Новая надежда

Новая надежда

Войдя в местный магазин, я почувствовала себя как в раю. Здесь было все: хлеб, молоко, масло, яйца, фрукты, – и это в двухстах метрах от дома! Я все больше убеждалась в том, что в Момбасе мы не пропадем.

Джеймсу не терпелось увидеть море, и мы все вместе пошли к берегу. До пляжа было меньше получаса ходьбы. Вид океана наполнил меня радостью и чувством свободы. От чего я успела отвыкнуть, так это от белых туристов в коротких плавках. Джеймс, который никогда такого не видел, стыдливо отводил взгляд и не уставал поражаться обилию воды. Он был ошеломлен, как когда-то его старший брат. Зато Напираи радостно копалась в песке в тени пальм. Здесь, на берегу океана, жизнь в Кении снова показалась мне очень заманчивой.

Прямо на пляже для европейцев был построен бар, и мы подошли к нему, чтобы попить. Все с интересом нас разглядывали, и я чувствовала себя неловко в своей штопаной, хотя и чистой юбке. От былой уверенности в себе ничего не осталось. Когда со мной заговорила немка и спросила, мой ли ребенок Напираи, я даже не смогла найти подходящих слов. Слишком долго я не говорила по-немецки, не говоря уже о швейцарских диалектах! Я ответила ей по-английски и почувствовала себя при этом полной идиоткой.

На следующий день Лкетинга поехал на северное побережье, чтобы купить украшения. Он собирался принять участие в танцах масаи с последующей продажей сувениров. Я очень радовалась тому, что он тоже старается заработать денег. Джеймс играл с Напираи, а я стирала пеленки. Затем мы вместе с Присциллой начали строить планы на будущее. Когда я сказала, что подыскиваю лавочку, она восторженно поддержала эту идею. Поскольку Джеймс не мог оставаться с нами дольше месяца (ему нужно было вернуться домой на церемонию обрезания), я решила обойти с Присциллой все отели в надежде найти подходящий прилавок.

Управляющие роскошных отелей скептически оглядывали нас с ног до головы, после чего мы неизменно получали отказ. Подходя к пятому отелю, я почувствовала, что моя и без того хрупкая уверенность в себе исчезла окончательно. Постепенно я стала казаться себе попрошайкой. Конечно, в красной юбке в клетку и с ребенком за спиной я мало чем напоминала деловую женщину. К счастью, индус за стойкой регистрации случайно услышал наш разговор и написал мне номер телефона, по которому я могла связаться с его братом. Уже на следующий день мой муж, Джеймс и я поехали в Момбасу на встречу с этим мужчиной. В новом поселке рядом с супермаркетом у него было несколько свободных помещений, однако плата за месяц составляла семьсот франков. Я хотела сразу отказаться, так как эта сумма казалась мне завышенной, но потом все же решила сначала взглянуть на здание.

Магазин располагался в отличном месте, немного в стороне от главной улицы, на пляже «Дайани Бич». На машине дорога от дома заняла у нас пятнадцать минут. В здании уже находился огромный индийский сувенирный магазин, а напротив – китайский ресторан. Остальные помещения были свободны. Помещения располагались в форме лестницы, и с улицы магазин был не виден.

Я ухватилась за этот вариант, хотя площадь лавки составляла не более шестидесяти квадратных метров. Помещение было абсолютно голое, и Лкетинга не понимал, зачем я отдаю столько денег за пустую комнату. Он продолжал подрабатывать танцами для туристов, но все деньги тратил на пиво и мираа, что неизменно приводило к ссорам.

Пока местные строители по моим чертежам возводили деревянные стеллажи, мы с Джеймсом поехали в Укунду, где купили деревянные балки. Каждый день мы работали на износ, в то время как мой муж с другими воинами проводил время в Укунде.

По вечерам я готовила и стирала, а когда Напираи засыпала, разговаривала с Присциллой. С наступлением темноты Лкетинга садился в автомобиль и развозил воинов по точкам, где проходили представления масаи. Меня это сильно тревожило, потому что у него не было водительских прав и он пил много пива. Вернувшись домой, он будил меня и спрашивал, с кем я только что разговаривала. Если в соседних комнатах находились воины, он был уверен, что я разговаривала с ними. Я убедительно просила его не разрушать все снова своей ревностью. Джеймс тоже старался его успокоить.

