«Счастливчик Адам»

«Счастливчик Адам»

Штабу 1-го Украинского фронта как воздух нужны были данные о немецкой обороне.

Фронт стоял у предгорий словацких Бескид. Было начало зимы 1944 года. Словацкое восстание было подавлено. Немцы перегруппировали силы и подтягивали резервы. У Моравской Остравы вырос глубокоэшелонированный район обороны.

«Арапу. Добыть планы укреплений и направить через линию фронта. Павлов». Такую радиограмму получил из Центра командир разведгруппы «Арап» капитан Белявский. В группу кроме него входили заместители — «Остов» и «Агроном», радистки «Ора» и «Ира», бойцы «Яныч», «Меренич» и «Адик».

Ночью 7 октября 1944 года они были десантированы в тыл противника для выполнения специального разведывательного задания командования. Приземлилась группа «Арап» в двадцати километрах западнее Моравской Остравы.

Капитана Белявского в Центре звали «счастливчиком Адамом». Почему Адамом? Да потому, что фамилия Белявский была его псевдонимом. На самом деле он Адам Евсеевич Нимищенко. Родился в Белоруссии, до войны закончил учительский факультет. Потом воевал, партизанил. По личной просьбе направлен в тыл врага. До Словакии в глубоком тылу находился дважды. По рапортам гестапо был также дважды уничтожен, но выжил. Наверное, поэтому и «счастливчик». После войны он скажет, что дело не в везении — одного везения мало.

На телеграмму Центра Белявский ответит: «Павлову. Принимаю меры к выполнению задания. Арап».

…Однажды утром, словно пройдя сквозь стену, перед полковником, начальником немецкого гарнизона в Моравской Остраве, вырос советский разведчик. На это трудное и на первый взгляд безумное дело его послал капитан Белявский. Послал к матерому фашисту в лапы — прямо в штаб, в кабинет. Словом, на явную смерть.

Но как оказалось потом, командир разведгруппы точно «просчитал» немецкого полковника, предварительно собрав о начальнике гарнизона всю возможную информацию. Чехи, обслуживающие виллу, докладывали о каждом шаге фашиста. А экземпляр, право же, попался любопытный. Несмотря на войну, полковник питал слабость к хорошим духам и ежевечерне писал домой в Померанию. Там у него были две любимицы-дочери на выданье.

Белявского привлекал не сам полковник, а его сейф. Гамбургский чудо-сейф, в котором хранилась схема обороны Бескид. Слепки от ключей «Арап» имел. Да что толку, не помогли они. И тогда руководитель разведгруппы решил сделать фашисту предложение: продать схему.

Полковник вначале возмущался, но потом поинтересовался, есть ли у посланца деньги. А запросил он немало: пятьдесят тысяч долларов. У посланца зачесались руки — прикончить подлеца, но нельзя. Пропажа схемы обороны, убийство начальника гарнизона заставили бы немцев принять контрмеры и перегруппировать силы.

Посланник Белявского начал торг, но фашист стоял на своем. Снизить цену не удалось. Тогда советский разведчик предложил пятьдесят тысяч рейхсмарками. На что полковник лишь усмехнулся: война кончается, кому нужны сейчас марки Германии. Только доллары!

Переговоры закончились ничем. Посланец покинул кабинет, дав полковнику на раздумье три дня. В свою очередь, начальник гарнизона поднял по тревоге батальон СС и приказал прочесать близлежащие леса. Но Белявский предусмотрел и этот ход фашиста. Перед тем как направить своего «парламентера» в Моравскую Остраву, он увел разведгруппу на запасную базу.

Все это происходило в марте 1945 года, и «Арап» уже находился в тылу полгода. За это время было сделано много: удалось наладить связь с чешской подпольной организацией «Р-3» и узнать о 178-й штурмовой дивизии, о танковых мастерских, дислоцированных в Гае, о расквартировании в Остравце десяти тысяч немецких солдат.

«Р-3» по просьбе Белявского разведала систему противовоздушной обороны Моравской Остравы, узнала об армейском штабе, который расположился в костеле в Турзовке.

Координаты этих объектов передали в Центр радисты группы — Лидия Вербовская и Галина Сущева. Остальное, как говорится, было делом техники — советской авиационной техники.

Агент «Арапа» — «Матуш» сообщил, что по железной дороге Кощице–Богумин проследовала большая танковая часть. «Ора» передала эту информацию «Павлову». А к вечеру «Арап» получил срочный запрос. Центр сомневался в достоверности разведданных. Самолеты прочесали участок дороги, но танков не нашли.

Белявский разыскал «Матуша». Тот и сам был удивлен исчезновением танковой колонны. Подключили своих наблюдателей — наконец нашли. Оказалось, платформы по боковой ветке дошли до тупика в лесу и там разгрузились. Белявский сам лично перепроверил эту информацию, отмахав по лесу два десятка километров. И убедился: на опушке стояли замаскированные танки. Вскоре советские бомбардировщики уже бомбили колонну.

