1.3. Белорусская историография (1991–2014 гг.)

В белорусской исторической науке первым изучать историю европейских стран начал выдающийся ученый XX в. В. Н. Перцев, заложивший фундамент белорусского франковедения, германистики и англоведения. Эти направления исторических исследований нашли отражение в его обобщающих трудах: «Франция в XIX в.», «Англия в XIX в.», «Экономическое развитие Англии в XIX в.», «Германия и Австрия в XIX в.», «Девятнадцатый век», «Очерки новой истории» (совместно с Е. А. Ефимовой). Были высоко оценены и переизданы его труды о династии Гогенцоллернов [753–759]. После В. Н. Перцева белорусские историки не создали обобщающих монографических трудов по западноевропейской истории Нового времени. В 30–40-е годы XX в. для этого существовали объективные причины. В национальных республиках практически не было возможностей для публикации исследований по всеобщей истории. Разработка учебной литературы по Новой истории стран Европы и Америки для учебных заведений не велась.

В независимой Беларуси возникла объективная потребность в создании корпуса собственной учебной литературы по всеобщей истории. С 2000-х годов в учебном процессе белоруских и российских вузов используются учебные пособия и учебники Р. А. Чикалова и И. Р. Чикаловой [1025–1029], замеченные и оцененные экспертами. В цитировавшейся уже работе по методологическим проблемам изучения истории Л. Р. Хут отмечает: «Учебную литературу нового поколения по Новой истории отличают не только новые подходы к трактовке традиционных тем, но и появление тем, которые в советских учебниках, как правило, отсутствовали. Показательно в этом смысле учебное пособие Р. А. Чикалова и И. Р. Чикаловой. В нем акцентируется внимание на фундаментальной проблеме модернизации стран Европы и США в границах XIX – начала XX в. В первой части “Модернизация Европы”, где речь идет о формировании территории европейских государств, достижениях науки и техники, эволюции экономической системы капитализма, значительное место уделяется политическим доктринам XIX – начала XX в. (либерализму, консерватизму, марксизму, анархизму), показано соотношение революционной и реформистской тенденций в развитии европейских государств в рассматриваемую эпоху. В части третьей “Общественные классы и социальные процессы в модернизирующемся мире” предлагается интересный материал о фабричном пролетариате как массовой страте индустриального общества. Отдельные сюжеты посвящены структурам повседневности: быту промышленных рабочих, их жилищам и досугу. Структуре и образу жизни аристократии, буржуазии, среднего класса посвящена отдельная глава, так же, как и – что надо особо подчеркнуть – социальным реформам в европейских государствах (законодательной регламентации труда, социальном страховании), роли католической и протестантской церквей в жизни общества. Четвертая часть «Общественные организации и движения» интересна тем, что в ней, наряду с анализом процессов в социалистическом движении стран Европы и Америки, излагается история женских общественных организаций и движений, а также история пацифистского движения» [1010, c. 304–305].

Оставляют желать большего результаты собственно научных исследований по истории Франции, Германии и Великобритании XIX – начала XX в. Л. М. Шнеерсон в 1962 г. опубликовал монографию «Австро-прусская война 1866 г. и дипломатия великих европейских держав» [1045], а в 1963 г. защитил докторскую диссертацию по этой теме. Всего десять научно-педагогических работников получили кандидатские степени за диссертации по темам, относящимся к названным периоду и кругу стран. В их числе Л. М. Шнеерсон (1946 г.: «Франко-прусская война 1870–1871 гг. и общественное мнение России»), Г. М. Трухнов (1948 г.: «Германская империалистическая политика на Балканах в период первой балканской войны: 18 октября – 30 мая 1913 года»), Т. И. Гаврилова (1956 г.: «Англия и первая русская революция (1905–1906 гг.)»), Ф. В. Наливайко (1967 г.: «Английская дипломатия и первый марокканский кризис 1905–1906 гг.»), О. Г. Радькова (1974 г.: «Борьба Клары Цеткин за вовлечение работниц в освободительное движение пролетариата (1892–1914 гг.)»), В. А. Астрога (1996 г.: «Даследаванне новай i навейшай гicторыi замежных краiн на Беларусi ў мiжваенны перыяд (1921–1941 гг.)»), Н. Е. Орлова [2002 г.: «Становление государственной системы начального образования в Англии (конец XVIII -60-е годы XIX в.»), М. В. Глеб (2003 г.: «Эволюция имперской идеи в Великобритании во второй половине XIX в.»), Ю. М. Мороз (2005 г.: «Общественное мнение России и проблема англо-русских отношений в 1907–1914 гг.»). Естественно, защита диссертаций сопровождалась публикацией соответствующих статей.

