Глава 58

Глава 58

Купание в море в ноябре. “Марриотт ” по-испански. Цветы лимонов, Джеймс и апельсиновое варенье

Сегодня, солнечным днем 23 ноября, мы с Ириной бегали-дурачились по пляжу в Марбелье, упыхались и вспотели и – совершенно трезвые, между прочим, – полезли в море купаться. Вода была градусов восемнадцать, как и воздух, – и непонятно, чего это на набережной сразу собралась толпа народу показывать на нас пальцами…

А потом настало время ей уезжать, и мы грустно проводили ее в аэропорт. И на обратном пути заехали на презентацию “Марриотта” на берегу моря. Нас с Джеймсом туда приглашали уже давно, и мы, из любопытства и из солидарности с московскими “Марриоттами”, на нее пошли. Тут все оказалось иначе: местный “Марриотт” – это таймшер, а не гостиница, и мы попали в лапы ее продавцов, натасканных в НЛП и прочей науке впаривать ненужный вам продукт. Джеймс, будучи англичанином и человеком вежливым, не сумел сразу откланяться и отправиться восвояси. Вот мы и терпели психическую атаку двое на двое в течение пяти часов. Он при этом успел нагрузиться пивом и игристым вином, которые нам щедро подносили, и подмахнуть контракт, по которому мы покупали таймшер в непосредственной близости от нашего дома – правда, с хорошим спортклубом и, как утверждали наши хозяева, отличным пляжем.

На следующий день, оклемавшись от вчерашних напитков, мы решили поближе познакомиться с нашим новым приобретением и отправились в спортивный клуб этого “Марриотта”. Там нам очень даже понравилось, народу не было ни души, и мы отлично попарились в сауне и поплавали в бассейне. А потом пошли взглянуть на пляж. Да, что уж тут говорить – наш-то рядом с домом гораздо лучше: здесь были камни и колодцы канализации, и вход в воду был непростым. Дело в том, что вдоль всего Берега Солнца тянется пляж – местами с серым вулканическим песком, местами с галькой, а местами и с большими валунами. И вдоль него (за исключением разве что Марбельи) метрах в ста друг от дружки вкопаны в песок или встроены в камни белые безобразные колодцы, соединенные между собой трубой. И через каждые три-пять километров построены станции, к которым эти трубы тянутся. Все это часть переработки канализации; и хорошо, конечно, знать, что все это дело очищается, прежде чем попасть в море, – но вид таких пляжей это, к сожалению, серьезно портит.

Дома Джеймс побегал, почесал затылок и понял, что с таймшером его, как и положено, надули. И мы снова поехали в “Марриотт”, чтобы все там отменить, – благо сделать это можно было в течение двух недель…

По дороге оттуда Джеймс решил для поднятия настроения сделать крюк и проехать окольным путем по симпатичным окрестностям. Едем мимо плантации лимонов: от плодов деревья прямо ломятся, и под ними на земле тоже валяются лимоны – тоннами! Меня это расточительство просто убивает, особенно после того, как я недавно обнаружила на пачке лимонов, купленной в местном супермаркете, надпись: “Уругвай”. Мы после того случая фрукты и овощи стали покупать только в частных лавках в центре города – там все, как мы на всякий случай уточнили, было местное.

Интересно, что у лимонов и апельсиновых деревьев здесь бывает до четырех урожаев в год, и часто одно и то же дерево одновременно цветет и дает плоды. При этом запах их цветов мне так нравится, что я обычно могу удержаться и их не понюхать. А у испанцев для них так даже есть отдельное слово – azahar (по-русски, я думаю, мы называем их “флердоранж”). И в каждом городке можно увидеть целые аллеи и площади апельсиновых деревьев, причем высаживают их там исключительно из эстетических соображений – в сыром виде такие декоративные апельсины не едят. А вот англичане называют их “горькими” и тоннами вывозят в Великобританию, чтобы делать из них свой излюбленный мармелад.

Вот и Джеймс решил запастись на зиму апельсиновым вареньем, мармеладом то бишь. Насобирал таких апельсинов по всей округе, добавил к ним пару лимонов, – и теперь сутки мне на кухню лучше не заходить. Он там отделяет цедру и косточки от апельсиновой мякоти, заворачивает их в марлю, все особым образом отстаивает и кипятит; добавляет туда сахар и виски, а иногда и имбирь. Короче, я в процессе не участвую, а он в конце концов появляется оттуда счастливый и довольный: наш запас мармелада пополнился на год вперед. И я уж умолчу о том, что на кухне все, включая плиту, холодильник и стены, еще долго потом будет носить следы его кулинарных усилий.