Мои научные интересы

Мои научные интересы

Геофизика, которую я изучал в университете, очень интересная наука. Она включает в себя физические методы исследования Земли как планеты и в прикладном плане использует эти методы для поиска и разведки месторождений полезных ископаемых.

Традиционными геологическими методами можно изучать (и то иногда только теоретически) глубины, в лучшем случае, до 20 км, ну, а до центра нашей планеты тысячи километров. Ясно, чтобы получить представление о строении, составе нашей планеты, необходимы физические методы. Они стали развиваться в тридцатые годы прошлого столетия и в то время, когда я учился в университете, переживали бурный расцвет. Вместе с тем мы иногда шутили, что лучше знаем, что происходит во Вселенной за триллионы километров, чем на глубине 1–2 км от поверхности Земли.

Прохождение электромагнитных, сейсмических волн через границы раздела, через сложные среды, волноводы – вот круг проблем, которые интересовали меня в то время. И поэтому не случайно я выбрал на распределении работу в одном из угольных комбинатов. Мне предстояло создать и наладить прогнозирование строения угольного пласта с помощью геофизических методов. Надо заметить, что угольная промышленность СССР в те годы была самой передовой в мире по многим показателям: по производительности труда, по себестоимости добываемого угля. В отрасли шло мощное техническое перевооружение. Внедрялись эффективные очистные комплексы, новейшие проходческие комбайны. Повышалась безопасность труда. Очень серьезно развивалась горная наука.

Та проблема, которой мне предстояло заниматься, заключалась в том, что как только угольный комплекс неожиданно встречал нарушения пласта, то не только резко снижались технико-экономические показатели работы, но и значительно возрастала опасность для работавших в забоях шахтеров. Значит, необходимо было разработать метод и создать аппаратуру, позволяющую прогнозировать такие нарушения. Идея метода заключалась в следующем: поскольку плотность угля значительно меньше плотности вмещающих пород, упругий импульс, попадая в пласт, канализируется в нем, образуя интерференционные волны. Но если в пласте есть нарушения, то эффект канализации сигнала значительно снижается. Это явление и было заложено в метод прогнозирования нарушенности угольных пластов.

За разработку этого метода я, как руководитель научной группы, и мои товарищи были удостоены премии им. Ленинского комсомола. Эта работа заняла восемь лет, и я очень гордился этой наградой, надевал знак лауреата на праздничные мероприятия. Как-то на одном из празднований Дня шахтера ко мне подошел один знакомый и, посмотрев на мой знак, небрежно сказал: «А я свой отдал сыну – пусть играет». Я ответил: «Как он тебе достался, так ты к нему и относишься. А я свою работу ценю».

При вручении премии я познакомился с другими лауреатами в области медицины, физики и др. И хочу сказать, что все они были очень достойными учеными, и многие из них сейчас стали академиками, профессорами.

Эта работа и многие другие мои исследования были положены в основу кандидатской и докторской диссертаций, которые я подготовил и защитил на одном дыхании. Написал и подумал – легко сказать, на одном дыхании, а это ведь пятнадцать лет жизни. В работе мне помогали моя жена Людмила Николаевна и даже мой маленький сын, который чертил графики.

Защита и кандидатской, и докторской проходили в Московском университете. И каждая защита – это и волнения, и тревоги, и радость. Не могу не вспомнить об эпизоде, дающем представление, как порой проходили защиты в МГУ. Когда моя работа была включена в план докторского диссертационного совета (по-моему, совет заседал один раз в два месяца), я решил побывать на защите какой-либо докторской, чтобы набраться опыта, посмотреть, как надо держаться, как отвечать, словом, узнать всякие тонкости и премудрости.

Защищался один очень известный человек, назовем его Н. Диссертация базировалась на стыке трех научных дисциплин: геологии, геофизики и математики. Естественно, в совете было три известных академика по этим направлениям, да и другие члены совета также были весьма известными учеными.

