3.4. 15-я САД. Загадки арифметики и географии

3.4. 15-я САД. Загадки арифметики и географии

Если для немцев направлением главного удара на Западной Украине была ось Замостье – Дубно – Житомир, то Юго-Западному фронту по предвоенным планам предстояло нанести главный удар несколько южнее, по линии Львов – Тарнув – Краков. Именно там, на острие львовского выступа, в полосе Броды, Львов, Самбор, развертывались три самые мощные мех-корпуса (15, 4 и 8-й). Там же, на многочисленных аэродромах Львовского аэроузла, базировалась 15-я САД – дивизия, получившая наибольшее (среди других соединений ВВС Киевского округа) количество «истребителей новых типов».

В составе дивизии было три истребительных полка (23, 28 и 164-й) и один штурмовой (66-й) полк. Основной ударной силой дивизии были 23-й ИАП и 28-й ИАП, «старые» кадровые авиаполки, полностью укомплектованные летным составом и матчастью. Как и во всех прочих случаях, цифры, отражающие наличие в полках боевых самолетов, отличаются весьма заметно. По состоянию на 1 июня 1941 г. в 23-м ИАП числилось 58 МиГ-3 (в т. ч. 7 неисправных), в 28-м ИАП было 63 «мига» (из них 14 неисправных). (218) Судя по докладу командующего ВВС фронта Астахова, к началу боевых действий в каждом полку было по 48 МиГ-3 (как можно предположить, в докладе Астахова учтены только боеготовые самолеты). (230) В докладе «О состоянии частей 15-й САД», подписанном 8 июля 1941 г. командиром дивизии генерал-майором Демидовым, указано, что к 4.00 22 июня состояло 50 МиГ-3 в составе 23-го ИАП и 52 «мига» в составе 28-го ИАП. (272) Кроме того, в полках еще оставались и технически исправные старые истребители: 20 единиц (13 И-153 и 7 И-16) в 23-м ИАП, 14 «ишаков» в 28-м ИАП.

В каждом полку было (по разным документам) от 50 до 60 летчиков; по числу летчиков, подготовленных к ночным полетам (41 человек), 23-й ИАП занимал первое место в ВВС Киевского ОВО, немало было таковых и в 28-м ИАП (26 человек). К полетам днем в сложных метеоусловиях было подготовлено соответственно 41 и 33 летчика. (230)

164-й ИАП имел более сорока истребителей «старых типов» (по докладу Астахова – 28 И-153 и 14 И-16); летчиков в полку было больше, чем самолетов (цифры в разных источниках находятся в диапазоне от 51 до 68). 66-й ШАП был полного, 5-эскадрильного состава, в распоряжении 69 летчиков было 58 устаревших бипланов И-15-бис и 5 новейших на тот момент штурмовиков Ил-2 (сразу же отметим, что никаких упоминаний об их участии в боевых действиях в документах обнаружить не удалось).

Аэродромов и посадочных площадок в составе Львовского аэроузла было много, но, как можно судить по документам, накануне войны основными аэродромами базирования полков 15-й САД были Адамы (23-й ИАП), Чунев (28-й ИАП), Куровице (164-й ИАП), Комарно (66-й ШАП).

Для командования Люфтваффе 15-я САД с первых же часов войны стала объектом «особого внимания». Вероятно, так же как и в случае со 149-м ИАП в Черновцах, немцы были обеспокоены большим количеством новейших истребителей противника, и они попытались вывести их из строя в самом начале операции. А поскольку самолетов в составе 5-го авиакорпуса Люфтваффе было мало, специализированных для действий по точечным наземным целям (пикировщик Ju-87, истребитель-бомбардировщик Ме-110) не было вовсе[36], то для дневной штурмовки аэродромов базирования истребительных полков 15-й САД немцы были вынуждены использовать тяжелые и неповоротливые «Хейнкели» Не-111 из состава эскадры KG-55, причем мелкими группами – самоубийственная тактика, которая в других обстоятельствах могла бы привести к тяжелейшим потерям.

С раннего утра 22 июня над аэродромами Львовского аэроузла развернулось настоящее воздушное сражение.

«Оперативная сводка № 01 штаба 15 САД от 20.00 22.6.41 г.

Дивизия в период с 4.45 до 20.00 вела воздушные бои в районах аэродромов Чунев, Куровице, вела воздушный бой в районе Львов; привлекались все три истребительные полка. ВВС противника беспрерывно атаковали аэродромы Чунев, Адамы, Куровице, 3 раза – аэродром Скнилов, 3 раза – Рженены.

23 ИАП вел воздушный бой в районе Адамы. Аэродром Адамы был атакован 7 раз истребителями и бомбардировщиками [противника] группами по 3.6 самолетов. Сбито 2 бомбардировщика противника Не-111.

Потери: в воздушном бою сбит 1 МиГ-3, сбит своей зенитной артиллерией 1 МиГ-3, 1 МиГ-3 не вернулся с боевого задания. Уничтожено на земле 4 МиГ-3 и 4 И-16, повреждено на земле 6 МиГ-3 и 3 И-16. Поломок при посадке – 3 МиГ-3.

Летчиков ранено 4, погиб 1, остального состава убито 4, ранено 7.

