Кадры решают все

Кадры решают все

… или почти все, если им не мешать.

(Соб. инф.).

Из Военмормонтажупра ВМФ нашу часть переводят в подчинение Главвоенстроя, который подчиняется Заместителю МО по строительству и расквартированию войск. У флота мы – пятое колесо, и до нас у него руки почти не доходили. В строительном главке, на который нас «замкнули», – мы тоже оказываемся нежеланными подкидышами: наши заботы, материалы, оборудование – им непонятны и чужды. Например, главк недоуменно направил полученные по нашему заказу промышленные рентгеновские аппараты в медицинское(!) управление. Однако наше командование радо: повысились категории в штатном расписании. Теперь командир нашей части – полковник, в УМР должностей полковников тоже прибавилось. В связи с изменением штатного расписания нашей части, у отцов-командиров какие-то неувязки. У меня спрашивают, согласен ли я перейти на более низкую по оплате должность начальника лаборатории. Я теряю в деньгах, но радостно соглашаюсь: меня достали командировки и упреки. Дело в том, что я был единственный командир группы, который базировался в Ленинграде, а не в одной из Тьмутараканей. Я во всех этих разных и прелестных местах тоже появляюсь, но на более короткое время. По новому штату для меня, кроме размера «получки», не меняется ровным счетом ничего. Я по-прежнему тяну все сварочное направление, в том числе – всего УМР и завода: нельзя же обычную свою работу уменьшить пропорционально зарплате.

… При распределении молодого пополнения я часто пользуюсь «правом первой ночи», которое завоевывал долго и непросто. Доказал, что в учебную группу сварщиков надо брать исключительно добровольцев. Человек работает один на один с расплавленным металлом. От него требуется предельное внимание и моральная устойчивость, чтобы результаты были приемлемыми высоким требованиям. По принуждению этого не добиться. Более того, после первого этапа учебы даже из добровольцев отсеивается один из пяти: этот «один» очень хочет стать сварщиком, но не может по физическим и психическим причинам. Само собой, для работы собственно в лаборатории мне нужны толковые и грамотные ребята, у которых на месте, кроме головы, также и руки.

При отборе новобранцев уже есть опыт: достаточно посмотреть, как человек поднимается, движется, отвечает на вопросы, чтобы понять его «общие параметры». Но у меня еще действует своя разведка – ребята, работающие в лаборатории: у них больше возможностей оценить новобранцев в кубрике и курилках. Получая от своих ценную информацию, действую с открытыми глазами, зная за кого из новобранцев следует бороться. Правда, возможность выбора резко сужается. Если раньше мы набирали людей из призывников, предназначенных для флота, то сейчас – из слегка ущербных кадров военных строителей. Теперь у нас почти нет ребят из Украины и Белоруссии, очень мало с настоящим средним образованием или с оконченным ПТУ. Ну и, конечно, самое главное: наши солдаты служат всего два года. Это именно тот срок, когда фактически кончается учеба и начинается практическая отдача наученного нами солдата.

При подготовке сварщиков есть еще одно препятствие. По Правилам аттестации после обучения сварщик должен проработать не менее 6-ти месяцев на объектах, после чего должно быть дополнительное теоретическое и практическое обучение. И только после этого сварщика можно аттестовать, то есть, после положительных результатов теоретического экзамена – допустить к сварке контрольных образцов. Если эти образцы выдержат всякие издевательства – просвечивание, разрыв, изгиб и другие, – то сварщику может быть выдан диплом, то есть разрешение на сварку ответственных конструкций. И срок этому важному документу – всего один год, после чего требуется переаттестация, то бишь – опять сдача экзаменов и сварка образцов для испытания.

Эта прелестная схема в наших условиях имеет один маленький недостаток: она невыполнима. Полуобученному сварщику на наших объектах делать нечего. Полгода он будет «круглое катать, плоское таскать» и непременно потеряет приобретенные навыки по сварке. Этот ров, наполненный водой, надо перепрыгивать сразу, вопреки Правилам аттестации…

В течение года мы готовим два потока сварщиков по 25–30 человек, из которых затем по Правилам получается всего-то несколько человек – дипломированных. За год набирается всего десяток талантливых ребят, которые на объектах сумели все же научиться сварке, и которых мы аттестуем. Но служить теперь им остается всего ничего…

Первым, кто на деле доказал, что эту канаву можно перепрыгнуть сразу и в массовом порядке, был молодой и грамотный прапорщик Третьяк Эрик Павлович, – человек неравнодушный и энергичный. На судостроительном заводе имени Петровского (возле Охтинского моста, где сейчас собираются возвести небоскреб Газпрома) он не отдал учеников в бригады, а сосредоточил их в одном месте и занимался с ними сам. У каждого ученика был отдельный пост и много металла. После трех месяцев первичной учебы почти все ребята «от сохи» спокойно варили в вертикальном и потолочном положениях. Я добился продления им учебы на полтора месяца, и они научились варить еще и трубы, да так, что их можно было уже аттестовать на сварку ответственных трубопроводов. Когда наши воспитанники пришли на объекты, там облегченно вздохнули: хорошие сварщики везде на вес золота.