За этот период были и потери. Заместителя «Арапа» — «Остова» арестовало гестапо. Да и сам Белявский чуть не попал в лапы фашистов. Его спас подпольщик «Инженер», вытащив в последний момент из постели.

Возникали проблемы и со связью. У «Оры» не ладилось с передатчиком. Пришлось из двух «северков» собрать один, более менее работающий. Крепко помогал «Инженер», он выручал с питанием для радиостанции, иначе дело было бы плохо: самолет с аккумуляторами, питанием, одеждой не смог отыскать группу Белявского из-за сплошной облачности.

Однако все эти заботы и хлопоты были позади. Впереди — фантастическая операция по изъятию у начальника гарнизона схемы обороны.

…«Арап» вместе со своим заместителем «Агрономом» внимательно выслушал «парламентера». Тот назначил встречу фашистскому полковнику на завтра, в офицерском казино. Белявский вручил своему посланнику пятьсот долларов и рекомендовал договориться с полковником для начала оказать им небольшую, но хорошо оплачиваемую услугу, а деньги передать без всякой расписки и прозрачно намекнуть: пятьдесят тысяч долларов в пути.

Прикрыть посланника «Арап» попросил бойцов из организации «Р-3».

Однако полковник в казино не появился. Гестапо также не нагрянуло. Значит, начальник гарнизона ничего не рассказал гестаповцам и готов дальше продолжать торг.

…Поздним вечером посланник Белявского неожиданно появился на вилле фашиста. Часовых, охранявших виллу, тихо сняли. И наш разведчик вошел в кабинет гитлеровца. Для каждого из них план оборонительного района Бескид имел огромную ценность. Для полковника — безбедное будущее после войны где-нибудь в Латинской Америке или в Африке. Для военной разведки — тысячи спасенных жизней советских солдат.

Полковник не выдержал, спросил о деньгах. Но посланник напомнил ему о карателях. Кто может поручиться, что начальник гарнизона опять не поступит так же и в его сейфе не окажется не настоящая карта оборонительных объектов, а фальшивка? Не хотелось бы рисковать.

Вот пятьсот долларов. Посланник отсчитал купюры. Для начала господин полковник даст сведения о своем штабе. Короткую, так сказать, справку. И получит деньги. Если все верно, то пусть не волнуется, пятьдесят тысяч вскоре перекочуют в его сейф. В обмен на фотокопию оборонительного плана, разумеется. Своего рода проверка, но господин полковник сам в прошлый раз помешал взаимопониманию, послав карателей.

Начальник гарнизона кивнул: логично. И стал писать. Вскоре «докладная» полковника была в руках посланника. В эту минуту в дверях появился руководитель подпольной организации «Р-3» «Доктор» и объяснил фашисту, что гестапо вешает на крюк не только полковников, но даже генерал-полковников, узнав об их предательстве. А «докладная», написанная собственноручно начальником гарнизона, не что иное, как отчет советской разведке. Что будет с полковником, попади эта бумага в руки гестапо? Что будет с его семьей в Померании?

Полковник молча открыл сейф, и «Доктор» снял фотокопии.

Уходя, посланник Белявского оставляет пятьсот долларов и предлагает не терять с ними связей в будущем. Называет пароль.

Вскоре «Ира» докладывает в Центр: «Павлову. Получил данные об оборонительной системе… Материал представляет большую ценность. Арап».

Теперь предстояла еще одна операция, не менее трудная и опасная — передать фотокопии советскому командованию.

Снарядили троих: «Адика», бесстрашного бойца, который работал с Белявским в тылу еще в Восточной Польше, был захвачен гестапо, бежал; «Карела», агента группы «Арап» из местных жителей. А третьего, агента «Ежика» порекомендовал руководитель подполья «Доктор».

На бумажках для каждого Белявский написал: «Высылаю план оборонительных укреплений Волаш Межеричи, план обороны городов Мистек и Фридек, план обороны Фронштадта и Чадца, план обороны участка Гуты под Смрком».

Ночью «Адик», «Карел» и «Ежик» покинули базу разведгруппы. Выходили отдельно. У каждого была фотокопия со схемой обороны Бескид. Теперь оставалось только ждать.

Тем временем обострилась старая проблема: сели батареи радиостанции. «Инженер» мотался по округе, ездил даже в Брно, но достать питание не удавалось.

В этот раз помогли подпольщики из «Р-3». «Доктор» привез батарейки. «Ора» тут же стала готовить рацию, а «Ира» занялась сушкой аккумуляторов. И вот уже связь с Центром налажена, и первая радиограмма в руках командира разведгруппы Белявского: «Арапу. В ночь на 26 апреля к вам вернутся десантом партизаны, которых вы направили к нам с планами обороны… Павлов».

Какое же это счастье, получить наконец эту радиограмму. Все трое посланных благополучно дошли и передали в руки командования бесценные документы.

В радиограмме новое задание группе: принять десант и в полном составе следовать в район города Брно.

За операцию в Бескидах военный разведчик Адам Нимищенко будет удостоен ордена Красного Знамени, награды получат разведчицы-радистки — Лида Вербовская и Галина Сущева, а также другие члены разведгруппы.