И вот после очень, на мой взгляд, удачного доклада соискателя начались прения. Выступил известнейший академик-математик. Смысл его выступления свелся к тому, что он получил громадное удовольствие, узнав для себя много нового из области геофизики и геологии, но, поскольку он в этих областях ничего не понимает, то и дать позитивную оценки сделанному не может. Что же касается математики, то здесь он немножко разбирается и, насколько может судить, ничего нового для себя не узнал.

Через несколько выступающих взял слово авторитетный академик в области геофизики и очень мягко, интеллигентно посоветовал соискателю лет эдак пять еще позаниматься систематизацией полученных данных, провести целый ряд экспериментов. Академик долго загибал пальцы и перечислял эксперименты. И завершил он свое выступление выражением твердой уверенности, что через пять лет соискатель непременно станет доктором наук, поскольку является чрезвычайно достойным человеком.

Вскоре слово взял маститый академик-геолог. Вначале он рассыпался в похвалах прекрасной и понятной графике доклада, затем стал рассказывать, насколько его поразила математическая архисложность диссертации. Не преминул заметить, что он ничего в этой части не понял. Затем академик перешел к анализу новизны геологического содержания диссертации, и мажор постепенно перешел в минор. Закончил он тем, что порекомендовал эту часть работы существенно переделать.

После этих выступлений председатель ученого совета предложил не проводить голосование, чтобы, как он выразился, дополнительно не огорчать соискателя. Было предложено считать возможным после соответствующих доработок еще раз принять диссертацию к рассмотрению.

Я был поражен таким исходом рассмотрения, ведь все классические репетиции защиты были проведены: это и защита на кафедре, и «предварительная защита». Конечно, для меня эта история послужила назидательным уроком. В оставшиеся до защиты месяцы я упорно работал над докладом, чтобы у членов совета сложилось четкое и ясное представление о проделанной работе. Странно, больше тридцати лет прошло, а я как наяву вспоминаю все перипетии, связанные с этим делом.

На фоне большой и серьезной работы мне вспоминаются и комичные эпизоды. Как водится, на докторскую диссертацию необходимо получить определенное количество солидных отзывов. Мой руководитель, созвонившись с очень известным академиком, направил меня к нему за отзывом. «Мы с ним вместе воевали – отличный мужик», – сказал он мне в напутствие.

И вот я в кабинете этого уважаемого ученого. Кроме меня в кабинете находится его помощник, человек очень угрюмого вида. Большой стол перед академиком засыпан листками рецептов, и он, перекладывая бумажки с места на место, искал какой-то нужный для себя рецепт. «Сколько раз я говорил тебе, чтобы ты нужные рецепты складывал в одно место, а ты все сваливаешь в кучу», – сказал он в сердцах, обращаясь к своему помощнику. Тот ничего не ответил, видимо, предпочитая отмолчаться, а не оправдываться.

Я представился. Академик вышел из-за стола и обнял меня как родного человека. «А вы Татьяну Ивановну знаете? Как она, жива-здорова? Она ведь с моей мамой на балу у Льва Толстого танцевала», – спросил он у меня. Я ответил, что Татьяна Ивановна, сотрудница нашего института, и не жива, и не здорова, поскольку две недели назад ее похоронили. «Так отчего же она умерла?» – удивился он. «Я точно не знаю, но думаю, что от старости – все-таки 92 года». «Ну, а похоронили-то достойно?» – продолжал он расспросы. «Я не был на похоронах, но думаю, что достойно».

Академик глубоко задумался, думаю, прошло минут пять, как вдруг потом оживился, подошел к селектору и дал указание вызвать машину, чтобы немедленно ехать на похороны. Услышав это, я очень деликатно напомнил ему, что похороны уже прошли две недели тому назад и ехать сейчас не имеет никакого смысла. Тогда он усадил меня в кресло и попросил рассказать, как прошли последние дни Татьяны Ивановны. Я мало что мог ему рассказать об этом, поскольку о самом факте ее смерти узнал из объявления, висевшего в вестибюле института.

