Коллекционер Юрий Жирков

Коллекционер Юрий Жирков

Было дело, я их подбил пойти вместе по антикварным лавочкам. Атмосфера располагала, как и настроение. Сборная выиграла 3:2, впереди, но не сразу, был перелет в Скопье, так что Адвокат дал всем на следующий после матча день полноценный выходной. Кто-то остался в гостинице, но большинство решило выбраться в город. Прямо в форме, не в «штатском». Будь наша воля, мы бы и обед прогуляли.

Дублин – город удивительный. Одни скульптуры чего стоят. Жизнь дала нам шанс помотаться по разным странам, но нигде и никогда я не встречал такого разнообразия при такой утонченности вкуса, как там.

Я трижды принимал одну и ту же композицию фигур с зонтиками возле нашего отеля за реальных людей. Зонтики подозрения не вызывали: небо в ирландской столице постоянно было затянуто облаками. Я чертыхался и говорил себе: «В следующий раз не ошибусь», и снова покупался. А на лужайке перед главным входом сидел и что-то писал Бернард Шоу. Я шел мимо, и мне почему-то было стыдно, что ничего, кроме «Пигмалиона», я не читал.

Центр Дублина совсем крошечный. Центральная пешеходная улица заставляет тебя притормаживать, когда ты идешь и глазеешь на витрины. Но все равно, от силы через пятнадцать минут я уткнулся в оживленную улицу. Сразу за ней был прекрасный парк, у входа в который такси поджидали клиентов. Возвращаться в отель не было никакого желания, поэтому я развернулся и пошел в обратном направлении. Главную улицу я уже видел, но надеялся, что ответвлявшиеся от нее переулки таят в себе что-то более интересное.

Навстречу шла наша банда, которой вчера аплодировал стадион за игру в первом тайме. Покуда я шел к ним, дублинцы успели несколько раз сфотографироваться с игроками и, прощаясь, непременно поднимали большой палец.

–?Ни претензий, ни глупостей,?– сказал Акинфеев.?– Подходят, благодарят, поздравляют. Вчера полный стадион был. Здесь играть – одно удовольствие!

Рядом стояла пара ирландцев, глазели на нас. Дождались, пока Игорь закончит фразу, потом спросили, можно ли сфотографироваться. Я взял их айфон, сделал кадр, повторил.

–?Что тут еще есть, кроме этой улицы? – спросил Вася Березуцкий.

Я пожал плечами. И, пока дублинцы не покинули нас, спросил их.

–?Здесь восхитительные антикварные лавочки,?– сказали они.?– Обязательно зайдите, получите удовольствие.

–?Что они говорят? – спросил Жирков. Я перевел:

–?Предметы старины, Может быть, и по твоей теме – времен Второй мировой – что-нибудь найдется.

Он посмотрел на меня немного недоверчиво.

–?Они, конечно, не воевали. Или так воевали, что мы про это не слышали. Да и для всех нас в школьные годы Ирландия была просто частью Англии, да и только. Хорошо, что не Скандинавии. Но если тут такие антикварные собрания, то вдруг?

–?Мы идем или нет? – спросил Вася.

И мы пошли. Увидели, как тенью самого себя промелькнул где-то впереди Сергей Фурсенко в сопровождении своего охранника Димы. Выходной день, да еще и после победы. Красота!

Идя по анфиладе лавок, я охал и ахал. Гордился, что привел ребят сюда. Даже в Лондоне я не видал такой красоты.

–?Смотри, Юра, какое кольцо! – сказал я.?– С ума сойти! Похоже, еще викторианское.

Кольцо было сумасшедшее: огромный изумруд в обрамлении сапфиров и крупных бриллиантов цвета шампанского. От него пахло Конан Дойлом и Коллинзом. Загадками и вечностью.

Юре кольцо понравилось, как и остальным.

–?Сколько стоит? – спросил он.

–?Сто пятьдесят тысяч фунтов,?– сказал я и представил, что могу продать свою квартиру и купить кольцо.

