Глава 12 Отложить — не значит отказаться

Глава 12

Отложить — не значит отказаться

А теперь снова немного фантазии на тему «войны, которой не было». Очевидно, что в ходе операции «Тайфун» должны были быть затронуты не только Япония, Корея и Маньчжурия, но и Китай. По крайней мере, едва ли просто так в СССР в 1940 г. выпускались не только русско-немецкие и русско-румынские разговорники, о которых много пишут Виктор Суворов и другие авторы, но и русско-китайские (Закорецкий К. Секретный архив для всех // Сталин, бей первым! Упредить Гитлера! М., 2012. С. 371).

Итак, прорвавшись в ходе операции «Тайфун» с территории Маньчжурии, Красная Армия 22 декабря 1941 г. занимает Тяньцзинь, а 29 декабря — Пекин. 13 января 1942 г. мощный советский комбинированный парашютно-морской десант (которому японцы не могут помешать из-за нехватки нефти для флота) высаживается около Шанхая.

Одновременно 4-я и 8-я коммунистические армии начинают расширять контролируемые ими районы на северо-западе Китая. Им навстречу из Синьцзяна идет поддержка. Официально в Синьцзяне дислоцирован только полк РККА в Хами и авиаэскадрилья в Урумчи, но на ряде руководящих должностей в Синьцзяне и округах в 1941 г. пребывают коммунисты, в т. ч. брат Мао Цзэдуна Мао Цзэминь. Действует тут представительство 8-й китайской армии (Красильников В. Д. Синьцзянское притяжение. М., 2007. С. 213–214).

Понятно, при таком раскладе обеспечить мобилизацию местного населения (как китайского, так и мусульманского) труда не составляет. Кроме того, под видом «уйгурских и дунганских революционеров» идут советские войска, набранные из лиц среднеазиатских национальностей. Одним словом, уже в ноябре 1941 г. под контроль коммунистов переходит Ланьчжоу.

Между тем Красная Армия 30 марта 1942 г. занимает Баотоу, 14 апреля — Шанхай, наконец, 16 мая — Нанкин, где она встречается с наступающими ей навстречу армиями национального Китая, в середине апреля освободившими от японцев Ухань. Поскольку приказа продолжать наступление против чанкайшистов пока нет, то советское наступление на этом прекращается. Зато китайским коммунистам в апреле удается заполучить под свой контроль еще и Сиань.

А теперь переходим от фантазий к реальности. После 22 июня 1941 г. Сталину на некоторое время по вполне понятным причинам стало не до Китая. Однако отложить — не значит отказаться. В предыдущей книге я писал о том, что наступление под Москвой породило у Сталина надежду на быстрый — в том же 1942 г. — разгром Германии, что создавало предпосылки для удара в том же 1942 г. по Японии (Винтер Д. Виктор Суворов прав! Сталин проиграл Вторую мировую. С. 117–126).

Кстати, Берия в своем дневнике цитирует слова Сталина, сказанные в узком кругу 7 ноября 1941 г.: «Этот подлец Гитлер может (выделено мною; орфография оригинала. — Д. В.) десятую годовщину своего рейха (30 января 1943 г. — Д. В.) и отметит, а уже пятнадцатой годовщины ему не видать!» Потом, как свидетельствует Лаврентий Павлович, Сталин «посмотрел на нас и говорит: какой пятнадцатой? Что мы, за годик не управимся?» (Берия Л. П. Сталин слезам не верит. С. 308).

Говорил я и о том, что в первый, самый трудный для союзников период войны с Японией на Тихом океане (декабрь 1941 — июнь 1942 гг.) сами же командующие войсками союзников (по крайней мере, один из них — Д. Макартур) обращались к СССР с просьбой о помощи. И о том, что грех Сталину было такой ситуацией не воспользоваться… Только сначала Германию разгромить (Винтер Д. Виктор Суворов прав!.. С. 123).

Так вот, 2 января 1942 г. китайская газета «Синьшу бао» опубликовала статью о «беседе с ответственным советским военным лицом в Китае»; это «лицо» (под которым все, кто прочитал статью, тут же стали подразумевать советского военного атташе генерала В. И. Чуйкова) якобы заявило, что «как только будет покончено с Германией, СССР тут же выступит против Японии».

Чуйкова, правда, вскоре отозвали из Китая. Сталин сказал ему при личной встрече: «Из вас не получился дипломат, но, возможно, получится хороший солдат» — и с этим напутствием направил в Сталинград командовать армией (Дедовский А. М. С. 243–244). И не ошибся: в боях от Сталинграда до Берлина Чуйков прославил свое имя. А вот в дипломатии оказался таким же «звонарем», как британский посол в Москве Криппс несколькими месяцами ранее (Суворов В. Последняя Республика. С. 182–183), выболтав важный сталинский секрет.

Впрочем, прошу прощения. Едва ли военный человек сталинской закваски позволил бы себе публично выбалтывать сталинские секреты — Сталин несколькими годами ранее показал, что болтливость может плохо кончиться для болтуна. Так что «звонарем», вероятно, оказался кто-то в правительстве Чан Кайши, подобно Криппсу, выболтавший совершенно секретную информацию, которую сообщил ему советский военный атташе. А поскольку над чунцинскими (Чунцин — столица Китая с 1937 по 1945 г.) «звонарями» Сталин был не властен, то с целью дезавуировать газетную статью ему пришлось отозвать Чуйкова из Китая.

Но как бы то ни было, Чан Кайши в эти месяцы просил СССР выступить против Японии, как и Черчилль несколько ранее просил выступить против Германии, и Сталин (конечно же!) был не против.

Снова зазвучали в донесениях советского посла (например, от 7 апреля 1942 г. на имя заместителя главы НКИДа С. А. Лозовского), что «Китай (гоминьдановский. — Д. В.) фактически переживает процесс постепенного вползания в период мирного сосуществования китайского правительства с правительством Ван Цзин-вэя (марионеточное прояпонское правительство, созданное в марте 1940 г. в оккупированном Нанкине. — Д. В.)» (Дедовский А. М. С. 235).

В принципе, реализовать замысел 1941 г. не поздно было еще и в 1942-м, поскольку в руководстве КПК тогда еще не восторжествовала точка зрения Мао Цзэдуна (о чем я писал опять-таки в предыдущей книге «Виктор Суворов прав!..»). Да и установка Мао Цзэдуна «не вести активных антияпонских действий, экономить силы для гражданской войны» (окончательно восторжествовавшая в 1943 г.) (Панюшкин A.C. Записки посла. 1939–1944. С. 278) при определенных обстоятельствах (если бы удалось ударить по Японии не позднее 1942 г.) была СССР наруку: армии КПК еще были слишком слабы, чтобы после победы над Японией претендовать на самостоятельную роль.

Тем не менее, в силу известного развития событий на советско-германском фронте реализовать сценарий операции «Тайфун» не удалось и в 1942 г. Так, может быть, именно это и стало причиной того, что в 1942 г. начали разбирать все, что было сделано на стройке Дворца Советов?

Несколько позже мы разберем, так ли это.