Наконец вернулась София. Мы были очень рады снова увидеться. Она не могла поверить, что наш магазин уже готов к открытию. Она прожила здесь пять месяцев и до сих пор не открыла свое кафе. Однако моя эйфория немного развеялась, когда она рассказала о бюрократических трудностях, с которыми мне предстоит столкнуться. В отличие от нас, она жила с большим комфортом. Мы виделись почти каждый день, и со временем моего мужа это стало раздражать. Он не понимал, о чем мы можем столько говорить, и полагал, что я рассказываю Софии о нем. София пыталась его успокоить и советовала пить меньше пива.

Через две недели после того, как мы сняли в аренду помещение, внутренняя отделка была завершена. Я планировала открыть магазин в конце месяца, но для этого мне нужно было получить разрешение на работу и лицензию на торговлю. София сказала, что лицензию выдают в Квале, куда мы и поехали вместе с ней и ее другом. Снова пришлось заполнять анкеты и ждать. Первой вызвали Софию, и она исчезла со своим спутником в кабинете. Через пять минут они вышли. У них ничего не получилось, потому что они не были женаты. Мы тоже получили отказ, во что я никак не могла поверить. Чиновник сказал, что без разрешения на работу лицензию нам не выдадут, если только я не перепишу у нотариуса все на моего мужа. Кроме того, вначале нужно было зарегистрировать название магазина в Найроби.

Как же я ненавидела этот город! Когда мы, растерянные и беспомощные, возвращались к машине, чиновник догнал нас и сказал, что без лицензии мы не получим разрешения на работу. Но он полагает, что можно обойтись и без Найроби. В четыре часа дня он будет в Укунде и мог бы зайти к Софии. Конечно, мы сразу поняли, чего он хочет: взятку! Я пришла в ярость, но София с готовностью согласилась получить лицензию таким путем. Мы собрались у нее дома, и я безумно злилась на себя за то, что не поехала в Квале одна с Лкетингой. Чиновник явился в указанное время и поспешно вошел в дом. Он сразу перешел к делу и сказал, что лицензия будет готова на следующий день, если каждая из нас принесет в конверте пять тысяч шиллингов. София сразу согласилась, не оставив мне выбора: я тоже мрачно кивнула.

Так мы без проблем получили лицензию. Первый этап остался позади. Мой муж уже мог приступить к торговле, а я имела право лишь находиться в магазине. Мне не разрешалось даже разговаривать с клиентами. Я понимала, что так дело не пойдет, и уговорила мужа съездить со мной в Найроби, чтобы получить разрешение на работу и зарегистрировать название нашего магазина. Мы окрестили лавочку «Сидай-Масаи-Шоп», что снова вызвало ожесточенные споры с Лкетингой. Сидай было его второе имя, но он не хотел, чтобы в названии фигурировало слово «масаи». Однако лицензия уже была готова, и обратного пути не было.

В Найроби мы прождали в конторе несколько часов, прежде чем нас попросили пройти в кабинет. Я понимала, что на кону стоит слишком многое, и попыталась донести это до своего мужа. Получив отказ, мы уже ничего не сможем поделать. Нас спросили, почему мне необходимо разрешение на работу. Я с трудом объяснила служащей, что мы – семья, а поскольку мой муж не ходил в школу, работать приходится мне. С этим аргументом она согласилась. Но я принесла слишком мало денег и для того, чтобы получить разрешение вместе с предоставленной лицензией, мне не хватало почти двадцати тысяч франков. Я пообещала, что эти деньги мне переведут из Швейцарии и я снова приду в контору. Окрыленная надеждой, я вышла из кабинета. Деньги мне были нужны в любом случае, чтобы закупить товар.

Когда мы, полумертвые от усталости, приехали домой, то увидели воинов, которые готовили копья на продажу. Среди них был Эди. Мы не видели его целую вечность и очень обрадовались. Пока мы вспоминали прошлое, Напираи радостно вскарабкалась на него. Поскольку было уже очень поздно и я страшно устала, я позволила себе пригласить Эди к нам на чай на следующий день. В конце концов, именно он помог мне тогда, когда я отчаянно искала Лкетингу.