Как следует из тематики защищенных диссертаций, проблема политического реформизма и становления гражданского общества в Новое время не нашла отражения на материале истории стран Западной Европы. В то же время проблематику социального реформизма в британских доминионах в последней трети ХIХ – начале ХХ в. разрабатывала Л. Н. Семенова, опубликовавшая в 2008 г. монографию [867] и защитившая в 2012 г. докторскую диссертацию. Принципы либерализма, в том числе идеи демократического государства и обеспечения свободы граждан, рассмотрела Т. М. Милова. В ее труде нет «привязок» рассматриваемых постулатов либерализма к практической деятельности либеральных партий – это и не входит в цели ее работы. Но сама идеология либерализма в его классической форме представлена всеобъемлюще. Общий вывод труда Т. М. Миловой сводится к утверждению, что «либеральная демократия – это модель общественного устройства, которая построена на идее личного суверенитета» [624].

«Белым пятном» на историографическом поле остается французская история. Белорусские историки фактически не занимались историей Франции XIX – начала XX веков. То же можно сказать и о германистике. При достаточно широком объеме исследовательских работ по истории Германии XX в. предшествующим XIX столетием белорусские историки занимались мало.

Более весом вклад белорусских историков в англоведение, хотя и он не может считаться достаточным. Н. Е. Орлова еще в 1980–1990-х гг. опубликовала ряд статей, отражавших содержание защищенной в 2002 г. кандидатской диссертации о зарождении государственной системы начального образования в Англии [714]. Автор пришла к выводу, что протекавший процесс модернизации значительно повысил социальные функции школы, выявил несоответствие действовавшей в стране средневековой системы образования потребностям промышленного капитализма и демократизации общественно-политической системы. В новых условиях началось реформирование народного просвещения, которое проходило медленно и приняло затяжной характер в силу особенностей британского эволюционного развития. К ним Н. Е. Орлова относит нежелание общества нести значительные расходы на образование, ответственность за которое традиционно возлагалось на семью, а финансирование – на благотворителей. Сказались и особенности раннего индустриального общества с преобладанием текстильного производства и, следовательно, невысокой потребностью в квалифицированном труде, значительная доля которого приходилась на детей. С другой стороны, расширение круга избирателей в связи с парламентскими реформами 1832 и 1867 гг. вынуждало к более эффективному контролю за воспитанием детей не только в духе трудолюбия, но и послушания властям. Закон 1870 г. сделал начальное образование всеобщим и общедоступным и в то же время закрепил его классовый характер: была окончательно разорвана преемственность обучения в начальной и средней школах.

В 2007 г. М. В. Глеб издала монографию об экономическом, политическом и культурологическом аспектах британской имперской идеи во второй половине XIX века [196], подготовленную на основе защищенной в 2003 г. кандидатской диссертации [195]. Она пришла к выводу, что «британская имперская идея второй половины XIX в. оставалась теоретическим построением, полная реализация которого в реальности так и осталась идеальным проектом, не способным сдержать постепенный распад Британской империи» [196, с. 170].

В первом десятилетии XXI века британскую тематику начала разрабатывать автор настоящей работы, выступившая со статьями о народном образовании и британской модели реформирования колониальной системы, по историографии отдельных проблем британской истории, об опыте трансфера в интеллектуальное пространство Российской империи зарубежных трудов по истории, государственному, экономическому и социальному строю Англии. Затем последовала опубликованная в 2013 г. монография «Англоведение в императорской России в именах и публикациях (1815–1917)» [1030], которая раскрывает тематическую направленность, основные сюжеты и идеи работ российских, британских, французских, немецких, швейцарских, бельгийских, американских исследователей – историков, правоведов, экономистов, политологов и социологов, изданных на русском языке в период между 1815 и 1917 гг. Книга возвратила в интеллектуальное пространство мощный блок российского дореволюционного англоведения, демонстрирует масштаб и тематическое разнообразие англоведческого историографического наследия, позволяет взглянуть на изданные в Российской империи труды глазами их современников. Тематически связан с указанной монографией раздел «Опыт интеллектуального трансфера: иностранная книга об Англии в России (1860–1917)» в коллективной монографии «Идеи и люди: интеллектуальная культура Европы в Новое время» [1031].