Последовала опять длительная пауза, и потом все вновь повторилось: машина к подъезду, вопросы о последних днях. Я с тоской посмотрел на помощника, абсолютно безучастно сидевшего рядом во время этого разговора, и понял – отзыва не будет, самое время откланяться. Когда я рассказал эту историю своему руководителю, его это не удивило: «Золотой мужик был, но два года назад, когда был в Италии, схватил инсульт. Случилось бы это у нас – давно бы на кладбище лежал, ну, а там – отходили. Иногда только забывается, а так, в целом, нормально себя чувствует», – прокомментировал он мой рассказ. Поскольку я никогда не видел этого уважаемого человека в нормальном самочувствии, а в состоянии полузабывчивости наблюдал, то мне нечего было сказать по этому поводу. Думаю, мы, молодежь, тогда чересчур нетерпимо относились к проявлениям старости.

Расскажу еще один случай из той же серии. В результате проведения значительных дренажных работ в очень обводненном слое песчаных пород произошло изменение условий эксплуатации ствола на одной из шахт нашего комбината. Все необходимые тампонажные работы были проведены в соответствии с действующими тогда нормативными документами. Однако горнотехническая инспекция посчитала наши мероприятия недостаточными и запретила эксплуатацию ствола. В качестве компромисса надзор согласился принять к учету заключение авторитетного эксперта. Выбор пал на известного в стране академика Т. Поскольку я в то время работал над диссертацией и часто ездил в Москву в различные институты, мне было поручено разыскать академика и договориться с ним, чтобы он приехал и оформил заключение.

Потратив несколько дней на поиски (замечу, что Википедии тогда не было, а многие телефоны могли сообщить только неутешительную информацию – «не знаем, где он»), мне все-таки удалось выйти на его помощника. Молодой человек мгновенно дал согласие, поставив только несколько условий: гонорар – 1000 рублей, машина ЗИМ или ЗИЛ, мягкий диван в зале заседаний. У меня не вызвали удивления первые два требования, а третье стало ясно по ходу заседания.

И вот в назначенный день и час мы встречаем у подъезда шахты этого корифея, чье лицо известно нам по портретам. Пальто с каракулевым воротником, высокая каракулевая папаха, ботинки с галошами. Мы провели его в зал заседаний, он несколько минут уделил развешанным плакатам, иллюстрирующим ситуацию, затем сказал: «Вы начинайте, а я прилягу, устал с дороги». Вот для чего ему понадобился диван. Минут через пять после начала выступления мы все услышали храп мягкого тембра. Можно было понять старого человека – монотонный голос докладчика, усталость с дороги. Но я все-таки спросил помощника: «Может, разбудить?». «Ни в коем случае, это у него дыхание такое, он все слышит». Часа через два, когда совещание закончилось, посвежевший и хорошо отдохнувший академик встал с дивана, подошел к столу президиума и поставил свою аккуратную подпись на протоколе совещания.

После обеда академик отбыл в столицу, а технический директор комбината, обращаясь к нам, меланхолически заметил: «Академик академиком, а случись что, сидеть нам». Но главное, в тот же день горгостехнадзор разрешил эксплуатацию ствола, и шахта стала добывать тысячу тонн угля в сутки. А все жили тогда этими тоннами.

Эти байки об академиках я привел вовсе не для того, чтобы через много лет посмеяться над забавными историями. Мне хотелось передать атмосферу той навсегда ушедшей в прошлое нашей жизни, ее особенности. Возможно, где-то было по-иному, а вот у нас было именно так, как я рассказываю…

Рассказ о себе был бы неполным, если бы я не сказал хоть несколько слов о своей семье. Со своей будущей женой Людмилой Николаевной я познакомился в буквальном смысле этого слова на пожаре. Горел дом, в котором я жил, пожарные усердно тушили его, нещадно заливая водой нехитрые пожитки его обитателей, а я стоял на противоположной стороне улицы и ожидал дальнейшего развития событий. Если пожар будет разрастаться, тогда придется выносить вещи из квартиры. Конечно, я надеялся на то, что это не понадобится. Так оно и произошло. Я обратил внимание на молодую привлекательную девушку, которая вместе с подругой тоже наблюдала за этим происшествием. Так мы и познакомились. И уже почти пятьдесят лет и радости, и горе, и невзгоды, и победы объединяют нас.