Постепенно я сформулировал обязательные условия для эффективной подготовки высококлассных сварщиков за короткое время. Вот главные из них:

– отдельный, хорошо оборудованный, пост для ученика;

– свой инструктор: не только ас-сварщик, но и педагог;

– непрерывное изготовление нужных образцов для сварки (до 300 кг (!) металла на один день учебы для каждого ученика);

– бесперебойное снабжение нормальными (а не бракованными!) электродами;

– учеба без перерывов «на практику», по подробной программе, с четкими критериями годности при испытаниях всех без исключения промежуточных (учебных) образцов. Переход к сварке следующих, более сложных образцов, – только после удовлетворительных испытаний образцов предыдущего этапа;

– теоретическое обучение проводится параллельно по специальной, синхронной с практическими занятиями, программе.

Чтобы полностью реализовать эти идеи системы обучения, нужен был специальный учебный центр. На эту тему я написал докладную записку в УМР, которое теперь стало называться ВСУ – Военно-строительное управление.

Вставка из светлого будущего с печальным концом. Построить такой первоклассный Учебно-сварочный центр мне удастся только лет через пятнадцать (!) на территории нового 122 завода в Металлострое. Центр начал работать в 1983 году и сразу завоевал популярность: быстро и качественно готовил и аттестовал сотни сварщиков всех видов для многих организаций. За 4–5 месяцев мы из ребят «от сохи» выдавали «кадры», к уровню которых лучшие «сварочные» ПТУ и близко не подходили за целых три года обучения.

Расскажу только об одном штрихе системы обучения, принятой в Учебно-сварочном центре. На стенде висит план обучения – развернутая программа испытаний промежуточных образцов (свыше 30 позиций) и фамилии учеников. Освоил сварку этого образца – неси на положенные испытания. Выдержал образец – результат цветом полученной оценки тут же заносится в таблицу. На ней наглядно видно, кто и как успевает, что усвоил, и что еще остается. Отстающие стараются, очень стараются, догнать передовиков. Немудреная таблица стает важным стимулом учебы…

Всеми командуют два человека: здоровенный прапорщик Мосейков Саша и инструктор-сварщик, педагог и великий труженик – Витя Чирков…

За год Учебно-сварочный центр готовит около 150 первоклассных сварщиков, в том числе – аргонщиков и газосварщиков, и переаттестовывает около 500 человек для сварки ответственных конструкций и трубопроводов. Центр успешно работает до самой перестройки, до той поры, когда все пошло на слом…

Специально созданные сварочные столы, отличное, тщательно выбранное оборудование, энергоснабжение, вентиляция, разводка газов по постам и многое другое – все сейчас там растащено или сломано; помещение отдано под склад коммерческой фирмочке. У Вити Чиркова, главного человека в Учебном центре, сначала спилась и пропала жена – директор книжного магазина, затем погиб младший сын, мой ученик-электрик. Старший сын, вернувшийся из армии, стал законченным алкашом и тунеядцем, сидевшим на шее отца. Сам Витя был найден со следами побоев, от которых скончался, не приходя в сознание…

Все это будет потом… А сейчас, до постройки идеального центра, тоже надо было работать, приспосабливаясь к суровым реалиям. У лаборатории завязываются связи с рядом заводов, где учатся наши ребята. Очень плодотворно мы работаем с заводом Гидромехоборудования. Там сварки столько, что часть работ мы строго дозировано выполняем своими сварщиками, но так, чтобы это не вредило нашему плану учебы. Очень долго мы сотрудничали с начальником цеха Виктором Забрудским. Прямо в его цехе мы создаем десяток учебных постов с отдельными источниками тока, на цеховом оборудовании изготовляем нужные образцы для сварки. Трудности в том, что в цехе свариваются металлоконструкции слишком массивные, нам же, для конечной цели – сварки трубопроводов – нужно учиться на тонких образцах.

В лаборатории кипит особенно нужная работа при переаттестации своих сварщиков с объектов по всему Союзу. У нас тесновато, поэтому мы одновременно можем принять не более 5 человек. Заранее рассылаем расписание на направления. На каждую группу выделяется всего 3 дня. За это время наши асы – «варилы» или «сварные» по-народному, кроме сварки образцов для своих работ, узнают много нового и полезного, вспоминают о том, что успели забыть. Я разработал экспресс-способ для предварительного испытания образцов из стыков труб: стык труб в считанные секунды на токарном станке специальным резцом разрезается по шву. При этом наглядно видны все дефекты: поры, непровары. Режимы и приемы сварки тут же корректируются, завариваются новые образцы. Если дефектов уже нет, то только тогда свариваются образцы для настоящих испытаний: просвечивания и механических. Даже асы довольны: такой быстрой и эффективной учебы у них никогда еще не было…