрочем, это тоже не сильно разбавило однородный состав шведского населения.

Но вот в последней четверти прошлого века и начале нынешнего хлынула новая волна иммиграции. Это были беженцы из воюющих стран – Африки, Ливии, Ирака. Это были и специалисты (преимущественно строительных профессий) из Латвии, Литвы. Это были и иммигранты, которых не устраивала политическая ситуации на родине… Они приезжали и легально, и нелегально. Швеция принимала всех подряд. При этом условия получения гражданства были чрезвычайно комфортными. Вот что мне об этом рассказал профессор Чарльз Уэстин, директор Центра исследования проблем иммиграции:

– Большой разницы между теми, кто прибыл сюда легально и нелегально, у нас нет. Все они подают заявление с просьбой о постоянном месте жительства. И пока оно рассматривается – а это бывает и несколько месяцев – государство заботится о вновь прибывших. Им дают на время жилое помещение – номер в гостинице, квартиру или дом (на несколько семей). Обычно жилье предоставляется вместе с питанием. Все это, разумеется, бесплатно. Кроме того, им же выдается еще ежемесячная сумма на необходимые приобретения (одежду, обувь), медицинское обслуживание, развлечения. Оплачиваются также расходы на дорогу из дома в Швецию. Приехавший может снять жилье и сам и получить часть денег в качестве субсидии от государства.

– А работать он имеет право? – спрашиваю я.

– Имеет. Но только в профессиях, не требующих высокой квалификации. Таксистом, например. Когда же он получит гражданство, тогда, естественно, сможет трудиться, где захочет.

– Значит, практически иммигрант от коренного шведа ничем не отличается?

– Юридически – ничем. Но на практике, конечно, бывает по-разному. Например, работодатель хотел бы, да не может взять специалиста с самым замечательным резюме. Просто потому, что тот не знает шведского. Поэтому иммигранты в обязательном порядке должны посещать курсы шведского языка. Платит правительство. Оно еще и приплачивает за регулярное посещение занятий.

– Родной язык не забывают?

– Нет, конечно. В семье же обычно говорят на «домашнем» языке. Кстати, если в школе собирается группа ребят, хотя бы пять-шесть человек, желающих изучать язык своей страны, дирекция обязана нанять учителя и платить ему из бюджета школы: для учеников это будет бесплатно.

– А что происходит с жильем? Как я поняла, из мест временного проживания они должны выехать?

– Да, это может быть проблемой. На то, чтобы купить квартиру, денег у приезжих, как правило, нет. Хотя банки готовы предоставить самые льготные кредиты. Но снять квартиру, конечно, дешевле. Однако у нас, особенно в больших городах, довольно большой дефицит.

– Знаете, в Москве можно встретить объявления вроде: «Сдаю квартиру. Лиц кавказской национальности прошу не беспокоиться».

– У нас за такое объявление попадешь прямиком в тюрьму, – возмущенно говорит Чарлз Уэстин.

Такие благоприятные условия для иммиграции дали свои плоды. В последнее десятилетие 20% населения составляют люди, родившиеся за пределами Швеции, и их дети.

Я хотела бы к этому добавить цитату из Питера Берлина. Вы еще не забыли этого насмешника, автора «Путеводителя ксенофоба по Швеции»? На этот раз, впрочем, он вообще не пользуется любимыми юмористическими красками, пишет вполне серьезно:

«В последние годы монотонный цвет этнического полотна Швеции заметно расцвел яркими красками, привезенными из самых дальних уголков мира. Шведские магазины пополнились новыми экзотическими товарами. Шведские рестораны, кроме рубленой селедки и жидкой каши (не удержался все-таки, поёрничал! – А. Б.), стали предлагать куда более разнообразное меню. Новые граждане привезли произведения народного искусства дальних стран, доступные до того лишь людям богатым, во время дорогостоящих туров за рубеж… Конечно, находятся придурки, которые жалуются, что иммигранты занимают их вакансии и квартиры. Но большинство шведов проявляют высокую степень толерантности к приезжим».