Не успели воины уйти, как муж начал мучить меня расспросами и подозрениями по поводу Эди. Он сказал, что теперь понимает, почему я тогда просидела три месяца в Момбасе, вместо того чтобы его искать. Я не могла больше слушать эти нелепые упреки и отвратительные обвинения, и мне хотелось только одного – вырваться прочь. Привязав к себе спящую Напираи платком, я убежала в темную ночь.

Я бесцельно бродила по окрестностям и вдруг оказалась перед отелем «Африка Си Лодж». Я почувствовала непреодолимое желание позвонить маме и впервые честно рассказать, как обстоит дело с нашим браком. Захлебываясь рыданиями, я поделилась с изумленной мамой своим горем. Я понимала, что ей трудно так сразу дать мне хороший совет, и попросила, чтобы в Кению приехал кто-нибудь из членов нашей семьи. Моральная поддержка была мне необходима, как никогда. Я надеялась, что приезд кого-нибудь из моих родственников повлияет и на Лкетингу и он станет мне больше доверять. Мы договорились созвониться в это же время на следующий день. После разговора с мамой мне стало легче, и я пошла домой.

Конечно, раздражение мужа за это время лишь возросло, и он злобно спросил, где я ходила. Когда я рассказала про телефонный разговор и приезд одного из членов семьи, он сразу успокоился.

К своему облегчению, на следующий день вечером я узнала, что мой старший брат готов приехать в Кению. Он будет здесь через неделю и привезет нужную сумму денег. Лкетинге было очень интересно познакомиться с новым для него человеком из моей семьи. Поскольку речь шла о моем старшем брате, он заочно проникся к нему уважением и стал относиться ко мне гораздо лучше. В качестве подарка он смастерил ему браслет масаи, на котором цветными бусинками вышил его имя. Меня тронуло то, как важен для него и Джеймса приезд моего старшего брата.

Мой брат Марк остановился в отеле «Две рыбы». Его приезд наполнил меня счастьем, хотя он приехал всего на неделю. Он часто приглашал нас на ужин в отель. Это было чудесно, но о его счетах я предпочитала не думать. Разумеется, моего мужа он узнал с самой лучшей стороны. В ту неделю Лкетинга ни разу не уходил, чтобы выпить пива или пожевать мираа, и не отходил от моего брата ни на шаг. Придя к нам домой, Марк удивился, в какой каморке ютится его некогда элегантная сестра. Наш магазин ему очень понравился, и он дал мне несколько полезных советов. Неделя пролетела как один день, и в последний вечер он серьезно поговорил с моим мужем. Джеймс переводил каждое его слово. Когда Лкетинга благоговейно и робко пообещал больше не мучить меня своей ревностью, мы решили, что визит Марка удался.

Через два дня пришел черед Джеймса поехать домой. Мы проводили его до Найроби и зашли в здание визового центра, чтобы узнать о разрешении на работу. Настроение у нас было отличное, и я не сомневалась, что все получится. Название магазина было зарегистрировано, и мы получили все необходимые бумаги. Мы снова вошли в кабинет и встали все перед той же служащей, что и две с половиной недели назад. Когда она увидела, что деньги пришли, вопросов у нее больше не осталось: я получила разрешение на работу на ближайшие два года. Я была счастлива, ведь многие годами ждут эту печать. Впрочем, она обошлась мне в две тысячи франков.

В Найроби мы пошли на рынок масаи и закупили большую партию товара. Теперь мы могли открыть магазин. В Момбасе я нашла фабрики, где по низким ценам продавались украшения, маски, майки, канги, сумки и другие товары. Муж, как правило, сопровождал меня вместе с Напираи. С ценами он никогда не соглашался и каждый раз упрямо спорил с продавцами.

София очень удивилась, когда пришла в мой магазин. Со дня нашего приезда на побережье прошло всего пять недель, а у нас уже было все, включая разрешение на работу. София это разрешение пока не получила.