Нам пришлось не раз переезжать с места на место. Калуга, Донской, Новомосковск, Донецк, Киев и вот сейчас – изгнание. Всегда именно на жене лежало обустройство нашего быта, создание обстановки, в которой я мог бы работать. И я это всегда ценил. Надо заметить, что Людмилу Николаевну очень уважали на работе. Она всецело была поглощена ею и вполне обоснованно стала заслуженным работником образования Украины. Наверное, ей было непросто быть женой такого трудоголика, как я, отдававшего все силы своей работе. Надо добавить, что я всегда старался оградить семью от всех назойливых любителей «заглядывать в замочную скважину».

Мой сын Алексей родился летом 1971 г. Я не смог встретить его на пороге роддома, поскольку был в то время на военных сборах. Но зато потом он был со мной всегда, и я старался дать ему все то, чего был лишен в детстве – отцовское внимание и заботу.

Поступив в 1988 г. после школы в МГУ, он старался в дальнейшем жить самостоятельно, и я поддерживал его в этом, потому что искренне считал и считаю – каждый мужчина должен достигать в жизни всего сам.

К большому сожалению, все невзгоды, настигавшие меня как политика, преследовали и его. Я категорически не могу понять той жестокости и несправедливости, с которой так называемые «цивилизованные» политики вымещают свою злобу и ненависть на моей семье. Ко всем моим политическим решениям моя семья никогда не имела никакого отношения. Я никогда не обсуждал в семье ни текущие дела, ни тем более какие-то готовящиеся решения. У меня твердый принцип: политика политикой, семья семьей.

И вот на сына, который уже почти двадцать лет живет самостоятельно, не зависимой от меня жизнью, обрушиваются совершенно незаслуженные преследования только за то, что его отец принимал какие-то политические решения, к которым сын был абсолютно не причастен.

Я горд тем, что мой сын достойно выдерживает обрушившиеся на него и его семью испытания, без истерики и по-мужски твердо.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

3 Научные исследования

Из книги Отечественные автоматы (записки испытателя-оружейника) автора Малимон Александр Андреевич

3 Научные исследования Не простым был и первый конкурс оружия под патрон образца 1943 гола, проходивший на полигоне летом 1944 года. Этот конкурс знаменовал собою новую веху в развитии отечественной системы стрелкового вооружения, он явился, по существу, началом ее коренной


Научные статьи

Из книги Детский мир императорских резиденций. Быт монархов и их окружение [litres] автора Зимин Игорь Викторович

Научные статьи Аничков дворец – памятник российской истории: Материалы конференции. СПб., 1997.Ботт И. Царское – «гнездышко» императрицы Марии Александровны // Наше наследие. 2003. № 3.БохановА. «Черные сестры». Черногорские княжны при царском дворе // Родина. 2003. № 2.Боханов А.


3. «Этого требуют интересы государства» ШПИОНОМАНИЯ

Из книги Новое дворянство. Очерки истории ФСБ автора Бороган Ирина

3. «Этого требуют интересы государства» ШПИОНОМАНИЯ В МАЕ 1999 ГОДА Путин был директором ФСБ, а также главой Совета безопасности при президенте РФ. Обстановка в стране в тот момент была очень сложной: всего несколько месяцев прошло с тех пор, как разразился тяжелейший