На этом мечты заканчивались. Потому что становилось совершенно непонятно, что с этим кольцом делать. Дальше начиналась уже сплошная Алла Пугачева с Раймондом Паулсом. Только вместо миллиона алых роз – умопомрачительное кольцо, которому двести лет.

–?Ничего себе! – воскликнул Юра.?– А по моей теме что-нибудь есть?

Я посмотрел на него. Потом снова на кольцо, но уже более спокойно. Одной фразой он исцелил меня от вспыхнувшей бури эмоций.

–?Сейчас узнаем,?– пообещал я и пошел к продавцу.

Тот удивился. Пожал плечами. Предложил купить подсвечник, вывезенный кем-то из индийских колоний. Бронзовая обезьяна, сидящая на улитке из перламутра. Маленькая такая вещица. Совершенно недорогая по сравнению с кольцом.

–?Заверните,?– сказал я и достал кошелек.

Юра ждал. Человек удивительного терпения, скажу я вам.

– Ничего нет,?– сказал я.?– Максимум немецкий бинокль. Он, кажется, видел его в одной из лавок, но не помнит, в какой конкретно. Предлагает просто пойти и поискать.

Было уже двенадцать. Обед был в час. Мы посмотрели-подумали и пошли пить кофе. В кафе, куда мы зашли, сидел Семшов. Разговаривал с двумя журналистами. Перед ребятами были пинтовые кружки с «Гиннессом». Он держал в руках чашку капучино – таких размеров, что ее можно было бы вручать за победу в чемпионате или в Кубке.

Мы не стали мешать им. Уселись за другой стол. Заказали капучино. Те, кто был в сборной при Гусе, другой кофе, по-моему, пить уже не могут.

–?Расстроился? – спросил я.

Юра пожал плечами:

–?Все равно ремонт.

Подумал немного и открыл фото на айфоне. Показал мне.

–?Ничего себе! – присвистнул я, увидев часть коллекции. И посмотрел на него с возросшим уважением.

–?В Москве, в начале Ленинского, есть хороший магазин военного антиквариата,?– сказал я.?– Там на входе прикован цепью пулемет Максим. Форма, документы, медали, прочее…

Он слушал с возраставшим интересом.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ЮРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ДОЛГУШИН

Из книги Красный сфинкс автора Прашкевич Геннадий Мартович

ЮРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ДОЛГУШИН Родился 6 (18) ноября 1896 года в селе Квириклы под Кутаиси.Отец – агроном. Дед – Александр Васильевич Долгушин – революционер-народник, умер в Шлиссельбургской крепости. Разговоры в семье нередко касались науки, социальных перемен. В 1916 году


Юрий Сенкевич

Из книги Гибель советского ТВ автора Раззаков Федор

Юрий Сенкевич Юрий Сенкевич родился 4 марта 1937 года в монгольском городе Баин-Тумен, где его отец Александр Осипович и мать Анна Куприянова работали после окончания Военно-медицинской академии в качестве врача и медсестры в советской воинской части. Однако о своей родине


Юрий Николаев

Из книги Тайны советского футбола [litres] автора Смирнов Дмитрий

Юрий Николаев Ю. Николаев родился в 1948 году в Кишиневе в семье военного. Учился в школе с физико-математическим уклоном и подавал неплохие надежды как технарь. Однако в старших классах внезапно увлекся искусством и записался в школьный драмкружок. В 13 лет впервые был


Юрий Гаврилов

Из книги Чекисты [Другое издание, иллюстрации] автора Коллектив авторов

Юрий Гаврилов ЮРИЙ ГАВРИЛОВ – спартаковская звезда 1970–1980–х. Полузащитник, своей игрой родивший поговорку: «Не знаешь – что сделать с мячом, отдай Гаврилову». Гавриловский пас, как и гавриловский острый язык, помнят до сих пор. Сегодня он по – прежнему одна из главных


Юрий Голышак

Из книги Всегда начеку автора Кларов Юрий

Юрий Голышак ЮРИЙ ГОЛЫШАК – спортивный журналист, долгие годы работающий в лучших изданиях страны. Ведущий интервьюер газеты «Спорт – экспресс». За многолетнюю трудовую деятельность собрал байки, истории и занимательную «фактуру» в таком количестве, что и сам мог бы


