«Нормализация» и «застой»

«Нормализация» и «застой»

Пошли большие чистки. Угодить в «неблагонадежные» было легко. Подписал в разгар Пражской весны воззвание «Две тысячи слов» в поддержку реформ? Работал в одном институте с Отой Шиком, экономистом-реформатором? Пил сливовицу с поэтом-диссидентом Павлом Когоутом? Значит, неблагонадежен. Приглашали в партком, вежливо беседовали, предлагали публично отречься от былых заблуждений, поддержать политику нормализации. Отказавшихся ждали большие изменения в социальном статусе и материальном положении. Врачи, журналисты, инженеры и ученые становились мойщиками окон, вахтерами, уборщиками. Таксистами устраивались только по большому блату. А драматург и писатель Вацлав Гавел, будущий президент независимой Чехии, работал в котельной (вспомните наших первых полуподпольных рок-музыкантов). Не пустовали и чешские тюрьмы. Однако самый большой урон понесла интеллигенция страны от эмиграции. Достаточно назвать писателя Милана Кундеру и кинорежиссера Милоша Формана.

Никогда еще советская сборная по хоккею не была так сильна, как в те годы! Какие звезды в ней играли! Однако именно тогда чешские хоккеисты в матчах с нашими зубами цеплялись за каждую шайбу, яростно дрались у бортиков, неистово рвались к нашим воротам. Играли на пределе сил, «прыгали выше головы» и – выигрывали. Это был уже не спорт, это были «хоккейные войны» – единственный легальный способ громко выразить протест, отомстить Советскому Союзу за унижение. Думаю, количество болельщиков возросло в разы, и когда на чемпионате мира в марте 1969 года хоккеисты Чехословакии выиграли у нашей сборной оба матча, ликовала вся страна. Мимо наших воинских частей проезжали автобусы с плакатами «Вы нас – в августе, мы вас – в марте».

По очень приблизительной оценке чешского диссидента, примерно пятнадцать процентов населения активно сотрудничали с режимом, пятнадцать процентов активно ему сопротивлялись. Меня, как вы понимаете, интересует, как жили в эти годы остальные семьдесят процентов. Многие, особенно из интеллигенции, вынужденно ступили на дорогу больших и маленьких компромиссов со своей совестью. На одной чаше весов – «стыдно, непорядочно», на другой – любимая работа, благополучие семьи… Советую вам прочесть две очень разные книги очень разных авторов: «Невыносимая легкость бытия» Милана Кундеры и «Лучшие годы – псу под хвост» Михала Вивега. Они не о политике, они о людях.

* * *

А у нас в это время запретили показ детского фильма Ролана Быкова «Внимание – черепаха». Из-за эпизода, когда двое любознательных мальчишек, желая испытать прочность панциря домашней черепашки, пробравшись на полигон, подкладывают ее под гусеницу танка. «Думаете, непонятно, на что вы намекаете: черепаха маленькая, на букву „ч“, и большой советский танк!»