Морские интересы участников войны

Из книги Японский фронт маршала Сталина автора Кошкин Анатолий Аркадьевич

Морские интересы участников войны Окинув взором состояние мирового торгового флота к началу войны (68 млн. регистровых брутто-тонн), получаем следующую картину: Из общего импорта Германии, достигавшего 56,5 млн. 29 млн. доставлялись по морю. Из этого импорта наибольшее


Научные труды

Из книги Печальные ритуалы императорской России автора Логунова Марина Олеговна

Научные труды Бедняк И.Я. Японская агрессия в Китае и позиция США (1937–1939). М., 1957.Борисов А.Ю. США и СССР. Союзники в годы войны, 1941–1945. М., 1983.Борисов О. (Рахманин О.Б.) Советский Союз и Маньчжурская революционная база (1945–1949). М., 1989.Бородин Б.А. Помощь СССР китайскому народу в


Случайность и научные открытия

Из книги Серый волк. Бегство Адольфа Гитлера автора Данстен Саймон

Случайность и научные открытия Принято считать, что к великим научным открытиям приводит упорный труд ученых. Однако в истории науки можно обнаружить немало открытий, во-первых, сделанных в какой-то степени помимо воли самих первооткрывателей и, во-вторых, являющихся


Диссертации и научные работы

Из книги Свободные размышления. Воспоминания, статьи автора Серман Илья

Диссертации и научные работы Bohoslavsky, Ernesto. Contra la Patagonia judНa. La familia Eichmann y los nacionalistas Argentinos y Chilenos frente al Plan Andinia (de 1960 a nuestros dНas). Santiago de Chile, 2008. http://ungs.academia.edu/ebohos/Papers/86439/Contra_la_Patagonia_judia. – La_familia_Eichmann_y_los_nacionalistas_argentinos_y_chilenos_frente_al_Plan – Andinia_de – 1960_a_nuestros_dias_.“Fuerteventura: geologНa, naturaleza y actividad


Литературно-эстетические интересы и литературная политика Петра I

Из книги В поисках Эльдорадо автора Медведев Иван Анатольевич

Литературно-эстетические интересы и литературная политика Петра I 1Петр I не был литератором ни по профессии, ни по призванию, он не был пишущим и сочиняющим просвещенным властелином, каким в Германии стал Фридрих II, а в России Екатерина II. Не был Петр и меценатствующим


Научные теории

Из книги В поисках энергии. Ресурсные войны, новые технологии и будущее энергетики автора Ергин Дэниел

Научные теории Впоследствии Вамбери стал профессором восточных языков, поселился в Лондоне, но ему так и не удалось в полной мере прояснить происхождение венгров. Героическое путешествие Вамбери по Средней Азии поражает воображение, но все же корни мадьяр надо было


Образование и интересы

Из книги Литвиненко. Расследование [Доклад по делу о смерти Александра Литвиненко] автора Оуэн Сэр Роберт

Образование и интересы Из-за участия в студенческих волнениях Николаю не удалось закончить образование в России. Ему пришлось уехать в Германию, где он изучал философию, медицину, химию, биологию. Под влиянием преподавателя Йенского университета Эрнеста Геккеля


Научные теории

Из книги автора

Научные теории В научном мире второй половины XIX века велись ожесточенные споры о происхождении человеческих рас.Многие полагали, что столь отличные между собой народы произошли от разных стволов человеческого древа. Люди с различным цветом кожи и образом жизни


Не просто научные интересы

Из книги автора

Не просто научные интересы Но откуда берутся новые технологии? Изменения в сфере энергетики, как правило, базируются на фундаментальных исследованиях и прикладных разработках и являются результатом деятельности ученых и инженеров, а также креативных и упорных, а иногда


Глава 5: Научные исследования тела Александра Литвиненко

Из книги автора

Глава 5: Научные исследования тела Александра Литвиненко 3.151 Тело Александра Литвиненко и образцы его тканей стали предметом множества научных исследований и тестов. Процесс начался еще до смерти Литвиненко с большого объема тестов, назначенных лечащими врачами.