Война и оружие

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Война и оружие

У человека двойственная натура. Едва ли найдется ситуация, в которой человек не проявит, по мнению Олдоса Хаксли, «одновременно или попеременно отталкивающие черты своего характера в соединении с героизмом»; эта дихотомия нигде не показана более отчетливо, чем в характере майя. Они были искусными строителями и архитекторами, резчиками по дереву и нефриту, гончарами, мастерами, изготавливавшими самую красивую и наполненную чувством керамику в Америке, если не во всем мире. Майя мастерски писали фрески и работали акварелью; они были скульпторами, создававшими небольшие портреты из глины, с необычайным мастерством передавая реалистичность формы и движения. Они были эстетами. Майя были далеко не посредственными астрономами, которые составляли карты движения планет и создали календарь, который по точности превосходил и греческий, и египетский. Они строили дороги, которые были самыми лучшими коммуникациями, которые знала Америка (за пределами Перу) до 1800 года. Они были необыкновенно смелыми мореходами, купцами с обширными интересами.

А еще майя были воинами: «они воевали по любой пустяковой причине». «Они не знали мира, – писал хронист, – особенно когда заканчивался сбор урожая кукурузы». Старый миф о миролюбивых людях, истово посвящавших себя лишь возведению датированных памятников, слежению за движением планет и занятых написанием сложных символов, полностью лопнул. На каждом повороте ученый сталкивается со скульптурными изображениями, на которых вожди майя сидят на шее рабов, захваченных в бою пленниках, которых они держат за волосы. Фрески Бонампака, кажется, полны звуками и яростью битвы. И все же снова и снова приходится читать о миролюбивых майя. Все это отдает совершеннейшим архаизмом.

Рис. 99. Земледелец был и крестьянином, и воином. Не было воинов-профессионалов, так как война длилась недолго. Военные доспехи были по– своему великолепными. С фресок Бонампака

Война шла постоянно. Иначе и быть не могло. Существовали соперничающие города-государства с неустановленными границами; крестьяне по самой природе своего сельского хозяйства перемещались туда– сюда, нарушая границы чужих владений. Торговля велась как тогда, так и теперь за счет либо друзей, либо врагов. Важную роль играли рабы, и единственным способом добыть их (помимо купли) была война, где людей противника брали в плен. Люди были нужны и для жертвоприношений, так как нельзя было предположить, что человек принесет себя в жертву богам, если для этого есть кто-то другой.

Рис. 100. Наком (справа) вершит суд над военнопленными. Таких военачальников было два: один был постоянным, а другого выбирали сроком на три года. С фресок Бонампака

Военачальник (наком) был профессионалом. Их было двое. Должность одного передавалась по наследству и имела отношение к жертвоприношениям. Другой был военачальником, которого избирали на три года и высоко почитали. На протяжении этого времени он не мог ни пить крепкие напитки, ни иметь отношений с женщинами. Наком должен был проводить военный праздник в месяце Паш (он начинался 12 мая). В это время «они везде носили накома в паланкине с большой помпой, окуривая его дымом копала, словно он идол». Армии собирались по деревням и городам. Каждый крепкий мужчина, умевший пользоваться луком со стрелами и копьем, подлежал военной службе. Войско собирал городской чиновник ах холпоп Существовала также обученная группа, в которую входили холканы, выступавшие в роли наемников. В бой их вели свои собственные командиры, и «вслед за знаменем на длинном древке они выступали в полном молчании… а на тех, на кого надо было напасть… они обрушивались с громкими криками и величайшей жестокостью… на неподготовленного врага».

Если следовать современной военной терминологии, то майя, особенно в Старой империи (Древнем царстве), были легковооруженными воинами. Их основным оружием были копье, боевая палица с обсидиановыми лезвиями (ацтеки ее называли макуауитль) и копьеметалка атль-атль, которая была очень эффективным оружием, как утверждает Берналь Диас («наш командир получил не менее двенадцати ранений от этих стрел»). Для ближнего боя майя использовали кремневый нож с широким лезвием и нож с тремя крючками, сделанный из большой раковины, которым можно было нанести серьезные ранения. Использовали и пращи (юнтун); сохранилась скульптура, изображающая воина, несущего в бой корзину камней размером с куриное яйцо.

Наком умирал во всем великолепии. Ни один воин, например рыцарь Западной Европы, не вступал в сражение более разодетым, чем он.

С деревянного шлема на плечи накома ниспадал великолепный каскад перьев птицы кецаль и попугаев, его лицо было ярко раскрашено, а его нефритовые браслеты и ожерелья вспыхивали, подобно изумрудам, под лучами солнца майя. Заметный в сражении, он был главной его целью. Когда наком попадал в плен, его воины обычно спасались бегством, а самого накома приносили в жертву.

Хотя война и была непрерывной, она происходила в сравнительно коротких сражениях. Бои часто велись в октябре, когда крестьянину– солдату не нужно было работать на своем кукурузном поле. Желаемой тактикой было умение застать противника врасплох. Где этого достичь было невозможно, как на широких травянистых саваннах Кампече, проводились тщательно разработанные ритуальные марши, призванные навести страх на врага. Если местность была покрыта кустарником или джунглями, применялась тактика внезапного нападения. Нападающие высылали вперед разведчиков – майя называли их «пронырами» – для прощупывания обороны вражеского города. Оборонительными сооружениями могли быть баррикады, деревянные частоколы и ямы, вырытые на тропах с кольями на дне, которые пронзали неосторожных. Строились и замаскировывались полукруглые заграждения. Крупные города иногда окружали глубоким рвом, как в Чампотоне, или обносили стеной, как Майяпан, Тулум, Шельху и другие. Доводам в пользу того, что древние майя не были воинственными, потому что их города не были окружены стенами, недостает исторической перспективы. Очень немногие города инков были обнесены стенами; в случае нападения инки прятались в крепости (пукара). Города ацтеков редко были укреплены или обнесены стеной, а многие города майя – были. Эрнан Кортес во время своего удивительного похода через Юкатан и Петен обнаружил селение сеачей, окруженное деревянным бастионом, поднимавшимся из не заполненного водой рва на манер первых американских фортов. В другом селении Кортес обнаружил, что индейцы ждут его за настоящей линией заграждения из кактусов.