Полк в составе 48 летчиков, 14 МиГ-3 (где же еще 20 «мигов»? – М.С.) и 5 И-153 на аэродроме Адамы готов к выполнению боевого задания.

28 ИАП с 4.50 до 20.00 звеньями и группами прикрывал г. Львов и аэродром Чунев. Аэродром Чунев атакован 6 раз группами по 3–6 самолетов. В результате действий 28 ИАП совместно с 23 ИАП и 164 ИАП повторный заход (так в тексте. – М.С.) 15 бомбардировщиков «Хейнкель» в 14.00 на г. Львов был отражен, сбито 3 Bf-109 и 2 Не-111. По донесениям летчиков, сбито 10 самолетов [противника] в районах видимости аэродромов.

Потери: сбито 3 МиГ-3 (по другому докладу, за тот же день сбито 2 «мига». – М.С.), повреждено на земле 9 МиГ-3, сели на фюзеляж вне аэродрома 4 МиГ-3. Несколько самолетов, возможно, в течение ночи удастся восстановить. Летного состава убито 2, ранено 6, остального состава убит 1.

Полк в составе 44 летчика, 9 МиГ-3 (где еще как минимум 27 «мигов»? – М.С.) и 5 И-16 на аэродроме Чунев готов к выполнению боевого задания.

164 ИАП с 4.50 до 20.00 звеньями и группами вылетал на прикрытие г. Львов и аэродрома Куровице. Аэродром Куровице подвергся 4 атакам. В воздушном бою сбито 2 Не-111.

Потери: сбито в воздушном бою 1 И-16, не вернулось с боевого задания 4 И-16, уничтожено и повреждено на аэродроме 15 самолетов. Всего потеряно 20. Летного состава убит 1, ранено 4, в том числе командир полка майор Акуленко.

Полк в составе 41 летчик и 23 самолета на аэродромах Куровице и Комарно готов к боевым действиям.

66 ШАП днем с аэродрома Куровице перелетел на аэродром Комарно. Потери: в воздушном бою сбито 2, уничтожено и повреждено на аэродроме 34 (в том числе 2 Ил-2)[37]. Летчиков убито 2, ранено 4.

…Решением командира дивизии с рассветом 23.6 после первого боевого вылета все истребительные полки сосредотачиваются в Куровице и будут работать периодически с него и со своих аэродромов (Адамы для 23 ИАП, Чунев для 28 ИАП). Вечерними сумерками 23 ИАП и 28 ИАП на ночь возвращаются на свои аэродромы. Командный пункт командир дивизии решил перенести в район аэродрома Куровицы.

Начальник штаба 15 АД полковник Скотаренко». (273)

Суммируя представленные в сводке данные о потерях противника, мы получаем 6 «Хейнкелей» Не-111, 3 «Мессершмитта» Bf-109 и еще не то 5, не то 10 самолетов неустановленного типа, сбитых 22 июня истребителями 15-й САД. В архивном фонде 28-го ИАП сохранился «Журнал учета сбитых самолетов противника». Судя по нему, 22 июня летчики полка сбили 6 самолетов противника: 4 истребителя Bf-109 и два «Дорнье» Do-215 (поскольку бомбардировщиков этого, изрядно устаревшего, типа в составе 5-го авиакорпуса Люфтваффе не было вовсе, можно предположить, что так были идентифицированы двухмоторные двухкилевые Ме-110 штаба эскадры KG-55). (274) Правда, графа «документы экипажа сбитого самолета» и «заводской номер сбитого самолета» в журнале учета осталась незаполненной…

Обращаясь к немецким документам, мы можем констатировать, что завышение заявленного летчиками 15-й САД числа побед даже меньше «нормальных», типичных для воздушных боев Второй мировой войны 2—3-кратных значений. 22 июня эскадра KG-55 потеряла безвозвратно 11 «Хейнкелей». Пять из них сбиты в районе Ковель, Луцк, Дубно, и с действиями истребителей 15-й САД это едва ли может быть связано. Два Не-111 сбиты непосредственно в районе Львов, Злочев (эти потери противника можно с уверенностью отнести к победам летчиков 15-й САД – правда, если забыть про существование весьма активной советской зенитной артиллерии). Место падения двух сбитых «Хейнкелей» неизвестно, еще два числятся безвозвратно потерянными от воздействия противника, но в районе аэродрома Labunie у Замостья (перетянули «на одном крыле» через линию фронта, после чего экипаж покинул горящий самолет?).

Истребительная эскадра JG-3 безвозвратно потеряла над советской территорией 3 «мессера», что также может быть связано с воздушными боями над Львовом. Даже два «Дорнье», якобы сбитые истребителями 28го ИАП, могут быть соотнесены с одним Ме-110 штаба KG-55, получившим повреждения (40 %) в бою, и еще одним Ме-110 из отряда дальней разведки 3(F)11, сбитым (потеря 100 %) в районе, обозначенном как «Lemberg-Sambow». (239) Если предположить, что «Sambow» – это с ошибкой написанный Самбор, то и этот немецкий самолет может быть отнесен к числу сбитых летчиками 28-го ИАП.

22 июня собственные потери «мигов» 23-го ИАП и 28-го ИАП от воздействия противника в воздухе оказались мизерными, если сравнивать их с исходной численностью и весьма высокими, если сравнить их с суммарными потерями за две первые недели войны:

Примечание: первая цифра – потери 22 июня, вторая – потери с 22.6 по 8.7. 41; учтены только потери МиГ-3.