Юрий Ковтун

Из книги Исповедь «содержанки», или Так закалялась сталь автора Рудковская Яна

Юрий Ковтун ЮРИЙ КОВТУН – один из самых жестких и самоотверженных защитников в истории российского футбола. Трехкратный чемпион России, обладатель Кубка, участник чемпионатов мира и Европы. Наиболее яркие годы провел в столичных «Динамо» и «Спартаке». За свою карьеру


Юрий Перескоков

Из книги Новые мученики российские автора Польский протопресвитер Михаил

Юрий Перескоков ЮРИЙ ПЕРЕСКОКОВ – успел и сам поиграть, и других потренировать. При этом цепкий вратарский взгляд явно помогал ему по – своему смотреть на окружающий мир. Перескоков долго работал с голкиперами московского «Спартака» и с вратарями


Юрий Савченко

Из книги Городской романс автора Бавильский Дмитрий Владимирович

Юрий Савченко ЮРИЙ САВЧЕНКО – известный в прошлом арбитр, инспектор ФИФА, глядит на наш футбол не только с трибуны, но и с той стороны, с которой рядовому болельщику увидеть его не суждено. Этим его истории и


Юрий Севидов

Из книги Живая память. Великая Отечественная: правда о войне. В 3-х томах. Том 3. [1944-1945] автора Коллектив авторов

Юрий Севидов ЮРИЙ СЕВИДОВ – нападающий московского «Спартака» и сборной СССР 1960–х. Один из самых перспективных футболистов своего поколения, чью карьеру прервал несчастный случай. Сегодня – известный спортивный обозреватель газеты «Советский


ЮРИЙ ГЕРМАН ЛЕД И ПЛАМЕНЬ

Из книги автора

ЮРИЙ ГЕРМАН ЛЕД И ПЛАМЕНЬ Я никогда не видел Феликса Эдмундовича Дзержинского, но много лет назад, по рекомендации Максима Горького, разговаривал с людьми, которые работали с Дзержинским на разных этапах его удивительной деятельности. Это были и чекисты, и инженеры, и


Юрий Кларов ДОПРОС

Из книги автора

Юрий Кларов ДОПРОС Этот разговор мало чем напоминал обычные допросы. Да и происходил он не в кабинете следователя, а в большой юрте, возвышавшейся шестигранником на обрывистом берегу горной Катуни. Несколько грубо обструганных табуреток, пирамида винтовок, а на стене


ЮРИЙ ШМИЛЬЕВИЧ И ЕГО БОЛЕЗНЬ

Из книги автора

ЮРИЙ ШМИЛЬЕВИЧ И ЕГО БОЛЕЗНЬ Единственный способ сохранить здоровье – есть то, что не любишь, пить то, что не нравится, и делать то, что не хочется делать. Марк Твен Фестиваль закончился. Я выпала из высших кругов тогдашнего шоу-бизнеса и до поры до времени зажила своей


Юрий Кашин

Из книги автора

Юрий Кашин На свадьбе …А над деревней ночь плескалась, она сгущалась все темней. А мне на свадьбе не плясалось и становилось все грустней. И я с веселого подворья, прикрыв калитку, в ночь шагнул. И месяц, как знакомый дворник, мне заговорщицки мигнул. И ночь качала на


Юрий Седов

Из книги автора

Юрий Седов Золотая осень Тает время. Уходят года. Даль прозрачна.              Тепло и знакомо пахнет поле. Сверкает солома. Паутиной блестят провода. Дружно вспыхнули плети ботвы. Хлынул дым. Поднялась из-под спуда память мая и первой листвы. Эти лица и звуки —


Юрий Грибов. На том берегу

Из книги автора

Юрий Грибов. На том берегу После войны меня долго преследовала одна фронтовая картина. Только, бывало, укладываясь спать, закрою глаза, и вот оно поплыло, словно в кино: свежая земля окопного бруствера, я уперся в нее локтями и смотрю в прорезь пулеметного прицела на