Я заказала печать пяти тысяч рекламных листовок, представляющих наш новый магазин. На них было подробно указано, как к нам пройти. В первую очередь я обращалась к туристам из Швейцарии и Германии. Почти все отели разрешили мне оставить листовки на стойке регистрации. В двух самых крупных отелях я дополнительно арендовала витрины, на которых выставила наш товар. Разумеется, к витрине я прикрепила необычную свадебную фотографию. Мы были готовы.

В девять часов утра наш магазин открылся. Для Напираи я захватила из дома омлет и бананы. Все было спокойно, в магазин зашли лишь два человека. В полдень было так жарко, что улица опустела. Мы пообедали в Укунде и в два часа снова открылись. Время от времени мимо нас проходили туристы, они направлялись к расположенному дальше по улице супермаркету. Наш магазин они не замечали.

Ближе к вечеру наконец явилась группа швейцарцев с листовкой в руках. Я радостно заговорила с ними. Конечно, им хотелось многое узнать. Почти каждый из них что-то купил. Для первого дня я была довольна, хотя понимала, что привлекать людей нужно более интенсивно. На второй день я предложила мужу вручать листовку каждому белому туристу, которого он увидит на улице. Лкетинга не оставался на улице незамеченным, и моя идея сработала. Индус в соседнем магазине ошеломленно смотрел, как все туристы проходят мимо его магазина и устремляются к нам.

На второй день мы продали достаточно много. Однако с Напираи, когда она не спала, бывало трудно. Я устроила для нее под стеллажом с майками спальное место, положив на пол маленький матрас. Поскольку я еще кормила грудью, случалось так, что туристы заходили именно в момент кормления. Мне приходилось их обслуживать, что малышке совсем не нравилось, и она начинала орать так, что привлекала к себе всеобщее внимание. Поэтому мы решили найти няню, которая бы приходила в наш магазин каждый день. Лкетинга привел молодую женщину, примерно шестнадцати лет, жену масаи. Она мне сразу понравилась, потому что была одета в традиционную одежду масаи и красиво украшена. Она ловко обращалась с Напираи и хорошо смотрелась на фоне нашей сувенирной лавки. Каждый день по пути на работу мы забирали ее на машине, а вечером отвозили обратно к мужу.

Наш магазин был открыт уже неделю, и продажи росли с каждым днем. Настала необходимость закупить распроданный товар в Момбасе. Возникла новая проблема: Лкетинга не мог целый день торговать один, потому что иногда в магазине одновременно находилось до десяти клиентов. Нам нужен был помощник, который бы помогал мне или мужу в отсутствие одного из нас. Это должен был быть человек из нашей деревни, так как примерно через три недели мой муж должен был поехать домой на церемонию обрезания Джеймса. Я, как член семьи, тоже должна была ехать, и мне стоило огромного труда объяснить мужу, что я не могу закрыть магазин сразу после открытия. Он согласился оставить меня здесь лишь после того, как моя младшая сестра Сабина объявила, что приедет в Момбасу как раз на это время. Эта новость меня безумно обрадовала, потому что ехать в Барсалой у меня не было ни малейшего желания.

Лкетинга успокоился и сказал, что постарается вернуться вовремя, чтобы успеть познакомиться с моей сестрой до ее отъезда. Но до этого еще было далеко. Сначала нам нужно было найти продавца-помощника. Я предложила Присциллу, но муж был категорически против. Он ей не доверял. Я возмущенно напомнила, как много она для нас сделала, но уговаривать его было пустой тратой времени. Как-то вечером Лкетинга привел в магазин юношу масаи. Он был родом из Масаи-Мара и раньше ходил в школу. Он пришел в джинсах и рубашке. В таком виде он не очень вписывался в наш магазин, но меня это не смутило, потому что он показался мне честным. Я согласилась, и Уильям стал нашим новым сотрудником.

Оставив мужчин торговать и взяв с собой няню с Напираи, я поехала закупать товар. До чего же это утомительное занятие – переезжать от одного торговца к другому, выбирать товар и торговаться. Закупив маек и резных изделий, я вернулась около полудня. Лкетинга сидел в баре в китайском ресторане и пил дорогое пиво. Уильям стоял в магазине. Я спросила, сколько людей заходило в магазин. Юноша ответил, что, к сожалению, немного, они продали только украшения масаи. Все туристы проходили по улице мимо нашей лавочки. Я растерянно спросила, неужели Лкетинга не раздавал наши проспекты. Уильям покачал головой и сказал, что Лкетинга почти все время сидел в баре и пил пиво. Для этого он взял деньги из кассы. Это привело меня в бешенство. Он как раз вошел в магазин, и я почувствовала запах алкоголя. Разумеется, началась ссора, которая закончилась тем, что он сел в машину и уехал. Я была в ярости. Теперь у нас есть помощник-продавец и няня, а муж пропивает вырученные деньги.

