Предисловие к книге «Сто писем»

Предисловие к книге «Сто писем»

В этой книге собраны сто писем, которые я получил от читателей. Я выбрал их из тысяч: они показались мне наиболее важными, как свидетельства душевного состояния нашего народа. Я не взял писем, в которых чувствуется попытка творчества — написанных «по-писательски». Я отобрал безыскусные письма и, опустив то, что относилось ко мне или к моей работе, переписал их для этой книги…

Мы все с нетерпением ждем произведений художественной литературы, которые нам покажут, как отразилась война на душевном мире человека. Некоторые разрозненные данные мы видим в повести Василия Гроссмана «Народ бессмертен» и в других произведениях. Однако это лишь беглые зарисовки. События опережают писателя: я говорю не только о внешних событиях, но и о внутренних — о росте человека. Писатель не похож на фотографа с «лейкой». Писатель не может запечатлеть модель в быстром движении. Сейчас бурное время, оно похоже на горный поток, который потом станет плавной рекой, отражающей на своей поверхности строения, деревья, облака. Придет время и для больших художественных произведений, которые с классической ясностью отразят героику наших дней.

Однако нам трудно ждать, мы хотим поближе разглядеть наших современников. Мы хотим понять самих себя. Мы чувствуем, до чего мы изменились за два года. Мы тщимся понять чудо этого преображения. Письма — это человеческие документы, акты о душевном состоянии, признания, порой более откровенные, нежели длинные дружеские беседы. Для грядущего романиста эти письма будут строительным материалом. Для нас они — приметы, с помощью которых мы сможем легче распознать себя, других, наше время.

Почти все письма, собранные в этой книге, написаны на фронте, между двумя боями, написаны торопливо, карандашом в блиндаже при свете коптилки или в окопе. На войне человек становится естественней. Близость смерти его освобождает от лукавства перед собой. Собранные мной письма прежде всего справедливы.

Авторы писем часто вспоминают о прошлой довоенной жизни. Кажется, что только теперь они поняли меру прошлого счастья. Мысли о нарушенном ритме жизни, о потере всего заполнявшего их дни еще сильнее раздувают ненависть к врагу. «Хорошо жили» — эти слова повторяются во многих сотнях полученных мною писем. Забыты невзгоды, мелкие обиды, забыто все случайное. Вспоминается большая, залитая солнцем дорога жизни, мирные рощи, задушевные разговоры, чистая любовь. Однако осталась позади не только мирная жизнь, остались позади и те люди, которые жили этой жизнью. Фронтовики смотрят на свое прошлое с любовью, но и с некоторым отчуждением. Они знают, что 22 июня 1941 года рассекло душу на две части, что они теперь другие, что другой будет их новая, грядущая жизнь.

Огромное большинство писем принадлежит молодым людям. Для них война была первым грозным испытанием. Они увидели жизнь не в ее стройном развитии, но в катаклизме, в напряжении всех страстей, в обнаженности добра и зла, благородства и низости. Нелегко перейти из родительского дома в дзот, вместо школы оказаться в окопе. Но молодежь нашей страны выдержала испытание. Об этом говорят не только сводки Информбюро, об этом говорят и письма фронтовиков. Если на войне мы очень много потеряли, то мы обрели на войне нового и более высокого человека.

Конечно, война не та идеальная школа, о которой мы мечтали. Война нам навязана жестоким и безнравственным врагом. Для фашистов война — высшее достижение культуры. Мы не идеализировали и не идеализируем войну. Война — тяжелое дело. На войне люди грубеют, они привыкают к виду крови, лишаются многих ценных оттенков, многих тонких чувств. Но в то же время на войне люди многое приобретают. Они начинают по-новому ценить лучшие человеческие чувства. Нигде нет такой дружбы, как в окопе. Нигде не увидишь столько самоотверженности, как на поле боя.

Я помню первую мировую войну. Было и тогда много подвигов, много отваги, много жертвенности. Но не было в той войне высшего чувства, которое оправдывает пролитие крови. Тогда люди часто спрашивали себя: «Зачем мы воюем?» И никто не мог честно ответить на этот вопрос. У первой мировой войны не было сердца. Она заживо сгнила, превратившись в бездушную цепь лишений. Теперь и малый ребенок знает, за что воюет наша страна. Мы отстаиваем против захватчика самое простое и в то же время самое ценное: нашу землю, наше достоинство, наше дыхание.

Любовь — вечная тема. Но что общего между Ромео и Джульеттой и проституткой с ее клиентом? Только горение сердца возвышает телесную страсть. Сожительство без любви безнравственно и уродливо. Безнравственна и уродлива война без настоящей ненависти. Ненависти нельзя научить, как нельзя научить любви. Ненависть — это исступление, это накал сердца. Война живет ненавистью, как мотор живет горючим. Нельзя сопоставить высокую, испепеляющую сердце ненависть нашего народа и мелкую злобу, присущую фашистам. Мы ненавидим в германской армии проявление зла. Для нас в гитлеровце собраны все низкие, отвратительные свойства человека. Убивая немца, мы убиваем не только нашего обидчика, мы убиваем носителя злого начала. Об этом говорят десятки, сотни, тысячи писем с фронта: рождение ненависти было порукой нашей победы.

