2.2. Германские монархии: консервативное и либеральное политические течения в революциях 1830 и 1848–1849 гг

Германские монархии после Венского конгресса. Венский конгресс не восстановил упраздненную Наполеоном в 1806 г. Священную Римскую империю германской нации, но образовал Германский союз: 8 июня 1815 г. уполномоченными представителями отдельных государств был подписан акт о его создании [190]. Первые его 11 статей были внесены в текст Заключительного акта Венского конгресса и таким образом поставлены под гарантию великих держав [11]. В Вене были приняты лишь общие положения о существовании, форме организации, целях, правах и обязанностях Германского союза. Дальнейшее уточнение и доработка этого акта состоялись позднее, в 1820 г. [136].

Германский союз номинально стал крупнейшим государственным образованием Западной Европы. В 1816 г. число его жителей составляло 32 млн 640 тысяч человек. В состав Германского союза вошли 34 отдельные суверенные владения, включая Австрию и Пруссию, и 4 вольных города (Бремен, Гамбург, Любек, Франкфурт-на-Майне). В числе его полноправных членов были короли Англии, Дании и Нидерландов в качестве государей соответственно Ганновера, Гольштейна и Люксембурга[7]. Германский союз представлял собой рыхлую конфедерацию без общей армии, суда, финансов, внешнеполитического ведомства. Единственным общегерманским органом являлся Союзный сейм, составленный из представителей германских государей. Его решения не имели обязательной силы. Во всех государствах Союза был сохранен монархический строй, каждое обладало суверенитетом, имело собственное правительство, армию, денежную систему, таможенные тарифы.

Большинство германских государей стремилось возродить абсолютистские порядки, безраздельно повелевать своими подданными. В странах Германского союза почти повсеместно восторжествовала реакция. В 1819 г. в Карлсбаде состоялся съезд министров, представлявших главнейших немецких суверенов. Рядом решений он поставил под строгий надзор университеты, ликвидировал их автономию, запретил тайные общества и студенческие союзы, установил цензуру газет и книг. Была создана Майнцская центральная следственная комиссия для изучения вопроса «об источниках и разветвлениях революционных происков и демагогических обществ», т. е. в целях контроля за деятельностью демократов. В 1824 г. карлсбадским постановлениям придали статус постоянных, фактически они действовали до 1848 г. Абсолютной монархией осталась Пруссия. Ее короли Фридрих Вильгельм III, а затем и Фридрих Вильгельм IV не допускали мысли о возможности поступиться хотя бы частью своих прерогатив. Как отмечает А. Лихтенберже, «в особенности Фридрих Вильгельм IV представляет собой законченный тип монарха Божьей милостью. Он поистине смотрит на себя, как на посредника, через которого Господь являет народу свою волю. Превыше всего он ставит воспринятое им божественное внушение и представляет себе, что не исполнил бы своей основной обязанности, если при решении важных вопросов он положился бы на мудрость своих советников или <…> внял голосу народа» [545, с. 75]. Это объясняет, почему Фридрих Вильгельм III, обязавшийся в мае 1815 г. даровать стране конституцию и созвать ландтаг, так и не сделал этого, а Фридрих Вильгельм IV решился преобразовать местные ландтаги в общегосударственный, но с совещательными функциями, только в феврале 1847 г.

Конституционный строй южногерманских государств. Монаршие владетели Баварии, Бадена, Вюртемберга, Гессена-Дармштадта были в числе тех монархов, между которыми распределили земли и подданных 112 немецких государств, упраздненных Наполеоном I. Южногерманские короли и великие герцоги, подавляя вольности и стремясь к сохранению феодальных институтов, вынуждены были в большей мере считаться с проникшим из Франции духом буржуазных перемен. В связи с этим возникла проблема упрочения связи вновь приобретенных земель с принявшими их под свою юрисдикцию государствами. Инструментом предотвращения сепаратизма и слияния старых и новых территорий в прочный политико-государственный сплав могли стать ландтаги. Ввиду этого Бавария (в 1818 г.) [462], Баден (в 1818 г.) [463], Вюртемберг (в 1819 г.), Гессен-Дармштадт (в 1820 г.) ввели конституции, октроированные своими монархами. В своей основе они мало отличались друг от друга, поскольку образцом для них послужила французская Конституционная хартия 1814 г. [457; 979]. Конституции определяли единство и неделимость государств, обеспечивали сочетание монархического и парламентского правления, но в конфликтных ситуациях воля монархов была решающей. Монархи созывали и распускали ландтаги, формировали и отправляли в отставку правительства. Каждый акт монарха следовало закрепить подписью министра, принимавшего на себя ответственность за его осуществление. Ландтаги повсеместно были двухпалатными. Верхние палаты состояли из представителей знати, высшего чиновничества, военных, церкви и университетов. Их назначением было поддержание стабильности путем нейтрализации чрезмерно радикальных, по их мнению, решений нижних палат. Ландтаги принимали не все законы, а только те, которые изменяли конституцию, устанавливали новые налоги, касались свобод и собственности граждан. При этом поставить вопрос об изменении конституции мог только монарх, собственно, права законодательной инициативы депутаты вообще не имели, предложения им следовало облекать в форму петиций. Палаты собирались редко: один раз в два, в три, в четыре, даже в шесть лет [191, с. 364–367]. Избирательное право основывалось на высоком имущественном цензе, выборы были двухстепенными: избирали выборщиков, а те депутатов. В Баварии избирательным правом обладали не более 6 % налогоплательщиков, в Бадене и Вюртемберге несколько больше: 15–17 %. Избирательное право защищало интересы сословий. Конституции закрепили старые права и свободы дворянства, но в то же время провозгласили свободу личности, совести, мнений, выбора профессий, гарантировали право собственности и равенство всех перед законом. Это размывало основы сословного общества, намечало тенденцию формирования системы равенства всех граждан перед законом. В целом южногерманские конституции в том виде, как они были приняты, представляли собой компромисс между «старым порядком» и новыми буржуазно-демократическими институтами.