Уильям помог мне красиво расставить новый товар. Как только на улице появились белые, он выскочил из магазина и вручил им проспекты. Он заманивал в магазин почти каждого туриста, и когда в половине шестого вернулся Лкетинга, магазин был полон, а мы были погружены в оживленную беседу с покупателями. Разумеется, клиентам хотелось посмотреть на моего мужа, и я им его представила. Однако, вместо того чтобы побеседовать с ними, он отвернулся и спросил, сколько мы продали товара и по какой цене. Мне было стыдно за него.

Как-то раз швейцарец купил у нас маску и украшения на довольно приличную сумму. Прежде чем уйти, он спросил, нельзя ли ему сфотографировать нас с мужем и Напираи. Я не раздумывая согласилась, но муж сказал, что позволит нас сфотографировать только за деньги. Приветливый швейцарец растерялся, я сгорала от стыда. Он сделал две фотографии и протянул Лкетинге десять шиллингов. После его ухода я попыталась объяснила Лкетинге, что с клиентов нельзя брать деньги за фотографии. Он меня не понимал и упрекнул в том, что каждый раз, когда он хочет заработать денег, я встаю у него на пути. Каждый масаи требует деньги за фотографии, почему же он должен фотографироваться бесплатно? Его глаза гневно сверкали. Я устало ответила, что ни у одного другого масаи нет такого магазина, как у нас.

Вскоре пришли другие клиенты, и я усилием воли взяла себя в руки. Муж недоверчиво следил за ними, и стоило одному дотронуться до какой-то вещицы, как Лкетинга потребовал, чтобы тот ее купил. К счастью, Уильям ловко привлек внимание покупателей к себе и тем самым спас ситуацию.

Через десять дней после открытия арендная плата полностью окупилась. Я очень гордилась собой и Уильямом. Большинство побывавших у нас туристов приводили новых людей из своего отеля, и слух о нашей лавочке распространялся со скоростью света. К тому же цены у нас были ниже, чем в бутиках при отелях. Раз в три-четыре дня я ездила в Момбасу закупать новый товар.

Многие туристы спрашивали про золотые украшения, и я стала искать подходящую витрину. Это оказалось непросто, но в конце концов я нашла мастерскую, в которой витрины изготавливали на заказ. Мне сказали, чтобы я заехала за ней через неделю. Для этой цели я погрузила в машину все наши одеяла и подъехала к самому входу мастерской. Четверо мужчин дотащили тяжелую витрину и стали грузить ее в машину. Оказалось, что за десять минут кто-то успел украсть мои шерстяные одеяла, хотя машину я закрыла. Со стороны водителя взломали замок. Владелец магазина дал мне старые мешки и коробки, чтобы выложить ими хотя бы днище автомобиля. Утрата швейцарских одеял меня очень разозлила. Я подумала, что Лкетинга тоже расстроится, когда узнает, что исчезло его любимое красное одеяло. Разочарованная, я поехала обратно на южное побережье.

В магазине был только Уильям, который радостно вышел мне навстречу и сказал, что продал товар на восемьсот шиллингов. Я похвалила его и порадовалась вместе с ним. Поскольку вдвоем перенести витрину мы не могли, он пошел на пляж позвать друзей. Через полчаса он вернулся с тремя масаи, которые осторожно выгрузили тяжелую витрину и поставили ее в нужное место. В качестве вознаграждения я дала каждому по бутылке содовой и по десять шиллингов. После этого я стала раскладывать в витрине модные украшения, а мужчины стояли перед магазином и пили содовую. С ними была няня и Напираи.