Письма говорят о большой, самозабвенной любви к родине. Многие понятия, бывшие до войны несколько абстрактными, книжными, стали теплыми, ощутимыми. Наши юноши жили в хорошем городе или в цветущем селе и не понимали, насколько они привязаны к родному гнезду. Только когда грозные пороховые тучи застлали землю, в сердце встали ясные видения домов, деревьев, реки, неба. В грозную первую зиму войны ленинградцы поняли, как они любят Ленинград. Когда по Крещатику прошли гитлеровские полчища, киевляне узнали всю силу своей привязанности к родимому городу. Этот местный патриотизм оживил большой патриотизм, любовь к родному городу укрепила любовь к родине, к России. Она была сильна и до войны, но это была дремлющая сила. Теперь она стала действенной. На ней покоится наша уверенность в победе.

В этой книге читатель найдет письма разных народов нашей страны. Он снова увидит, что наша дружба стала телесной спайкой, что она перешла из сознания лучших людей в кровь и в плоть каждого. Так в огне испытаний заново объединилась наша необъятная страна.

Два года — огромный срок. Да и какие два года!.. Но никто не станет рассматривать войну, как быт, как естественное существование. Для фронтовика любой день войны, любая боевая стычка новы, полны остроты. К войне нельзя привыкнуть. К войне и незачем привыкать. Война не строительство, — это подъем, исступление, огромный сердечный костер. В редкие минуты затишья мы порой задумываемся над будущим, над той жизнью, которая раскроется перед нами после победы. Мы не смотрим на грядущее сквозь розовые очки. Мы знаем, сколько зла причинил нам враг. Мы не закрываем глаза на развалины. Мы видим могилы. Мы знаем, как трудно будет восстановить потерянные ценности, отстроить города, нагнать годы учения. И все же будущее нам кажется прекрасным: мы понимаем, что его будут строить не те люди, которые 22 июня 1941 года взволнованно слушали выступление товарища Молотова, но другие, бесконечно много пережившие, обогащенные и поражениями и победами, открывшие в себе залежи неведомых чувств, люди стойкие и мужественные, рыцари верности, подлинные друзья, любящие и благородные.

Я хочу, чтобы собранные в этой книге письма еще больше укрепили нашу веру в нового человека. Я хочу, чтобы они родили еще большую жажду победы. От нашей воли зависит — отодвинуть или приблизить победу, от нашей стойкости, от нашей смелости, от нашего напряжения.

11 апреля 1943 г.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Владимира Уборевич 14 писем Елене Сергеевне Булгаковой

Из книги 14 писем Елене Сергеевне Булгаковой автора Уборевич Владимира

Владимира Уборевич 14 писем Елене Сергеевне Булгаковой Когда я думала о Москве, то мысленно видела черное пространство и бесконечный ряд виселиц. Владимира Уборевич В 1963 году мне необходимо было написать воспоминания о моем отце Иерониме Петровиче Уборевиче для книги


Из писем в издательство и автору о книге «Великая тайна»

Из книги Великая тайна Великой Отечественной. Ключи к разгадке автора Осокин Александр Николаевич

Из писем в издательство и автору о книге «Великая тайна» «В начале войны было много странного и непонятного. Во всех книгах о войне ответа на эти вопросы не было. В этой книге очень многое становится ясным. Cначала кажется, что этого не может быть, но когда я читал, все


Репетиция любви. Из писем Дон Жуана

Из книги Наблюдая за женщинами [Скрытые правила поведения] автора Ястребов Андрей Леонидович

Репетиция любви. Из писем Дон Жуана Однажды подойдет к тебе судьба и голосом голливудского полицейского озвучит твои права. Паренек, тебе рекомендовано вести себя следующим образом.Первое: ты имеешь полное право хранить молчание. Но ты не сможешь хранить молчание, потому


Отчет о любви. Из писем Федора

Из книги Мемуары фельдмаршала. Победы и поражение вермахта. 1938–1945 [litres] автора Кейтель Вильгельм

Отчет о любви. Из писем Федора Мужчина, с какой бы иронией ты ни относился к словам, знай, они побуждают каждого из нас, влюбленных, мобилизовать ум и душу. Женщина – это тема, требующая искреннего пафоса и ответственного исполнения.Мужчина, переведи свои чувства в слова –