Студенческое оппозиционное движение. Политический строй германских государств воздвигал труднопреодолимые барьеры на пути создания общественных организаций, несмотря на это их ростки в виде национального студенческого движения начали пробиваться достаточно рано. Первые студенческие корпорации были организованы в 1815 г. в университетах городов Йена и Гиссен, их примеру последовали и остальные немецкие университеты. Наиболее значимым политическим выступлением студентов было проведение 18 и 19 октября 1817 г. в Вартбурге манифестации по случаю 300-летия Реформации и годовщины Лейпцигской битвы с участием около 500 студентов из 11 университетов. В ходе этой акции решили создать единую немецкую организацию студентов – Всегерманский студенческий союз. Его концептуальными основами стали либерально-демократические ценности: отказ от сословного деления общества, национальное единство, конституционные свободы и парламентское представительство.

В студенческом движении оформилось и радикальное крыло в форме тайного общества, абсолютизировавшего прямые действия вплоть до убийства «тиранов». Эту линию поведения реализовал в марте 1819 г. студент Йенского университета член тайного общества Карл Занд, убивший писателя Августа Коцебу, критически относившегося к студенческим корпорациям. Этот случай и послужил поводом для принятия Карлсбадских постановлений, запретивших в числе других мер студенческие союзы.

Оппозиционное движение под влиянием Июльской революции 1830 г. во Франции. Активизация оппозиции в германских государствах связана с революционными событиями 1830 г. во Франции и Бельгии. В Саксонии [481] и Ганновере были приняты конституции. В Баварии и Бадене либералы получили большинство в нижних палатах ландтагов. Это сразу же принесло позитивные сдвиги: баварский, баденский и вюртембергский ландтаги приняли либеральные законы о прессе. Набирала силу внепарламентская оппозиция. Журналисты Иоганн Вирт из Мюнхена и Филипп Зибенпфайфер из Пфальца в феврале 1832 г. основали Отечественный союз, целью которого было достижение свободы прессы, «возрождение Германии и ее демократическая организация». В мае 1832 г. Отечественный союз организовал праздник вблизи развалин Гамбахского замка в Пфальце. В нем приняли участие до 30 тыс. ремесленников и подмастерьев, представители либеральной буржуазии и интеллигенции из Гессена, Франкфурта, Бадена, рейнских провинций Пруссии и других государств. Ораторы в своих речах требовали объединения страны и конституционных свобод. До 1848 г. это была самая массовая политическая акция и высшая точка оппозиционного движения в Германии.

Общественно-политический подъем быстро пошел на спад в результате противодействия государственных властей. Были приняты новые законы против оппозиции, запрещались политические союзы, права ландтагов были урезаны, восстановлена Майнцская центральная следственная комиссия, контролировавшая общественные настроения. Многие оппозиционные деятели вынуждены были покинуть Германию. Центр демократического движения переместился за границу: в Париж, Лондон, Брюссель, Берн, где было создано несколько демократических организаций («Союз отверженных», «Союз справедливых»). Несмотря на усилия правительств германских государств и Германского союза в целом, им не удалось остановить процесс политизации общества, который особенно ускорился в 1840-е гг.

Начало формирования политических партий. В 40-е годы XIX в. продолжался процесс дифференциации политических сил по социальному положению (аристократия, буржуазия, средний класс, пролетариат), по конфессиональной принадлежности (католики, протестанты), по целям (конституционное закрепление политических и гражданских прав и свобод, национальное объединение, социалистическое преобразование общества), по методам (реформы или революции). Началось формирование политических партий консерваторов, либералов, католиков, социалистов. Партии в начальный период их развития представляли собой неформализованные группы единомышленников, объединявшихся вокруг печатного органа соответствавшего их политическим воззрениям направления.