Как всегда, когда работа была выполнена, явился мой муж. Вместе с ним пришел муж девушки. Он злобно закричал на жену, и я увидела, что масаи, которые помогли нам с витриной, поспешно удалились. Я испуганно спросила, что случилось, и Уильям сказал, что муж не хочет, чтобы его жена проводила время с другими мужчинами. Если он еще раз застанет ее с мужчинами, она больше у нас работать не будет. К сожалению, вмешиваться я не имела права. Хорошо, что хотя бы Лкетинга не начал ругаться. Я очень сердилась на мужа девушки. Она стояла в стороне, понурив голову, и мне было ее ужасно жаль.

Вскоре пришли клиенты, и Уильям с усердием принялся за работу. Поняв из их разговора, что они из Швейцарии, я с ними заговорила. Они приехали из Биля. Я с любопытством стала расспрашивать их о своей родине. Мы поговорили, и они пригласили меня выпить пива в баре китайского ресторана. Я спросила у Лкетинги, не против ли он. «Почему нет, Коринна, если ты знаешь этих людей», – благодушно разрешил он. Конечно, эту пару я не знала. Однако они были примерно моего возраста и могли знать моих прежних друзей.

Посидев в баре около часа, мы попрощались. Не успела я вернуться, как снова начались расспросы. Откуда я знаю этих людей? Почему я так много смеялась с мужчиной? Может быть, он друг Марко или вообще раньше был моим другом? Вопросам не было конца, и Лкетинга повторял: «Коринна, ты можешь мне сказать, нет проблем, сейчас у этого мужчины другая женщина. Пожалуйста, скажи, до того, как приехать в Кению, может, ты с ним спала?» Я больше не могла это слышать и зажала уши. По щекам текли слезы. От ярости мне хотелось кричать.

Наконец рабочий день подошел к концу, и мы пошли домой. Конечно, Уильям все слышал и рассказал о нашей ссоре Присцилле. Она пришла к нам и спросила, все ли у нас в порядке. Не в силах держать все в себе, я рассказала ей о случавшемся. Она стала разговаривать с Лкетингой, а я с Напираи легла спать. Через две недели приедет моя сестра, и если мне повезет, мужа здесь уже не будет. Ссоры становились все более частыми, и от наметившихся после приезда брата перемен к лучшему не осталось и следа.

Каждое утро я вставала в семь, чтобы к девяти быть в магазине. Почти каждый день к нам заходили торговцы, предлагавшие резные вещицы или золотые украшения. Такой способ пополнять запасы очень облегчал мне работу. Но я могла пользоваться им только в отсутствие Лкетинги, потому что с торговцами он вел себя невероятно грубо. Каждый торговец обращался сначала ко мне, а этого мой муж не выносил. Однажды он прогнал их и сказал, чтобы они возвращались тогда, когда будут знать, кому принадлежит магазин, ведь на вывеске написано «Сидай-Масаи-Шоп».

Как всегда, выручил меня Уильям. Он выскользнул из магазина и сказал торговцам, чтобы они пришли после обеда, когда мой муж будет в Укунде. Так прошла еще неделя, и Лкетинга наконец собрался домой. Он пообещал вернуться через три недели, чтобы успеть познакомиться с моей сестрой Сабиной.

Каждое утро мы с Уильямом вместе ехали в магазин. Как правило, няня уже ждала нас возле магазина или мы встречали ее по дороге. В некоторые дни даже утром наша лавочка уже была наполнена туристами. Чаще всего это были итальянцы, американцы, англичане или немцы. В отсутствие Лкетинги, когда мне никто не мешал, общение с клиентами доставляло мне истинное удовольствие. Уильям без лишних напоминаний сам выскакивал на улицу, раздавал туристам листовки, и такого рода реклама приносила все большие плоды. Бывали дни, когда помимо недорогих товаров мы продавали до трех золотых цепочек с гербом Кении. Один торговец заходил к нам два раза в неделю, и я сразу передавала ему пожелания клиентов.

Днем мы закрывали магазин на полтора часа и шли к Софии. Теперь я могла спокойно есть у нее салат и спагетти. Она недавно открыла свой ресторан, но у нее самой по-прежнему не было разрешения на работу. Она всегда радовалась, когда наши дочки играли вместе. Разумеется, я оплачивала и еду Уильяма, потому что стоимость счета составляла почти половину его месячного оклада. Заметив это, он сказал, что больше не пойдет со мной в ресторан. Но без него я не могла ехать с Напираи на машине. Кроме того, он работал так усердно, что я его с удовольствием приглашала. Няня каждый день уходила обедать домой.