Когда система обороны была раскрыта, воины майя нападали все вместе. Если защитники имели очень прочное положение, майя швыряли во врага гнезда шершней и поджигали крыши домов из пальмовых листьев. Затем в хаосе звуков, издаваемых барабанами, раковинами и свистками, они принимались за дело. Убийство не было главной целью войны. Как и ацтеки, майя нуждались в пленниках – в именитых для жертвоприношения и в менее достойных для обращения в рабство. После победы мертвых обезглавливали, а их челюсти очищали от плоти «и носили на руке». Военачальников противника приносили в жертву незамедлительно; они не хотели «оставлять в живых кого-либо, кто мог навредить им впоследствии».

Вторжение мексиканцев в IX веке придало этим войнам еще большую жестокость. Мотивы для начала войны остались теми же самыми: расширение торговли, рабы, племенные распри, но тольтеки заново ввели в обращение лук (чулул) и стрелы (халал), которые «они пускали с большим мастерством и силой». Копье делали более крепким, а пику (набте) снабжали заостренным кремнем. Копьеметалка атль-атль делала это оружие более смертоносным. Всему этому есть прекрасные иллюстрации на стенах площадки для игры в мяч в Чичен-Ице.

Средства защиты также улучшились; щиты (чима) стали тяжелее, и воины теперь надевали плотно простеганную хлопчатобумажную куртку (эуйуб), которая была вымочена для крепости в растворе соли. В действительности это было ацтекское изобретение: ичкау-ипилли. Позднее испанцы переняли эти доспехи, так как они лучше подходили для ведения войны в условиях тропического климата, чем их собственные стальные. Куртка закрывала грудь и всю левую руку, которая держала лук. Копейщик был одет в доспехи эуйуб от шеи до лодыжек.

Когда испанцы сошлись с майя в 1517 году в первом официальном сражении (до этого были столкновения в 1511 и, возможно, в 1502 гг.), они встретились с хорошо организованным противником. И хотя весь Юкатан столетиями раздирали междоусобные войны, майя объединились против иностранных захватчиков, и ни шок от звуков стрельбы или от зрелища разорванных огнестрельным оружием тел, ни удивление при виде лошадей не отпугнуло их при защите своей земли. Берналь Диас, которому в то время было двадцать пять лет, вспоминает тот день в 1517 году. Сражение началось на заре, когда «войска начали двигаться на нас с развевающимися знаменами». Приемы ведения боя майя были схожи с испанскими: разделить, окружить, обойти с фланга. Они «разделились на отдельные отряды; лучники, находясь в тылу, выпускали стрелы с расстояния около трехсот футов (90 м), которые играли роль заграждения для наступающих копейщиков и пращников; в ближнем бою они использовали двуручные мечи с обсидиановыми клинками». Диас признает эффективность наступления майя: «Пятнадцать наших людей было ранено в первой же атаке» (в этой же стычке было убито 15 воинов майя. – Ред.). Даже в бою с белыми людьми цель индейцев оставалась прежней – захватить живьем их военачальника. Поверх шума сражения слышалось «халач уиник», и воины указывали на капитана Кордову. В их практике сражение обычно прекращалось с убийством накома, и воины забрасывали щиты себе за спину и бросали копья. Это называлось куч чимал, слово, которым называли любого труса. Этот прием, который майя никогда не меняли, сыграл им во вред.

Рис. 101. Приемы ведения боя. Тольтекские захватчики из Мексики размахивают копьеметалками атль и щитами. Они нападают на деревню майя. С фресок в Чичен-Ице. Вооружения включают в себя (сверху вниз) щит, сплетенный из прутьев, другие типы щитов, деревянную палицу, утыканную кусками кремня или обсидиана, копьеметалки, стрелы с обсидиановыми наконечниками

На поле боя у майя были запасы пищи, воды, камней, копий и стрел. По словам испанцев, они демонстрировали хорошую воинскую дисциплину и разумную тактику.

Недостатки военных действий майя лежали в их церемониальных и ритуальных особенностях. Когда военачальник погибал, война заканчивалась; майя также не сражались ночью, так как крестьянский инстинкт был сильнее ведения войны. Восстание инков против испанцев в Куско в 1536 году могло бы быть успешным, если бы индейские воины не разбежались с наступлением посевной. Майя были одержимы тем же самым; уже в 1848 году во время «войны крепостей» индейцы, с которыми плохо обходились, окружили столицу Юкабана Мериду, пока не наступило время сажать кукурузу.

Плоха ли была война? Можно выразить это таким парадоксальным образом: всегда ли зло дурно? Не могло ли то, что началось как зло, закончиться, обратившись во благо? Так думали майя. Если зло не существует, не существует и добро. Война была злом в той мере, в какой все, что создали майя, оказывалось уничтоженным, но она была благом в той степени, в какой она вносила новые идеи в искусство, оружие, торговлю, управление; она по-своему способствовала развитию больших достижений майя.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.