В любом случае 22 июня для истребительных полков 15-й САД, как и во всех прочих частях первого эшелона ВВС Юго-Западного фронта, потери в воздухе составили лишь самую малую долю совокупных потерь. Не столь велико, как принято считать, и число самолетов, безвозвратно уничтоженных в первый день противником на земле:

Примечание: в строке «неучтенная убыль» вторая цифра – в т. ч. МиГ-3.

Как видим, главной (большей, чем все остальные, вместе взятые) составляющей потерь стала «неучтенная убыль» (арифметическая разница между учтенными потерями и отраженным в документе реальным сокращением численности боеготовых самолетов). Несколько забегая вперед, отметим, что столь удивительная арифметика просуществовала недолго, и «исчезнувшие» неведомо куда самолеты стали понемногу возвращаться (по меньшей мере – возвращаться на страницы боевых донесений и оперативных сводок 15-й САД). К вечеру 24 июня количество исправных «мигов» в двух полках выросло с 23 до 37. Эти цифры коррелируют с донесением командира дивизии от 1 июля 1941 г. (Исх. № 018), в соответствии с которым «с 22 по 30 июня силами частей восстановлено 11 МиГ-3… восстановление в полевых условиях невозможно: 4 МиГ-3…» (289) Однако и это сообщение никак не объясняет причину бесследного исчезновения в первый день войны 47 МиГ-3 (это сверх 22 «мигов», поврежденных 22 июня по разным, конкретно указанным в Оперативной сводке № 01, причинам).

23 июня началась не менее странная история с географией. Не вполне понятен уже приказ командира дивизии от 22 июня, в соответствии с которым «с рассветом 23.6 после первого боевого вылета все истребительные полки сосредотачиваются в Куровице и будут работать периодически с него и со своих аэродромов». Общепринятым тактическим приемом является рассредоточение авиачастей по аэродромам и посадочным площадкам, а вовсе не сосредоточение их на одном, да еще и доподлинно известном противнику, аэродроме.

Был ли выполнен этот приказ – неясно. Оперативной сводки штаба 15-й САД за 23 июня обнаружить не удалось. В архивном фонде следом за оперсводкой № 1 идет сводка № 3, из которой следует, что на третий день войны полки 15-й САД оказались вовсе не в Куровице, а на аэродроме Зубов – в 120 км к юго-востоку от Львова! Кто, когда и, главное, зачем принял решение о выводе авиадивизии из зоны боевых действий? Ответ (не вполне, правда, внятный) на этот вопрос мы обнаруживаем в упомянутой выше телеграмме нового командующего ВВС фронта полковника Слюсарева, отправленной в Москву 24 июня 1941 года:

«15 АД приказанием командующего 6-й армии в связи с угрожающим положением в районе Львова перебазировалась в район Тарнополя, которая находится (так в тексте. – М.С.) и ее полки в стадии перебазирования. Командующий [ВВС фронта] Птухин отдал приказ… (на этом месте фраза обрывается, и Слюсарев начинает докладывать о положении в 14-й САД. Затем снова возвращается к истории с перебазированием: «Командир 15 АД со своим штабом, не имея точного приказа, простым приказом командующего 6-й армии перебазировался в Тарнополь. 23.6 получил от Птухина [приказ] возвратиться на место прежней дислокации. Сведений о выполнении приказа Демидовым (командир 15-й САД) не имею…» (258)

Все это очень странно. И дело даже не в том, что 22–24 июня ничего особенно «угрожающего» в районе Львова не происходило – немецкая пехота своим неспешным наступлением сковывала там главные силы 6-й армии, не допуская их переброску на северный фланг, в полосу прорыва 1-й танковой группы вермахта. Удивительно, что командарм Музыченко, известный тем, что он не отдал «свой» 4-й мех-корпус для участия во фронтовом контрударе, да еще и попытался (причем не безуспешно) «отныкать» 8-й мех-корпус левого соседа, отказался от истребительного прикрытия и своей властью приказал перебазировать 15-й САД в тыл, от Львова к Тарнополю. Не исключено, что в телеграмме Слюсарева просто дважды пропущены три буквы, в результате чего «командующий ВВС 6-й армии» превратился в «командующего 6-й армией».

Если верить (к сожалению, без этого «если» обсуждать документы июня 41-го невозможно) «Журналу учета сбитых самолетов противника» 28го ИАП, то 23 июня (или, по меньшей мере, какую-то часть этого дня) полк все еще находился на Львовском аэроузле. Об этом можно судить по географии мест воздушных боев, в ходе которых было сбито шесть[38] (так же как и в первый день войны) самолетов противника: Санок, Перемышль, РаваРусская, Грудек-Ягелонски (ныне Городок) – все это западнее Львова. (274)

Как бы то ни было, 24 июня все части 15-й САД перебазировались в район южнее Тарнополя (аэродромы Зубов и Поповце). К этому моменту дивизия уже успела испытать на себе первые из неизбежных последствий поспешного, неорганизованного «перебазирования»:

«Оперсводка № 03 штаба 15 САД от 20.00 24.6.41, аэр. Зубов

28 ИАП 24.6 в период с 20.00 до 21.00 (так в тексте. – М.С.) прикрывал действия «пятерки» СБ из 86 БАП (бомбардировочный полк 16-й САД. – М.С.). Боевой работы до 20.00 не вел ввиду отсутствия горючего после перебазирования (подчеркнуто мной. – М.С.). Полк в составе 21 МиГ-3 базируется на аэродроме Зубов. Всего произведено 9 самолето-вылетов…

23 ИАП 24.6 производил прикрытие аэродрома от нападения противника. Всего произведено 22 самолето-вылета. Полк в составе 16 МиГ-3 и 4 И-153 базируется на аэродроме Зубов

164 ИАП в период с 5.00 до 20.00 прикрывал действия [бомбардировщиков] СБ из 86 БАП и прикрывал аэродром от нападения противника. Всего произведено 37 самолето-вылетов. Полк в составе 13 И-16, 15 И-153, 1 И-15 базируется на аэродроме Зубов.

66 ШАП 24.6 перелетел с аэродрома Комарно (35 км югозападнее Львов) на аэродром Зубов. В 19.00 перебазировался на аэродром Поповце (40 км южнее Зубов). Изза отсутствия горючего боевой работы не производил. Всего самолетов 17 И-15-бис, 3 Ил-2.

Начальник штаба 15 АД полковник Скотаренко». (278)

После этого все (и командующий 6-й армией, и штаб ВВС 6-й армии) попытались вернуть 15-ю САД «на место». Ранним утром (в 3.25) 25 июня начальник штаба ВВС 6-й армии подполковник Глызин направляет командующему ВВС фронта следующую телеграмму:

«Доношу: из-за отсутствия прямой связи частей со штабом ВВС 6-й армии не обеспечены действия частей 6-й армии. Командиру 15 САД командующий 6-й армией приказал 24.6 перебазироваться на аэродромы, ранее занимаемые ею. Из-за отсутствия связи неизвестно – выполнено это или нет. Штаб ВВС 6-й армии находится в Бжуховицах (вероятно, Брюховичи, 10 км к северу от Львов), а командующий ВВС для штаба неизвестно где находится[39]. Прошу Вашего приказания о перебазировании 15 САД на ее аэродромы Львовского аэроузла». (275)

Со связью в Красной Армии действительно были большие проблемы; «все знают» и причину, их породившую: «диверсанты перерезали провода». Причина эта важная, но не единственная. Были и другие. В архивном деле штаба ВВС 6-й армии сохранился листок бумаги, на котором от руки, карандашом написано:

«Начальнику штаба ВВС 6-й армии Шевченко.

Почему у Вас нет моих документов, которые я так старательно Вам направляю, для чего самолет У2 29.6 сделал 4 рейса в Тарнополь (трудно перерезать провода в авиации. – М.С.) и один 30.6, а Вы требуете от меня документы. Экипаж привез мне расписки о сдаче документов. Всего имею 7 расписок. Начальник штаба 15 АД полковник Скотаренко». (276)

А в архивных делах штаба ВВС Красной Армии лежит многостраничный доклад «Связь в ВВС Красной Армии за период Отечественной войны с 22.6.41 по 1.10.43 г.», подписанный 2 ноября 1943 г. начальником Управления связи штаба ВВС КА генерал-лейтенантом Гвоздковым. Там указано и общее число радиостанций (разумеется, без учета бортовых), которыми были оснащены к началу войны штабы ВВС (25 РАТ, 351 РАФ/11 АК, 384 РСБ/5 АК), и дана краткая оценка их использования:

«Руководящий офицерский состав не знал (???) всех возможностей радиосвязи и часто при отсутствии [проводной] телефонно-телеграфной связи между частями считал, что связи между ними нет вообще, несмотря на то что радиосредства в тот период находились в полной готовности (подчеркнуто мной. – М.С.) и могли обеспечить передачу необходимых приказов и распоряжений…» (295)

Вернемся, однако, к боевым действиям Юго-Западного фронта. 25 июня 1941 г. 15-я САД (за небольшими исключениями) оставалась на новом месте базирования, и этот день стал днем самой интенсивной боевой работы дивизии (произведено 167 самолето-вылетов). В этот день в соответствии с приказом командующего Юго-Западным фронтом генерала армии Кирпоноса (№ 0015 от 21.00 24.6) должен был начаться контрудар мех-корпусов фронта. Правда, через сутки был отдан следующий приказ (№ 0016), и время начала контрнаступления было перенесено на 9.00 26 июня, но авиация фронта уже приступила к выполнению очень решительного приказа № 003 своего командующего:

«…ВВС фронта 25.6.41 поддерживают наступление мотомеханизированных частей сосредоточенным ударом и действиями мелких групп по 3–6 самолетов и одиночно по скоплению войск противника в районе Крыстынополь (ныне Червоноград), Радехов, Шуровице, Грубешов, Сокаль (все пункты в 40–60 км к северо-западу от Радехов) и по выдвигающейся мехгруппе противника из Бреста в направление Ковель (эта несуществующая танковая группировка вермахта присутствовала – причем со ссылкой на «авиаразведку 14-й САД» – в оперативных документах командования ЮЗ. фронта вплоть до 25 июня. – М.С.).

Первый сосредоточенный удар с 6.50 до 7.00, удары мелких групп с 7.00 до 8.00. Повторный налет с 12.00 до 14.00. С 6.45 до 18.00 прикрыть сосредоточение и действия наземных частей в районах истребления.

Напряжение: бомбардировочная авиация – два вылета, истребительная авиация – три вылета». (290)

Так «красиво», как предписывалось в приказе, у авиаторов 15-й САД не получилось. Более того, несмотря на то что больше половины от всех вылетов того рекордного дня было израсходовано «на прикрытие аэродрома», всего одна (может быть, две) пара немецких «Хейнкелей» смогла вывести из строя на земле 11 самолетов 164-го и 66-го авиаполков:

«Оперсводка № 04 штаба 15 САД от 21.00 25.6.41, аэр. Зубов

23 ИАП с 6.30 до 9.30 прикрывал аэродром, с 10.30 до 21.00 прикрывал действия 22 ДБАД в районе Берестечко, Сокаль, Радехов. Произведено самолето-вылетов: на прикрытие аэродрома 18, на прикрытие бомбардировщиков – 17, на бомбометание войск – 9.

Потери: в воздушном бою сбит 1 МиГ-3, 1 МиГ-3 произвел вынужденную посадку вне аэродрома. Потери в личном составе – один летчик погиб и один ранен.

Полк в составе 10 МиГ-3 и 4 И-153 базируется на аэродроме Зубов.

28 ИАП. Произведено самолето-вылетов: на прикрытие аэродромов и ДБАД – 24, на бомбометание войск противника – 24.

Потери: 4 самолета вынужденно сели на своей территории, 1 летчик ранен, произвел посадку на аэродром.

После выполнения задания 11 самолетов сели на аэродром Чунев (первое сообщение о состоявшемся частичном перебазировании истребителей 15-й САД на Львовский аэроузел. – М.С.) и 6 на аэродром Зубов.

164 ИАП с 9.30 до 21.00 прикрывал аэродром от нападения ВВС противника. Всего произведено 33 самолето-вылета на прикрытие.

В 7.20 в результате налета на аэродром двух Не-111 повреждено 5 И-16 и 1 И-153, убит инженер полка, 3 человека ранены.

Полк в составе 7 И-16 и (неразборчиво, возможно – «15») И-153 на аэродроме Зубов

66 ШАП. Произвел 24 самолето-вылета на прикрытие от нападения ВВС противника, 3 с/в на сопровождение одного СБ, 6 с/в на разведку и 9 на уничтожение танков противника.

В результате налета на аэродром Поповце двух Не-111 уничтожен 1 СБ из 16 САД и повреждены 5 И-15бис 66 ШАП.

После выполнения задания 9 самолетов произвели посадку в Комарно (второе и последнее сообщение об обратном перебазировании на Львовский аэроузел; правда, с аэр. Комарно до района Радехова было немногим ближе, чем с аэр. Поповце. – М.С.), 8 И-15 и 2 Ил-2 на аэродроме Поповце.

Штаб дивизии – Зубов». (279)

26 июня дивизия продолжила интенсивную боевую работу по поддержке наземных частей в районе Радехов – Броды, причем для бомбометания по мехколоннам противника использовались даже скоростные высотные истребители МиГ-3 (выполнено 23 самолето-вылета, сброшено 28 ФАБ-100 и 6 ФАБ-50). Кроме того, 23-й и 28-й ИАП произвели 47 с/в на патрулирование и сопровождение своих бомбардировщиков, а в ходе 19 воздушных боев было сбито 2 Bf-109 и даже «один автожир» (???). На свой аэродром не вернулось 4 «мига». Истребители 164-го ИАП выполнили в тот день 50 боевых вылетов (в среднем два на один исправный самолет), атаковали мото-мехколонны противника в районе Радехов – Крыстынополь, прикрывали бомбардировщики. Потери были очень высокими: не вернулись на свой аэродром 6 И-16, один И-153, подбитый в воздухе зенитным огнем, сгорел после посадки на аэродроме. (280) Как будет показано ниже, не вернулись на свой аэродром и сопровождаемые бомбардировщики 16-й САД (правда, бомбардировщиков этих было всего четыре)[40].

В Оперсводке № 05 от 20.00 26 июня (из которой и взята указанная выше информация) нет никаких упоминаний про действия группы из 11 «мигов» 28го ИАП, перелетевших вечером 25 июня на аэродром прежнего базирования в Чунев. Можно лишь предположить, что они еще несколько дней находились в районе Львовского аэроузла, т. к. в «Журнале учета сбитых самолетов противника» отмечены два «мессера», сбитые 29 июня в районе аэродрома Куровице. О том, что на аэродроме Куровице базируется группа истребителей 15-й САД, есть упоминание и в Оперсводке № 02 штаба ВВС 6-й армии от 19.00 28 июня, правда, сказано там всего лишь следующее: «Сведений за группу на аэродроме Куровице не поступало». (282)

Что же касается группы штурмовиков И-15бис, то и они упомянуты в Оперсводке № 05 штаба 15-й САД аналогичным образом: «Сведений о боевой работе 66 ШАП не поступало из-за отсутствия связи с Комарно». К концу дня 26 июня «части дивизии в составе 19 МиГ-3, 1 Ил-2, 4 И-16, 15 И-153 сосредоточены на аэродроме Зубов. 18 И-15 из 66 ШАП на аэродроме Поповце, штадив – Зубов». (280)

Короче и проще говоря, обратное перебазирование 15-й САД на Львовский аэроузел так никогда и не состоялось. Здесь стоит отметить, что уже утром 26 июня немцы перебазировали две из трех групп истребительной эскадры JG-3 с аэродромов в районе Замостье на захваченные советские аэродромы в районе Луцка. (130) Таким образом, истребители Люфтваффе оказались в 50 км, а истребители 15-й САД – на расстоянии в 120 км от поля боя танкового сражения у Дубно.

27 июня, если верить Оперсводке № 01 штаба ВВС 6-й армии, части 15-я САД «непрерывным патрулированием в воздухе» прикрывали действия 15-го мех-корпуса в районе Броды – Радехов. Было произведено 126 самолето-вылетов, сброшено 5600 кг бомб. (281) Не отставала и соседняя, 16-я САД, которая также «непрерывным патрулированием в воздухе прикрывала части 15 МК». (312) С другой стороны, если верить докладу врио командира 15-го МК полковника Ермолаева («Краткое описание боевых действий 15-го МК в период с 22.6 по 12.7 1941 г.»), корпус «поддержки нашей авиации не видел в течение всех боев». (291) Практически то же самое пишет в докладе «О боевой деятельности 10-й танковой дивизии на фронте борьбы с германским фашизмом за период с 22.6 по 1.8. 1941 г.» врио командира 10-й тд 15-го мех-корпуса подполковник Сухоручкин: «Поддержки дивизии со стороны нашей авиации не было в течение всего периода боевых действий. Даже разведывательных данных от авиации в дивизию ни разу не поступало…» (292)

Что касается полковника Ермолаева, то он вступил в командование 15-м мех-корпусом после того, как вечером 26 июня «18 самолетов противника подвергли тяжелой бомбардировке командный пункт 15-го мех-корпуса на высоте 210.0 южнее Топорув (20 км южнее Радехов). Бомбежка продолжалась в течение 50 минут, в результате ранено 2 красноармейца и 1 убит». (293) В результате этой удивительной по продолжительности (и мизерному результату) бомбежки был тяжело контужен (и даже зарыт живьем в землю своими подчиненными) командир корпуса генерал-майор Карпезо. После этого корпус временно утратил боеспособность и в наступление на Берестечко перешел только в полдень 28 июня.

К этому моменту все боеспособные авиачасти уже переключились на борьбу с 11-й танковой дивизией вермахта, которая, вырвавшись из назревавшего в районе Дубно окружения, стремительно продвигалась на Острог – Шепетовка. Оперсводка № 02 штаба ВВС 6-й армии от 19.00 28 июня сообщает, что 15-я и 16-я САД «содействовали ликвидации танковой группировки [противника] в районе Острог, прикрывали действия бомбардировщиков в районе Острог, Здолбунов, Мизоч». 15-я САД выполнила 28 июня 88 с/в, провела 30 воздушных боев, сбросила на войска противника 30 ФАБ-50, в воздушных боях сбила 7 вражеских самолетов. (282)

Тем временем значительно ухудшилась оперативная обстановка в районе Львова. Под угрозой окружения войска 6-й армии начали откатываться на восток к Тарнополю. О том, какие последствия имело это для 15-й САД, говорят скупые строки Оперсводки № 03 штаба ВВС 6-й армии от 19.00 29 июня: «На аэродроме Куровице от бомбардировки сгорели неисправные самолеты (число не установлено). Самолеты на аэродроме Скнилов сожжены нашими отходящими частями…» (283) Вероятно, именно там и тогда были уничтожены те десятки поврежденных (или просто оставленных при перебазировании на аэродром Зубов) «мигов», которые в первые два дня войны столь необъяснимо «выпали» из перечня матчасти 23го и 28-го ИАП.

Утром 30 июня немецкие войска заняли Львов. Можно предположить, что в тот же день на аэродромы Львовского аэроузла перебазировались и некоторые авиачасти Люфтваффе. Район базирования 15-й САД (аэродромы Зубов, Трембовля, Поповце) оказался в зоне досягаемости немецких истребителей, чем они немедленно воспользовались:

«Оперсводка № 11 штаб 15 САД, аэродром Зубов, к 16.00 30.6.41 г.

С 15.12 до 15.20 аэродром Зубов подвергся атаке 11 штук бомбардировщиков Ме-110[41]. На отражение нападения вылетели 1 МиГ-3 и 3 И-153, кроме того, в воздушный бой ввязались возвратившиеся с выполнения задания 8 МиГ-3 и 12 И-153. Группа бомбардировщиков была рассеяна, сбросила бомбы в углу аэродрома и ушла в разных направлениях. Сбит 1 Ме-110 (судя по «Журналу учета сбитых самолетов противника», 28-й ИАП сбил в тот день 4 Bf-109 и 1 «бомбардировщик неустановленного типа»).

Потери: в воздушном бою над аэродромом сбит 1 И-153, повреждены на земле 4 И-153, 1 И-16 сожжен на земле.

Налет частей:

– 50 с/в (47 час. 27 мин.) МиГ-3,

– 26 с/в (32 час. 50 мин.) И-153,

– 11 с/в (14 час.) И-16,

– 17 с/в (24 час. 12 мин.) И-15бис.

…164 ИАП. В результате атаки бомбардировщиков противника на аэродроме Зубов сгорел 1 И-16, повреждены 4 И-153 и 1 И-16 (несколькими строками выше выше этот (?) самолет был назван И-153, и он был сбит в воздухе, а не поврежден на земле. – М.С.). Всего полк выполнил 24 самолето-вылета, в т. ч. 12 И-153 сбросили 24 ФАБ-40 на колонну танков.

66 ШАП. Воздушных боев и встреч не было, потерь нет. 4 экипажа не возвратились на свой аэродром (что же помешало, если боев и «встреч» не было?). Полк выполнил 17 самолето-вылетов. 10 И-15-бис сбросили 20 ФАБ-50 и 20 АО-10 на колонну автомашин противника. Бомбы сброшены прямо на колонну…» (285)

Во второй за тот напряженный боевой день, 30 июня, Оперативной сводке (№ 12 от 23.00) отмечается, что «с 16.00 до 23.00 всего произведено 14 с/в на МиГ-3, 14 с/в на И-16, 19 с/в на И-153. Воздушных боев и встреч не было, потерь нет». (286) На конец дня 30 июня в 15-й САД в боеготовом состоянии находилось:

Примечание: в документе сказано, что «к 4.00 1 июля в 28 ИАП будут отремонтированы еще 2 МиГ-3».

На рассвете следующего дня противник вновь попытался уничтожить остатки авиадивизии на аэродроме Зубов, но с еще меньшим успехом – подчиненные генерала Демидова набрались уже некоторого боевого опыта, и атакующие были встречены должным образом:

«Боевое донесение № 08, штаб 15 САД, 6.30 01.7.41 г.

1.7 41 в 5.30 на аэродром Зубов произведен налет 9 самолетов Ме-110. При подходе к аэродрому самолеты разбились на звенья и действовали самостоятельно. Наши истребители в составе 12 И-153, 5 И-16 и 10 МиГ-3 ввязались в воздушный бой на подступах к аэродрому, вследствие чего противник в беспорядке сбросил несколько бомб на границе аэродрома… В воздушном бою сбито 2 Ме-110, которые упали северо-западнее Трембовля, два летчика противника выбросились на парашюте (судя по «Журналу учета сбитых самолетов противника», 28-й ИАП сбил в тот день 2 Bf-109 в районе Трембовля, Чубовце).

Воздушный бой в районе аэродрома велся в течение 5–7 минут. Наши потери: 2 И-16 28 ИАП после воздушного боя не вернулись на свой аэродром. При взлете по боевой тревоге 2 МиГ-3 повреждены (столкновение), один из них может быть восстановлен, а второй ремонту в полевых условиях не подлежит. У одного И-153 23 ИАП при взлете от разрыва бомбы пробита перкаль (ткань полотняной обшивки. – М.С.) плоскости…» (287)

В тот же день, 1 июля 1941 г., командир 15-й САД пишет донесение в адрес командующего ВВС фронта; в документе звучит явное желание «подвести черту», но, наученный уже горьким опытом, генерал-майор Демидов отказывается перебазировать части без прямого письменного приказа:

«Командующему ВВС Юго-Западного фронта генерал-лейтенанту Астахову 1.7 41, 17.50

«1. Связь со штабом 6-й армии отсутствует. Поддерживаю с Тарнополем самолетами У-2, потеряли два самолета У2 (не вернулись) и связь все-таки не установили.

2. Узел связи 15 АД находится в Трембовля, имеется телеграфный аппарат Морзе – это от аэродрома 9 км. С Трембовля через этот узел связи непосредственно на аэродром имеется телефон и аппарат Морзе, но эта связь все время прерывается между аэродромом и Тарнополем (так в тексте. – М.С.). Кроме того, из Тарнополя вызвать никого нельзя, штаб ВВС 6-й армии, повидимому, из Трембовля выехал (да, трудно установить связь со штабом, если штаб этой связи не хочет. – М.С.).

3. При отсутствии связи с ВВС 6-й армии наземная обстановка неясна, где наши части и что делают – неизвестно. При таком положении может получиться, что никто не поставит в известность о перебазировании полков на новый аэродром. Перебазироваться с аэродрома Зубов без Вашего приказания не буду. Для связи со штабом фронта в Проскуров высылаю третий самолет У-2.

4. Действовать по войскам опасно, т. к. свои себя не обозначают. Зенитная артиллерия ведет огонь по своим самолетам…

…8. Мои части 10 дней работают без перерыва, требуется смена моторов, замена запчастей, винтов и т. д. Положение с матчастью такое: 2.7 работать будет не на чем.

После этого идет следующая приписка: «Из г. Трембовля местные органы Советской власти эвакуировались, НКВД и милиция также эвакуировались. Работники почты разбегаются. Воинских частей в Трембовля нет». (288)

На документе рукописная резолюция:

«2.7. 2.00. 15 АД перебазировать 2.7. на аэроузел Тирановка, Варваровка (т. е. в район г. Проскуров, куда к тому времени перебазировался уже штаб Юго-Западного фронта. – М.С.). Самолеты подлежащие ремонту отправить в Киев в авиа-мастерские». Подпись (неразборчиво, похоже на «Астахов»).