Консерваторы. Реформистские тенденции, особенно ярко проявившиеся в революционных событиях 1848 г., вызывали противодействие консервативного лагеря. Его линию поведения определяло стремление сохранить традиционные аристократические ценности и сложившийся в прошлые эпохи порядок в государственной, общественной и церковной сферах. Социальной основой прусского консерватизма являлись крупные земельные собственники, владельцы фидеикомиссов – имений, не подлежавших дроблению при передаче в наследство, продаже и залогу, а значит, обеспечивавших экономический базис их владельцев. Но эти имения были и источником политического влияния, поскольку имели статус самоуправляющихся сельских общин. В силу этого владельцы на территории своего имения осуществляли не только хозяйственное, но и административное управление, в том числе функции суда, вотчинной полиции, налогообложения. С особенной силой их влияние сказывалось во время выборных кампаний.

В июле 1848 г. в Берлине под руководством Эрнста Бюлова-Кумерова прошел съезд крупных землевладельцев, ставивший целью защиту интересов дворянства. На местах по всей стране возникли «прусские кружки». Политическим центром консерваторов стала «Новая прусская газета», получившая впоследствии известность как «Крестовая газета». Теоретическую базу консерватизма разработал Ф.-Ю. Шталь. Он осуждал религиозную терпимость, «дочь нечестия», и утверждал, что свобода совести «немало повинна в том процессе разрушения и разложения, который характеризует современное состояние умов и грозит спокойствию Европы» [398, с. 306]. В связи с этим Шталь разработал модель «христианского государства», которое должно было быть основано не на светских нормах и институтах, а на христианстве и христианской нравственности. В отличие от раннего консерватизма он признавал необходимость конституции, но она должна быть не «либеральной» и основанной на идее народного суверенитета, а «монархической». Именно монарху принадлежит верховная власть в государстве. Парламент может участвовать в законодательстве и контролировать налоги. Но главное его назначение оберегать конституцию и гарантированные ею права и свободы.

Консерваторы, опиравшиеся на ортодоксальное лютеранство и рекрутировавшие свои ряды из прусского юнкерства, были тесно связаны с династией Гогенцоллернов, занимали командные должности в армии, министерские посты, в их руках находился административный и судебный аппарат. Консерваторы воодушевлялись аристократическими идеалами прошедших столетий, выступали сторонниками сохранения устоев сословного общества во главе с императором и нравственно-идеологической роли церковных институтов. «Крестовая газета» писала: «Мы будем отстаивать право, дарованное свыше, против произвольного, возникающего снизу права, власть Божьей милостью против самозваной власти, существующий правовой порядок и защищаемые им интересы против скрытого или открытого насилия, против натиска радикализма, не уничтожающего неравенства, но лишь дающего ему обратное направление» [568, с. 211].

Активно развивавшиеся в германских государствах национально-государственные и социально-экономические процессы, консолидация либерального лагеря побудили трансформироваться достаточно аморфное консервативное объединение. Но консерваторы не были едины в отношении к проблеме воссоединения Германии. Часть из них, прежде всего крупное прусское дворянство, опасалась, что воссоединение растворит Пруссию в единой Германии и предпочитала сохранение германских государств. Размежевание нашло выражение в образовании в 1866 г. в прусском ландтаге и в 1867 г. в северогерманском рейхстаге двух самостоятельных фракций. Они и стали основой двух консервативных партий: Партии свободных консерваторов (Имперской партии) и Немецкой консервативной партии.

Либералы. Германский либерализм первой половины XIX в. организационно представлял собой конгломерат групп и направлений, разделенных прежде всего межгосударственными границами, а затем и практическими целями. Наибольшим влиянием пользовались южногерманские либералы, образовавшие левое крыло немецкого либерализма. Их лидерами были Карл Роттек и Карл Велькер, издатели «Энциклопедии государственных наук», ставшей библией немецкого либерализма. Южногерманские либералы считали главной задачей развитие конституционной системы, что предполагало усиление роли представительных собраний. Во взаимоотношениях монарха с парламентом главную роль они отводили парламенту, который должен иметь возможность воздействовать на власть через механизм утверждения налогов. Правительства должны «соответствовать» парламентскому большинству. Правое крыло либералов во главе с Фридрихом-Кристофом Дальманом видело государственную систему не «парламентской», как левые либералы, а «конституционной», т. е. дуалистической, с наделением короля правом вето. В Рейнской провинции Пруссии сформировалась группа либералов, в которую вошли крупные предприниматели: Герман Бекерат, Рудольф Кампгаузен, Давид Ганземан и Густав Мевисен. Рейнские либералы добивались ужесточения государственной опеки экономики в интересах крупной промышленности.

При всех различиях либералам были присущи некоторые общие подходы к решению политических задач. Они стремились преобразовать государство в правовое и конституционное. Конституция должна была быть не октроирована монархом, а принята национальным представительным собранием. Парламент должен стать законодательным органом. Правительства несут ответственность перед парламентом. Феодальные и сословные привилегии подлежат упразднению. Граждан следует наделить равными правами и свободами. Отдельным германским государствам необходимо объединиться в единое национальное государство.

В октябре 1847 г. на съезде в Геппенгейме была принята программа либеральной партии. Ее главные пункты предусматривали введение конституции и создание единого союзного государства с единым правительством и парламентом. С ней либеральная партия вступила в революцию.

Социалисты. В 1830–1840-е гг. в Германии зарождается социалистическое движение. Из организаций ремесленников образовались первые социалистические союзы («Союз справедливых», «Союз коммунистов»), возникшие в эмиграции. Ведущей фигурой раннего германского социализма был Вильгельм Вейтлинг. Он написал несколько работ, в том числе «Гарантии гармонии и свободы», которые стали программными документами «Союза справедливых».

Идеалом Вейтлинга был уравнительный коммунизм, переход к которому происходит в результате революции. Революцию, по Вейтлингу, могут совершить только самые обездоленные и отчаявшиеся, особенно люмпены больших городов. Карл Маркс и Фридрих Энгельс остро полемизировали с Вейтлингом.

Союз коммунистов. При всей активности германского пролетариата, не его организации возглавили революционную борьбу 1848–1849 гг. Возникшие во многих городах рабочие союзы действовали разрозненно и не оказывали заметного влияния на массы. Маркс и Энгельс намеревались сплотить эти союзы на самостоятельной политической основе и в реализации этого плана важное место отводили созданному в 1847 г. в Лондоне Союзу коммунистов [см.: 900–901]. Предполагалось распространить его деятельность на разные страны, в том числе и на Германию. В нее вернулись многие эмигранты, разделявшие платформу Союза коммунистов. Среди них были Маркс и Энгельс, приехавшие в Кельн и возглавившие «Новую Рейнскую газету», которая выходила с 1 июня 1848 г. по 19 мая 1849 г. как «орган демократии». Союзу коммунистов, по замыслу Маркса, должна была принадлежать направляющая роль во всегерманской классовой организации пролетариата. Однако в рабочей среде влияние малочисленных общин Союза коммунистов, рассеянных по различным городам Германии, оставалось небольшим [598, с. 456].

Революция 1848–1849 гг. в Юго-Западной Германии и Пруссии. К исходу 40-х годов XIX в. общественное движение в германских государствах подпитывали актуальные проблемы национального объединения Германии, освобождения крестьян от феодальных повинностей, уничтожения остатков феодализма в социально-политической сфере, проведения либерально-буржуазных реформ. Носителями и проводниками этих идей являлись торгово-промышленная и мелкая буржуазия, интеллигенция, университетская молодежь. Что касается рабочих, то в своей массе они «не проявляли радикальных социально-политических устремлений, свойственных французским пролетариям того времени» [598, с. 443].

Вину за сохранение раздробленности и консервацию неоабсолютистских режимов буржуазно-либеральная оппозиция возлагала на немецких государей. На этой почве, как только Венский конгресс определил политическую судьбу Германии, возник спорадически обострявшийся антагонизм между либералами и властью. Особенно это проявлялось в южногерманских государствах, подвергшихся в период наполеоновских войн сильному французскому влиянию. Достаточно было внешнего толчка, чтобы привести в движение оппозиционные правившим неоабсолютистским режимам силы. Катализировали события революции в Италии и Франции. В течение нескольких недель многие южногерманские земли оказались во власти волнений. Наиболее распространенной формой оппозиционного движения в начальный период революции были собрания, на которых вырабатывались петиции, адресованные властям. Начало им положили выступления в Бадене. 27 февраля 1848 г. либералы из Маннгейма представили в ландтаг петицию с требованиями отмены феодальных институтов и исключительных законов, финансовой реформы, введения суда присяжных, ответственности министров, учреждения национальной гвардии с правом избрания офицеров, предоставления свободы совести, печати и собраний, выборов народных представителей от всех германских государств в Национальное собрание во Франкфурте-на-Майне. Ввиду возрастания политической напряженности герцог Леопольд объявил о готовности удовлетворить эти пожелания и привлек в правительство министров с либеральными взглядами.

Маннгеймская петиция послужила образцом для либералов других германских государств, петиции которых (так называемые «мартовские петиции») часто включали дополнительные требования, среди которых были: расширение избирательных прав, изменение налоговой системы, широкие демократические свободы. В Гессене-Дармштадте, Баварии, Вюртемберге, Саксонии столь долго подавлявшееся стремление к свободе теперь, казалось, стало всеобщим и вылилось в массовые манифестации, которым властители не могли противостоять. Даже чиновничество раздирали противоречия, а армии оказались ненадежными. Монархи Гессен-Дармштадта, Баварии, Вюртемберга, Саксонии призвали к власти либеральные кабинеты. Этого оказалось достаточно, чтобы сохранить власть. Только баварскому королю Людвигу I пришлось отречься от престола в пользу наследника. К первым результатам революции следует отнести также отмену цензуры, расширение избирательного права, формирование национальной гвардии, введение суда присяжных и провозглашение демократических свобод. Либеральная буржуазия расценила «мартовские решения» как конец революции и достижение дальнейших целей связывала с парламентской деятельностью и реформами.

В Пруссии издавна сложившиеся почитание особы монарха и деспотический режим вплоть до 40-х годов XIX в. не давали возможности развиться инакомыслию и либеральному движению. Но глухое недовольство политикой подавления малейших проявлений демократизма исподволь развенчивало культ монарха, которого считали главным виновником абсолютистской реакции. К этому добавились тяготы экономического кризиса 1847 г., выбросившего на улицу тысячи рабочих. Неудивительно, что особенностью революции 1848–1849 гг. было активное участие всех групп рабочего класса: ремесленных подмастерьев, наемных рабочих мануфактур, промышленного пролетариата. К ним примыкали ремесленники, процесс разорения которых под натиском фабричного производства вызывал социальный протест. Рабочий класс Германии не выступил в качестве самостоятельной политической силы, но собственные социальные и экономические интересы выразил в требованиях увеличения заработной платы и уменьшения продолжительности рабочего дня, всеобщего народного образования, помощи инвалидам, создания министерства труда для решения социальных проблем. В период революции возникло множество рабочих союзов (ферейнов), но их влияние на политическую ситуацию было относительно слабым. В период с 1 июня 1848 г. по 19 мая 1849 г. в Кёльне под редакцией К. Маркса выходила «Новая Рейнская газета». Она предлагала программу революционных преобразований и выступала за революционный путь объединения Германии в форме демократической республики.

В Берлине демонстрации начались 18–19 марта 1848 г., столкновения с войсками переросли в баррикадные бои. Армии не удалось сломить сопротивление восставших, она сначала отступила, а затем и вовсе вышла из города. 29 марта король назначил правительство во главе с лидером рейнских либералов банкиром Кампгаузеном. В мае приступило к работе Учредительное собрание Пруссии, большинство в котором составляли представители либеральной буржуазии. Однако встретив ожесточенное сопротивление короля и дворянства, Собрание оказалось не в силах провести реформы.

14 июня рабочие и ремесленники Берлина попытались захватить арсенал, но были рассеяны Национальной гвардией и войсками. Штурм арсенала имел политические последствия: либералов окончательно отстранили от власти. Левые газеты закрыли, демократические организации распустили, Учредительное собрание перевели из Берлина в маленький провинциальный городок Бранденбург. Но и там оно оказалось неугодным (хотя бы тем, что вычеркнуло из королевского титула формулу «божьей милостью»). 5 декабря 1848 г. Учредительное собрание и вовсе разогнали, однако, чтобы не нагнетать напряжение, одновременно королевским указом дали стране относительно либеральную конституцию. Когда же оказалось, что в числе избранных на ее основе депутатов преобладала оппозиция, претендовавшая на независимую политику, и этому ландтагу предписали разойтись.

Чтобы застраховаться на будущее от нежелательного состава законодательного органа, Фридрих Вильгельм IV 30 мая 1849 г. отменил всеобщее голосование на выборах и ввел трехклассную избирательную систему [465; 954]. Избранный с помощью непрямых и неравных выборов ландтаг больше не проявлял строптивости.

Франкфуртский парламент. После Венского конгресса идея объединения Германии неизменно оставалась одним из программных требований буржуазно-либеральных кругов. Революция 1848 г. дала им основание надеяться на ее осуществление. 31 марта – 3 апреля 1848 г. во Франкфурте-на-Майне представители сословных собраний германских государств составили так называемый предпарламент. Он по соглашению с германскими государями и Союзным сеймом решил провести выборы в Национальное собрание, за которым по месту размещения закрепилось название – Франкфуртский парламент. Его первое заседание открылось 18 мая 1848 г. В новом органе получили представительство все члены Германского союза, включая Австрию. Политический облик парламента характеризовался преобладанием либералов и демократов. Из 831 депутата 518 по своим профессиональным занятиям относились к университетской профессуре, юристам, литераторам. Ремесленники были представлены четырьмя, крестьяне одним депутатом.

Франкфуртский парламент избрал временного имперского правителя – им стал австрийский эрцгерцог Иоганн I, сформировал Временное центральное правительство и принял общегерманскую конституцию [479–480], которая сохраняла всех германских монархов и предусматривала иметь наследственного императора в качестве главы объединенной Германии. Эрцгерцог Иоганн I подписал принятый парламентом либеральный избирательный закон относительно выборов депутатов в народную палату [380]. Большинство германских государств признали решения парламента, но Пруссия, Австрия, Бавария, Саксония, Ганновер отклонили конституцию, а Фридрих Вильгельм IV к тому же отказался от предложенной ему императорской короны. Более того, Фридрих Вильгельм IV уже 30 мая 1849 г. отменил всеобщее голосование на выборах и ввел трехклассную избирательную систему путем двухстепенных выборов при избрании Палаты депутатов, по которой первый класс, или курию, составляли крупные собственники, насчитывавшие 4,7 % избирателей, второй включал 12,6 и третий – 82,7 % избирателей. При этом каждая курия делегировала одинаковое количество выборщиков, которые затем избирали депутатов [465; 954]. Это приводило к тому, что 17,3 % избирателей первых двух курий посылали две трети депутатов, а остальные 82,7 %, составлявшие абсолютное большинство, всего лишь третью их часть.

Попытка объединения Германии путем парламентской процедуры потерпела полный провал. Не были проведены в жизнь и другие принимавшиеся решения. Франкфуртский парламент показал свое бессилие. Осознав это, большинство депутатов сложили полномочия, а оставшиеся перенесли заседания в Штутгарт, где и были разогнаны 18 июня 1849 г.

Последствия революции для Пруссии. Незавершенная германская буржуазно-демократическая революция 1848–1849 гг. не решила главные исторические задачи: не была создана единая Германия, старые монархические порядки претерпели лишь незначительные изменения. Сохранило свою привилегированную роль дворянство. При всем этом она принесла определенные позитивные сдвиги. Были ликвидированы феодальные суды и завершен процесс освобождения прусских крестьян от феодальной зависимости[8]. Закон от 2 марта 1850 г. о выкупе и регулировании отношений между помещиками и крестьянами безвозмездно отменил личные феодальные повинности, но устанавливал выкуп по высокой цене основных феодальных повинностей, связанных с землей (например, барщины). Юнкерство получило огромные денежные суммы. Преобразования в социально-экономической области ускорили развитие страны по капиталистическому пути. Другим важнейшим следствием революции явился переход к конституционной форме правления. Пруссия впервые получила конституцию, октроированную Фридрихом Вильгельмом IV 5 декабря 1848 г., пересмотренную конституционным актом 31 января 1850 г. [464, с. 390–408], который включил в себя Указ об избрании депутатов от 30 мая 1849 года [465, с. 412–418].

Впоследствии она пересматривалась в 1854 [466], 1860 [467], 1894 [468] годах и продолжала действовать до Ноябрьской революции 1918 г. Будучи крайне консервативной, она все же означала некоторый прогресс в политическом устройстве Прусского королевства.

Согласно Конституционному акту 1850 г. [464] в Пруссии устанавливалась конституционная монархия с выборным народным представительством. Прерогативы короля включали право законодательной инициативы, абсолютного вето на решения парламента – ландтага, досрочного роспуска ландтага, формирования исполнительных органов власти и руководства их деятельностью, назначения на пожизненную должность судейских чиновников, верховного главнокомандования вооруженными силами, объявления войны, заключения мира и международных договоров. Законодательная власть принадлежала совместно королю и обеим палатам ландтага, так что для принятия закона требовалось согласие всех трех институтов государственной власти. Однако король в чрезвычайных случаях мог издавать имевшие силу закона акты без согласия палат. Наиболее весомо роль ландтага проявлялась в финансовой сфере: утверждении государственного бюджета, контроле за соответствием законодательству налогов займов, платежей, расходов правительства. Сам ландтаг состоял из двух палат. Верхняя (палата господ) включала совершеннолетних потомков князей, принцев крови, крупных землевладельцев, представителей городов, союзов, университетов, назначавшихся королем пожизненно или наследственно. В нижнюю палату проводили выборы по куриям, непрямые и неравные. Мужчины, достигшие 25-летнего возраста, причислялись к одной из трех курий в зависимости от суммы налогового обложения. Каждая курия в совокупности уплачивала третью часть налоговых платежей и выбирала одинаковое число выборщиков. Эта система позволила составить первую курию из 4,4 % наиболее богатых избирателей, вторую – из 15,8 % менее обеспеченных и третью – из 79,8 % граждан, облагавшихся незначительными налогами или вообще освобожденных от них. Таким образом, решающее влияние на исход выборов оказывали крупные собственники: 20,2 % избирателей, входивших в первые две курии, посылали две трети депутатов, а составлявшие абсолютное большинство 82,7 %, объединенных третьей курией, – только треть. Выборщики, в свою очередь, избирали открытым голосованием депутатов ландтага. Депутатом мог стать пруссак, достигший 30 лет, состоявший в прусском подданстве не менее года. Избранный по такой системе ландтаг обеспечивал доминирование крупных промышленников и аграриев.

Исполнительную власть осуществляло правительство во главе с министром-президентом (канцлером), не подотчетное ландтагу и полностью контролировавшееся королем. Конституция ввела всеобщую воинскую повинность, тогда как ни в одном другом германском государстве в то время ее не было. Было предусмотрено применение армии для подавления антиобщественных и антигосударственных выступлений и восстановления порядка.

Конституция провозгласила уничтожение сословных привилегий и преимуществ, определила круг личных прав подданных: равенство всех перед законом, возможность занимать государственные должности, неприкосновенность личности и жилища, неотчуждаемость собственности, свободу слова, печати и собраний, запрещение цензуры, гарантии прав личности перед следствием и судом. Предполагалось, что практика применения этих конституционных норм будет определена текущим законодательством, но эта работа до Первой мировой войны не была завершена.

Составители конституции в условиях спада общественно-политической активности после подавления революции 1848–1849 гг. в максимально возможной степени сохранили системообразующие нормы абсолютистского режима и в то же время отразили требования либеральной оппозиции, получившей возможность легальной дискуссии с властью.

Последствия революции 1848–1849 гг. для других государств Германии. С течением времени волна демократических преобразований, ставших более или менее отдаленными следствиями революции 1848–1849 гг., позволила буржуазии южногерманских государств добиться изменения в свою пользу и в ущерб прерогативам монархий баланса конституционных возможностей. В Баварии предоставили палатам право законодательной инициативы не только по обыкновенным, но и по конституционным законам [255], установили порядок привлечения ландтагом министров к ответственности [256]; сократили бюджетный период с 6 до 2 лет, тем самым сделали необходимым более частый созыв ландтага (1865 г.). В Саксонии радикальному пересмотру подвергли Конституцию 1831 г., новый конституционный закон внес существенные изменения в систему избирательного права, в организацию, состав и компетенцию палат, значительно приблизив государственный строй Саксонии к конституционному типу [856]. Правда, в 1850 г. действие конституции 1831 г. было восстановлено. В Вюртемберге палаты получили право законодательной инициативы (1874 г.); обеспечили личную неприкосновенность, свободу голосования и выступлений членов ландтага, упразднили Тайный Совет, что стало предпосылкой создания действительно ответственного правительства (1868, 1876 гг.). В Бадене приняли закон об ответственности министров (1869 г.) и предоставили палатам право законодательной инициативы (1869 г.) [191, с. 401–407]. Более демократичными стали избирательные системы. В Баварии выборы в ландтаг по нормам закона 1881 г. предусматривали всеобщую, с 21 года, и тайную подачу голосов. Но выборы были не прямые, а косвенные, через выборщиков [257]. В Бадене выборы также были всеобщими, равными и тайными, но опять-таки не прямыми, а двухступенчатыми. В Вюртемберге нижняя палата ландтага избиралась на всеобщих, прямых, равных и тайных выборах, однако к избранным депутатам добавлялись 23 представителя рыцарства и духовенства. В Саксонии избирательную реформу провели в 1909 г., но и она основывалась на неравенстве избирателей. Каждый саксонский гражданин, достигший 25 лет, имел один голос. Окончание средней школы давало второй. Получавшие годовой доход в 1800 марок располагали тремя голосами. Лица свободных профессий (врачи, писатели, журналисты, адвокаты) равно как и владельцы земельных участков в 15 гектаров, – четырьмя, а по достижению 50 лет – пятью [191, с. 407–409].

Наличие некоторых конституционных гарантий гражданских свобод давало больше простора для пропаганды демократических идеалов, борьбы с остатками феодализма. В этих государствах требования расширения свобод и объединения Германии стали основными политическими лозунгами.

Начало объединения Германии. Революция 1848–1849 гг. не привела к созданию единого германского государства, но в массовом сознании немецкого народа и общественно-политической жизни 50–60-х годов национальная идея стала главным вектором политического развития. Этому благоприятствовал ряд факторов. Одним из важнейших являлась общность языка и культуры подданных различных германских государств. Единое территориальное пространство обеспечивало компактное проживание немецкого народа. Властно проявились новые явления в хозяйственной жизни: интенсивно шел процесс индустриализации на основе широко развернувшейся промышленной революции, свершились аграрные преобразования в сельском хозяйстве, складывалась развитая банковская система, быстро росла транспортная, особенно железнодорожная, сеть. Германские земли (кроме Австрии) вошли в таможенный союз, образованный в 1834 г. [251], который действовал до 1866 г. Все это объективно способствовало развитию единого внутреннего рынка. Но политическая разобщенность, наличие отдельных суверенных государств со своим гражданством, законодательством, финансовыми системами препятствовали экономической интеграции. Внешнеполитическая ситуация, связанная с претензиями Франции на левый берег Рейна, также побуждала к преодолению внутригерманского межгосударственного размежевания. Объективные предпосылки к объединению соединились с устремлениями прусской династии Гогенцоллернов к главенству в объединенной Германии.