Тем временем я зарабатывала так много, что мне приходилось каждый день отвозить деньги в банк. Проблем с машиной больше не было. Раз в неделю я ездила в Момбасу и закупала основной товар, а все остальное приобретала у разъездных торговцев. В роли деловой женщины я чувствовала себя очень комфортно. Это были первые спокойные дни с тех пор, как мы открыли магазин.

На второй неделе августа в отель «Африка Си Лодж» заселилась Сабина. В день ее приезда, оставив в магазине Уильяма, я с Присциллой и Напираи пошла в отель. Встреча прошла очень бурно. Это были ее первые каникулы на другом континенте. К сожалению, у меня было мало времени, отлучаться из магазина надолго мне не хотелось. Сабина сказала, что первый день все равно проваляется на пляже. Вечером мы встретились в отеле около бара, и я повезла ее в нашу деревню. Увидев, как мы живем, она тоже очень удивилась, хотя наша комната ей понравилась.

Воины из соседних квартир с любопытством спросили, что это за девушка, и вскоре один из них уже стал увиваться возле моей сестры. Кажется, воины произвели на Сабину самое приятное впечатление. Я сочла нужным ее предупредить и рассказала о своих мучениях с Лкетингой. Она не могла поверить в мой рассказ и очень сожалела, что Лкетинга уехал.

Она хотела успеть на ужин, и я отвезла ее в отель. Воспользовавшись случаем, в машину подсели несколько воинов. Возле отеля я всех высадила и договорилась с Сабиной встретиться на следующий день вечером у бара. Когда я отъезжала, она все еще разговаривала с масаи. Я пошла к Присцилле и поужинала у нее. Теперь, когда Лкетинги не было дома, мы готовили по очереди.

На следующий день после обеда в магазин явилась Сабина в сопровождении Эди, чем немало меня удивила. Они познакомились накануне вечером на «Буш Бейби Диско». Ей было всего восемнадцать, и она наслаждалась ночной жизнью. При взгляде на них в мою душу закрались нехорошие предчувствия, хотя Эди мне нравился. Большую часть времени они проводили у бассейна на территории отеля.

Я много работала и редко виделась с сестрой. Она почти все время проводила с Эди. Иногда они заходили к нам домой попить чаю. Конечно, она хотела, чтобы я тоже ходила с ними на дискотеку, но из-за Напираи я не могла. Кроме того, я знала, что, когда Лкетинга вернется, снова начнутся проблемы. Сестра знала меня как исключительно самостоятельного человека и теперь, глядя на меня, ничего не понимала. Наверное, потому, что еще не познакомилась с моим мужем.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ТЕХНОЛОГИИ: Эпизод К10: новая надежда

Из книги Журнал `Компьютерра` №717-718 автора Журнал «Компьютерра»

ТЕХНОЛОГИИ: Эпизод К10: новая надежда Автор: Васечкин,ВалерийО новой процессорной архитектуре, которая идет на смену клюющей носом K8, компания Advanced Micro Devices объявила еще в начале 2006 года. Изучая роадмапы и следуя обещаниям ответственных лиц, сторонники AMD приготовили


Надежда

Из книги Падение царского режима. Том 7 автора Щеголев Павел Елисеевич

Надежда НАДЕЖДА, см. Воскобойникова. III, 173.


Глава IV Герберт Маркузе: новая надежда

Из книги Тело в дело. История сексуальной революции в 6 миллиардах оргазмов автора Стогов Илья Юрьевич

Глава IV Герберт Маркузе: новая надежда Ну ладно: с тем, как устроен мир, все более или менее понятно. Допустим, он устроен абсурдно, местами жесток, лишен смысла – и вообще, вовсе не так приятен, как думали прежде. Суть-то все равно не в этом, а в том, каков же человек, живущий в