Глава 6 ВЫДЕРЖКИ ИЗ ВОЕННЫХ ПИСЕМ КЕЙТЕЛЯ ЕГО ЖЕНЕ

Из книги Криминальная история христианства автора Дешнер Карлхайнц

Глава 6 ВЫДЕРЖКИ ИЗ ВОЕННЫХ ПИСЕМ КЕЙТЕЛЯ ЕГО ЖЕНЕ ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКТОРА. По словам подполковника К.Х. Кейтеля, Лиза Кейтель (урожденная Фонтайн), вдова фельдмаршала, сожгла все письма, полученные ею от мужа. Но среди бумаг д-ра Нельте, адвоката Кейтеля, находится семь писем


ВЫДЕРЖКИ ИЗ ПОСЛЕДНИХ ПИСЕМ

Из книги Всегда начеку автора Кларов Юрий

ВЫДЕРЖКИ ИЗ ПОСЛЕДНИХ ПИСЕМ Своему старшему сыну, подполковнику Карлу Хейнцу Кейтелю, 12 января 1946 г.Ты, наверное, уже знаешь, что со мной произошло. Судебный процесс закончится еще только через несколько недель; это суровое испытание для моих нервов, и мой последний долг


О КНИГЕ

Из книги Письма-минутки автора Эркень Иштван

О КНИГЕ Посвящается особо моему другу Альфреду Шварцу и всем, чью беззаветную помощь я с благодарностью познал после постоянной поддержки родителей. Вильгельму Адлеру, Проф. д-ру Жансу Адлеру,Лоре Альберт, Клаусу Антесу,Эльзе Арнольд, Йозефу Беккеру,Д-ру Вольфгану


ОБ ЭТОЙ КНИГЕ

Из книги Памирская быль автора Жариков Андрей Дмитриевич

ОБ ЭТОЙ КНИГЕ Солдатами невидимого фронта назвал работников милиции автор одного из очерков, собранных в этой книге.Мы, советские люди, за полвека своей истории вынуждены были так часто воевать, столько раз отражать вооруженные нападения врагов, что слово «фронт»


Из писем Татъяне Воронкиной

Из книги Война. 1941—1945 автора Эренбург Илья Григорьевич

Из писем Татъяне Воронкиной 17. VII.1970Дорогая Татьяна Воронкина!Получил журнал «Иностранная литература»[21] с подборкой моих рассказов в вашем превосходном переводе. Даже передать не могу, до чего я был рад, ведь это первое появление моих работ на русском.Хотелось бы


СТРОЧКИ ИЗ ПИСЕМ НА ПАМИР

Из книги Поэтка. Книга о памяти. Наталья Горбаневская автора Улицкая Людмила Евгеньевна

СТРОЧКИ ИЗ ПИСЕМ НА ПАМИР «…Милый Виктор! Все эти дни я терзаюсь мыслью, что обидела тебя своими капризами. Только теперь, в длительной разлуке, поняла, как много значишь ты для меня.Я обеспокоена не только нашей размолвкой. Представляю, на какое опасное, хотя и очень


Надежда Яковлевна Мандельштам Из писем Наталье Горбаневской

Из книги Книга чудес света автора Поло Марко

Надежда Яковлевна Мандельштам Из писем Наталье Горбаневской 06.01.1963«Дорогая Наташа! Очень рада была получить от Вас весточку. Хотелось бы посмотреть вас в юбке полосы вдоль, а не поперек. <…>Что мне сказать о стихах? Больше всего мне нравятся те два стихотворения,


Иллюстрации к книге

Из книги «Ловите голубиную почту…». Письма (1940–1990 гг.) автора Аксенов Василий

Иллюстрации к книге Интересно, о чем я думаю накануне своего трехлетия? Война уже далеко от Переделкина, но заклеенные бумажными полосками стекла — память о ее начале. 1943 г. Дача в Переделкине. Перед домом вся наша тогдашняя (младший сын еще не родился) семья. Первенец —


Глава I. Здесь начинается предисловие к книге, именуемой «О разнообразии мира»

Из книги 58-я. Неизъятое автора Рачева Елена

Глава I. Здесь начинается предисловие к книге, именуемой «О разнообразии мира» Государи и императоры, короли, герцоги и маркизы, графы, рыцари и граждане и все, кому желательно узнать о разных народах, о разнообразии стран света, возьмите эту книгу и заставьте почитать ее


Приложение Василий Аксенов. Предисловие к книге «Два следственных дела Евгении Гинзбург»[209]

Из книги автора

Приложение Василий Аксенов. Предисловие к книге «Два следственных дела Евгении Гинзбург»[209] Чтение архивов советского гэбэ наполняет душу мраком, а тело свинцом. Особенно, если ты читаешь «дело» своей собственной матери. Особенно, если твоя мать – Евгения Гинзбург,


«Ты почему, сволочь, писем не пишешь?»

Из книги автора

«Ты почему, сволочь, писем не пишешь?» Через пару дней посылают меня разгружать щебенку. Работаем, вдруг подходит ко мне начальник конвоя: «Ты! Слезай!»Слезаю, конвойный мне автомат в спину — и ведет. Сам сибиряк, рожа добродушная, широкая, как тарелка. И все приговаривает: