Социальные причины

Социальные причины

В декабре 2010 г. Мохаммед Буазизи, 26-летний торговец фруктами из маленького тунисского городка Сиди-Бузид, был доведен до отчаяния нищетой и произволом полиции. В течение многих лет полиция вымогала у него деньги и даже отнимала фрукты, как и у других торговцев на главной улице города. Когда он попытался помешать женщине-полицейскому забрать у него две корзины яблок, двое ее помощников скрутили ему руки, а она дала ему пощечину. Буазизи пришел с жалобой в муниципалитет, но его прогнали. Он ушел, но вскоре вернулся, облил себя бензином на площади перед зданием муниципалитета и поджег. Его доставили в больницу, но через несколько недель он умер⁶.

Видеозаписи акций протеста, вызванных трагической судьбой и смертью этого торговца фруктами, были размещены в социальной сети Facebook и начали молниеносно распространяться по Всемирной паутине. Правительство не знало, как это остановить. Самосожжение Буазизи подожгло весь Ближний Восток, привело к свержению ряда правящих режимов и сокрушению сложившейся геостратегической структуры региона.

Спичка, которую поджег Буазизи, воспламенила взрывоопасную смесь, накапливавшуюся в течение многих лет: огромное число молодых людей, лишенных перспективы получения достойного образования, достойной работы, а следовательно и достойного уровня жизни; всепроникающая коррупция, невозможность участия в политической жизни, неэффективная бюрократия и низкое качество государственных услуг; «дефицит свободы» и «дефицит женского равноправия»; произвол властей, тайная полиция и постоянные «чрезвычайные положения»; экономический застой и огромные препятствия на пути предпринимательства и частной инициативы⁷.

Все эти факторы стали причиной так называемой «арабской весны», которая началась с волны протестов среди недовольной молодежи. Революционное движение быстро набирало обороты. Вскоре массовые уличные демонстрации привели к свержению правящего режима в Тунисе.

В Египте день за днем сотни тысяч человек собирались на площади Тахрир в Каире, требуя отставки президента Хосни Мубарака, правившего страной в течение 30 лет. Все это транслировалось по телевидению и через Интернет. Арабский мир был ошеломлен происходящим, учитывая особую роль, которую играет Египет в этом регионе. В стране живет четверть населения арабского мира, и ее влияние распространяется далеко за пределы региона. Кроме того, Египет подписал мирный договор с Израилем, и «холодный мир» держался между этими ранее непримиримыми врагами вот уже почти три десятилетия к их взаимной выгоде. Размеры Египта – и его вооруженных сил – делали его своего рода фундаментом, на котором держался геостратегический баланс сил в регионе. Наконец, 11 февраля 2011 г. Мубарак отказался от власти. Его преемником на посту президента стал Мухаммед Мурси, председатель партии, созданной организацией «Братья-мусульмане». Характер правительства Египта, сформированного «Братьями-мусульманами», будет иметь огромное значение для всего Ближнего Востока.

События в Северной Африке дали импульс гражданским волнениям во многих странах Ближнего Востока. В Сирии начались массовые протесты против режима Асада, которые переросли в гражданскую войну. Не остались в стороне и три стратегически важные для региона Персидского залива страны – Иран, Бахрейн и Йемен. Иран применил жесткие меры для подавления антиправительственных выступлений. В Бахрейне давние распри между суннитской элитой и шиитским большинством населения имеют большое сходство с разногласиями между Саудовской Аравией и Ираном. Эта самая маленькая по численности населения арабская страна отделена от Саудовской Аравии и ее крупнейшего в мире нефтяного месторождения лишь узким проливом. Кроме того, здесь базируется Пятый флот США, задачей которого является обеспечение свободы судоходства в Персидском заливе. Когда протесты переросли в насилие и беспорядки, Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива направил в Бахрейн войска, чтобы урегулировать ситуацию в стране.

Йемен особенно уязвим из-за высокой межплеменной напряженности и регионального раскола, недовольства 33-летним правлением деспотичного Али Абдуллы Салеха, низкого уровня доходов на душу населения и деятельности самого сильного в регионе отделения «Аль-Каиды». Особое значение происходящего в Йемене объясняется его ключевым положением в районе узкого Баб-эль-Мандебского пролива в Красном море и 1500-километровой границей с Саудовской Аравией. Угроза нестабильности и насилия в Йемене заставляет некоторых представителей Саудовской Аравии говорить о «собственном Афганистане» у себя под боком.

В целом события на Ближнем Востоке показали, что социальная нестабильность может стать критическим фактором для энергетической безопасности. В Ливии вспыхнули протесты против режима Муаммара Каддафи, который безраздельно правил страной на протяжении 42 лет. Они быстро переросли в гражданскую войну. Когда верные Каддафи войска двинулись в сторону восставшего Бенгази и стало ясно, что жестокого кровопролития не избежать, Лига арабских государств призвала установить над Ливией зону, закрытую для полетов военной авиации, а США и европейские страны под эгидой ООН и НАТО направили в Ливию свои войска, фактически выступив на стороне повстанцев.

К марту 2011 г. добыча нефти в Ливии практически прекратилась. На фоне растущего спроса усилились опасения в связи с возможностью дальнейшего сокращения поставок. Цены на нефть подскочили, какое-то время нефть марки Brent торговалась выше $130 за баррель. Гражданская война в Ливии продолжилась и осенью. В октябре 2011 г., спасаясь от воздушного налета, Каддафи, человек, который инициировал «революцию нефтяных цен» четыре десятилетия назад, не нашел другого убежища кроме дренажной трубы. Когда он вылез оттуда, его убили повстанцы. Режиму Каддафи пришел конец.

С возобновлением добычи нефти и ее экспорта в Ливии цены на нефть пошли вниз. Однако сигнал был ясным: пока сохраняется неопределенность на Ближнем Востоке, цена на нефть будет включать рисковую премию.

Единственного верного ответа, как разрешится эта неопределенность, нет. Слишком велики различия между странами арабского мира. Например, Египет, как и Иран, имеет население примерно 80 млн человек и доход на душу населения около $5800 в год. В отличие от Египта, многие ключевые страны-экспортеры нефти имеют небольшое население, их экономика во многом зависит от большого числа экспатриантов, фактически они представляют собой государства всеобщего благосостояния с высоким доходом на душу населения.

Несмотря на различия, для всех арабских стран характерен так называемый молодежный бугор. Примерно треть населения региона составляет молодежь в возрасте 20–24 лет. Анализируя европейские революции с 1848 г., историки доказали связь между революциями и молодежными буграми. В этих странах не хватает рабочих мест, особенно для образованной молодежи. В некоторых из них безработица может достигать 30 %, и даже среди работающих многие заняты на низкоквалифицированной работе или неполный рабочий день. Неоправдавшиеся ожидания, экономические трудности и массовая безработица поддерживают тлеющие угли недовольства системой⁸.

Критическую роль в арабской весне сыграли новые коммуникационные технологии, которые подорвали контроль над информацией, столь важный для авторитарных режимов. С развитием арабских спутниковых сетей в 1990-е гг. начался обмен информацией с внешним миром, и новости о событиях внутри страны распространялись без цензуры со стороны министерств информации. Появление мобильных телефонов и Интернета – и особенно электронной почты и соцсетей Facebook и Twitter – дали людям возможность делиться информацией, мобилизоваться для действий и обходить традиционные средства контроля. Дефицит политического участия восполнялся через эти новые каналы коммуникации, и социальные сети бросили вызов традиционным прерогативам государственного суверенитета⁹.

Сегодня проблема безработицы перешла из хронической формы в острую. Ведущие отрасли – нефтегазовая и нефтехимическая – являются капиталоемкими, они создают хорошие рабочие места, но не обеспечивают массовой занятости. С этой точки зрения страны Ближнего Востока сталкиваются с классическим «ресурсным проклятием» и структурными проблемами нефтегосударства. Это касается даже богатых нефтегосударств, которые могут предоставить своим гражданам пожизненное соцобеспечение. Связанные с добычей и переработкой нефти и газа отрасли настолько доминируют в экономике, что уничтожают стимулы для любой другой предпринимательской деятельности. Субсидии отчасти ослабляют социальную напряженность, но не решают проблему занятости.

Между тем масштабную проблему создания рабочих мест не решить за один день. Для этого требуется время и высокие темпы экономического роста, а также открытость, стимулирование предпринимательства, ослабление регулирования и контроля и борьба с коррупцией. Китай и другие страны Восточной Азии создают рабочие места благодаря интенсивной интеграции в мировую экономику. В 1960-е гг. Южная Корея и Египет находились на одном уровне развития. В 2010 г. Корея экспортирует на мировые рынки за 10 дней столько, сколько Египет за год. Однако открытие страны для мировой экономики несет с собой блага и издержки глобализации, которые на Ближнем Востоке рассматриваются как угроза и вызывают яростное сопротивление, вплоть до религиозных запретов. Такой застой приводит к тому, что молодые люди, и особенно молодые мужчины, остаются не у дел – без работы, зачастую без семьи и собственного дома, и без перспектив¹⁰. Однако ожидания экономических улучшений намного опережают реально возможные темпы экономических изменений. Поэтому вслед за надеждами и оптимизмом арабской весны может наступить разочарование, вызванное неспешным развитием экономики.