Решить задачу создания Германской империи выпало Отто фон Бисмарку, 24 сентября 1862 г., ставшему прусским министром-президентом. Ему предстояло обеспечить воссоединение германских земель методами, исключавшими революционное давление народных масс, с одной стороны, сопротивление дворянства и монархов германских государств, с другой, австрийские притязания на господство в Германии, с третьей. Бисмарк 30 сентября 1862 г. провозгласил свой подход к объединительному процессу: «не речами и решениями большинства разрешаются крупные вопросы эпохи – это было ошибкой 1848–1849 гг., – а железом и кровью» [375, с. 85].

Первым шагом к созданию Германской империи стала война 1864 г. Пруссии и Австрии с Данией из-за входивших в ее состав, но пользовавшихся автономией старинных немецких герцогств Шлезвига и Гольштейна. Династические перемены на датском королевском троне, следствием которых могло быть нарушение статуса герцогств, дали повод Пруссии и Австрии начать войну против Дании, которая потерпела поражение. В результате дипломатических соглашений Пруссия получила в свое управление Шлезвиг и герцогство Лауэнбург, а Австрия – Гольштейн [178; 629]. Затем Пруссия развязала войну против своего конкурента в борьбе за лидерство среди немецких государств. Бисмарк заключил союз с Италией, а затем спровоцировал конфликт, предложив сейму обсудить проект новой конституции, предусматривавший исключение Австрии из Германского союза. Ввод прусских войск в Гольштейн сделал войну неизбежной. На стороне Австрии выступили Баден, Бавария, Вюртемберг и Саксония, вклад которых в военные события оказался, однако, незначительным. 3 июля 1866 г. у богемской деревни Кёниггрец (Садова) прусские войска разгромили австрийцев. По мирному договору Пруссия получила Шлезвиг и Гольштейн, приобрела королевство Ганноверское, герцогство Нассауское, курфюршество Гессенское и город Франкфурт-на-Майне [780]. Саксония только номинально оставалась самостоятельной. Вследствие этих присоединений объединились рейнские и иные владения Пруссии. Успехом ее было также упразднение Германского союза и учреждение Северогерманского союза из немецких государств, лежавших на север от реки Майн. Австрия из него была устранена, а Пруссия заняла главенствующее положение.

12 февраля 1867 г. состоялись выборы в Учредительный рейхстаг Северогерманского союза. 16 апреля 1867 г. была принята и вступила в силу конституция, юридически оформившая союз монархов в форме федеративного государства [482]. Федералистское устройство предпочли исходя из интересов владетелей вошедших в Союз государств, которым отказ от суверенитета компенсировали сохранением династических прав и полномочий в местном управлении. Всю полноту власти в Северогерманском союзе сконцентрировал наследный президент Союза – прусский король. Он утверждал или отклонял законы, командовал вооруженными силами. Исполнительную власть возглавлял канцлер, освобожденный от ответственности перед парламентом. Более того, правительство получило право «в исключительных случаях» принимать законы без рассмотрения их законодательными органами. Законодательную власть концентрировали Бундесрат (Союзный совет) и Рейхстаг. Бундесрат формировался из министров и представителей вошедших в Союз государств. Все важнейшие законопроекты и решения либо исходили от него, либо санкционировались перед внесением в Рейхстаг или введением в действие. Председателем Бундесрата являлся назначаемый президентом Союза прусский канцлер, естественно, им стал Бисмарк. Рейхстаг избирался сроком на 3 года на основе всеобщего и прямого избирательного права при тайном голосовании. Рейхстаг обладал правом законодательной инициативы, принимал законы, в том числе о бюджете, давал согласие на введение новых налогов. Законы считались принятыми, если собирали большинство голосов в обеих палатах. В своих воспоминаниях Бисмарк писал: «…я исходил из того, что единая Германия – лишь вопрос времени и что Северогерманский союз только первый этап на пути к его разрешению» [82, с. 51].

В Северогерманском союзе провозгласили приоритет союзных законов над правом отдельных государств. Союзу принадлежали полномочия в военной области, торговом и таможенном законодательстве, стандартизации мер и весов, регулировании деятельности транспорта, почты и телеграфа. Образовали ряд общих учреждений, отменили паспортную систему, ввели свободу передвижения и местожительства, ликвидировали остатки цеховых привилегий, обеспечили таможенное соглашение с южногерманскими государствами. Формирование общегерманского внутреннего рынка еще больше продвинуло страну к национальной консолидации. Конституция Северогерманского союза заложила правовую основу будущей Германской империи.