НАДЕЖДА НА РАЗГОВОР БЕЗ СВИДЕТЕЛЕЙ

Из книги Кремлевский заговор автора Степанков Валентин Георгиевич

НАДЕЖДА НА РАЗГОВОР БЕЗ СВИДЕТЕЛЕЙ  — Мы остались бы удовлетворенными, если бы удалось разрешить нашу судьбу политическими методами, — так на вопрос следствия о мотивах полета к Горбачеву ответил Владимир Крючков.Они рассчитывали удачно сманеврировать внутри своей


10. Вера и надежда

Из книги Том 15 автора Уэллс Герберт

10. Вера и надежда И вот в конце концов Эдвард-Альберт Тьюлер предстал перед Джимом Уиттэкером. Его провели по длинным переходам, заставленным блестящими, сверкающими стеклянными и фарфоровыми предметами, в большую светлую контору, где м-р Джеме Уиттэкер диктовал письма


Глава 27 «Новая Швабия» или «Новая Америка»?

Из книги Взять Берлин в 1941 году. Что дальше. Сталин после Грозы [Maxima-Library] автора Винтер Дмитрий Францович

Глава 27 «Новая Швабия» или «Новая Америка»? Отметим, что одно столкновение «Новой Швабии» с США все же имело место. В конце 1946 г. американцы снарядили в Антарктиду экспедицию адмирала Ричарда Бэрда. В операции «Высокий прыжок», главной целью которой, по некоторым


Надежда

Из книги Городской романс автора Бавильский Дмитрий Владимирович

Надежда Надеждою живет приговоренный к смерти: не ангелы, так черти развалят эшафот. Надеждою живет приговоренный к жизни, когда в его отчизне упадок и разброд. Надеждою живет раздавленный врагами, оставленный друзьями бедняга Дон-Кихот. Ее звезде зеленой затеплившись в


Новая драма и «новая драма»: волшебная сила кавычек

Из книги Всем стоять автора Москвина Татьяна Владимировна

Новая драма и «новая драма»: волшебная сила кавычек Поясняющее сравнение: у нас есть Родина и «Родина». Огромная страна с многомиллионным населением, многовековой историей, где каждый из нас когда-то и где-то родился, – это первое. А скороспелый политический блок, где


Вновь обретенная надежда

Из книги В поисках Эльдорадо автора Медведев Иван Анатольевич

Вновь обретенная надежда Понсе де Леон с завидным упорством продолжал поиски. Вероятно, если бы источник молодости существовал на самом деле, он бы его нашел. В августе 1513 года глава экспедиции решил разделить эскадру, чтобы увеличить шансы на успех. Послал Аламиноса еще


Надежда Осипова Екулька

Из книги Школа жизни. Честная книга: любовь – друзья – учителя – жесть (сборник) автора Быков Дмитрий Львович

Надежда Осипова Екулька Первая треть школьного моего детства протопала интересно и насыщенно по огромному яблоневому саду, где на одной из аллей скромно притулилось старенькое учебное зданьице бывшей церковной сторожки. Школьная библиотека за стенкой, да нас два


Проект «Надежда»

Из книги Дальневосточные соседи автора Овчинников Всеволод Владимирович

Проект «Надежда» Бедные уезды – это одновременно и зоны неграмотности. Из 170 миллионов неграмотных китайцев 150 миллионов составляет сельская беднота. Это прежде всего женщины среднего и пожилого возраста. Треть из них вообще никогда не ходили в школу. Остальные в 50-х


II. Надежда Хазина и Надежда Мандельштам – Осипу Мандельштаму: письма

Из книги «Посмотрим, кто кого переупрямит…» автора Нерлер Павел

II. Надежда Хазина и Надежда Мандельштам – Осипу Мандельштаму: письма Милый, милый, как соскучилась… <17/30 сентября 1919 г.>[18]Милый братик!От вас ни единого слова уже 3 недели. ‹…› Не знаю, что с собой ‹…›.Здесь есть журнал, редактор Мизинов[19], он просит Ваши стихи


IV. Надежда Мандельштам: попытки осмысления

Из книги автора

IV. Надежда Мандельштам: попытки осмысления Мариэтта Чудакова часы литературной эволюции пошли[899] Я вообще здесь совершенно не по праву, потому что с Надеждой Яковлевной не была знакома. Я ее видела один раз. И это была всего одна минута, но очень сильного впечатления.