На этом участие 15-й САД в сражении на Западной Украине практически завершилось. Судя по «Журналу учета сбитых самолетов противника» 28-й ИАП, следующая – после двух «мессеров», сбитых 1 июля, – запись появляется только 17 июля (правда, в «Сводке уничтоженных самолетов противника», приложенной к докладу Астахова, утверждается, что с 1 по 3 июля истребители 23-го и 28-го ИАП сбили по 4 самолета противника)[42]. Наступила пора подводить итоги.

По сравнению с другими соединениями ВВС Юго-Западного фронта 15-я САД, несомненно, была одной из лучших – ее летчики действовали и интенсивнее, и результативнее других. Судя по упомянутой выше «Сводке», истребители 15-й САД с 22 июня по 3 июля сбили 73 самолета противника – больше половины от общего числа заявленных побед истребителей ВВС фронта (133 единицы, но тут нельзя забывать, что в «Справке» не отражена боевая работа 64-й ИАД). Сравнение с реальными, т. е. отраженными в документах противника, потерями самолетов Люфтваффе показывает, что «Сводка» из доклада генерала Астахова дает вполне скромное, примерно двукратное, завышение побед в воздухе (172 против 72 за период с 22 по 30 июня) – правда, эти цифры не учитывают действия зенитной артиллерии Юго-Западного фронта, которая тоже сбивала немецкие самолеты и писала соответствующие отчеты.

В любом случае можно без особого преувеличения предположить, что истребители 15-й САД всего лишь за 10 дней боев сбили порядка 30–35 вражеских самолетов. Это не так и мало, принимая во внимание гигантскую численность советских ВВС. Если бы каждая из примерно 20 советских истребительных (смешанных) авиадивизий реально сбивала по 3 немецких самолета в день (да еще и стрелки бомбардировщиков добавили бы половинку самолета в день), то уже через месяц воевать стало бы практически не с кем… Весьма красноречива и временная динамика: если за девять дней июня 41-го истребители 28-го ИАП заявили о 24 сбитых самолетах противника, то за четыре месяца (июль, август, сентябрь, октябрь) таковых набралось всего 21. (284)

Вероятно, самым показательным является сравнение числа побед и собственных потерь. 23-й ИАП потерял в воздухе («сбиты в воздушных боях», «не вернулись с боевого задания») 9 самолетов и 6 летчиков, 28-й ИАП – 11 самолетов и 8 летчиков. (272) Эти данные взяты из отчета «О состоянии частей 15-й АД», подписанного генерал-майором Демидовым 8 июля 1941 г. Данные о заявленных победах относятся к чуть меньшему периоду времени (с 22.6 по 3.7), но это не вносит большой погрешности, т. к. активность действий дивизии в начале июля резко снизилась. За 23-м ИАП по «Сводке» числится 29 сбитых самолетов противника, за 28-м ИАП – 25 (по «Журналу учета» – 26). Таким образом, даже с учетом вероятного 2-кратного завышения числа побед, эти авиаполки сбили больше, чем потеряли. Строго говоря, для истребительного полка только так и должно быть (истребитель – это охотник, а не дичь), но для июня 41-го такой результат может считаться незаурядным.

Весьма высокой – по меркам советских ВВС – может считаться и интенсивность боевой работы 15-й САД. Как видно из приведенной ниже таблицы, в некоторые дни число вылетов доходило до 2–3 на один исправный самолет:

Примечание:

– первая цифра – «миги», вторая – истребители «старых типов» (И-16, И-153, И-15бис);

– наличие «илов» 66-го ШАП в таблице не отражено;

– вторым слагаемым является число неисправных самолетов.

Столь радужную картину заметно портят донесения командиров соединений наземных войск, которые «поддержки нашей авиации не видели в течение всех боев». Но и этот парадокс имеет свое рациональное объяснение. Прежде всего, не стоит забывать о том, что этим командирам надо было как-то объяснить разгром вверенных им войск, потерю людей и почти всей боевой матчасти. Во-вторых, крикливая довоенная пропаганда сформировала у советских людей (в том числе и у командиров Красной Армии) абсолютно нереалистичные ожидания: будущая война представлялась им чем-то вроде огромного первомайского парада на пересеченной местности; в рамках таких представлений небо должны были закрывать тучи краснозвездных самолетов.

В-третьих, необходимо посмотреть на то, как были израсходованы в 15-й САД многочисленные самолето-вылеты. Анализ имеющейся информации показывает, что 390 вылетов (примерно половина от их общего числа) по решаемым задачам были распределены так:

– 142 с/в на прикрытие собственных аэродромов;

– 125 с/в на штурмовку мех-колонн противника;

– 117 с/в на сопровождение и прикрытие бомбардировщиков;

– 6 с/в на разведку.

Что из этого могли заметить наземные войска? Вопрос, что называется, риторический…

Самым сложным, отнюдь не риторическим, является первый по значимости вопрос: куда же все-таки пропала половина боевых самолетов 15-й САД? Многократно упомянутый выше отчет «О состоянии частей 15-й АД» от 8 июля 1941 г. позволяет приблизиться к ответу и на него. Представленную в отчете информацию по потерям самолетов в двух полкам дивизии сведем в следующую таблицу:

Примечание:

– первая цифра – «миги», вторая – истребители «старых типов» (И-16, И-153);

– в отчетный период в 23-й ИАП поступило 2 (1 / 1) самолета, в 28-й ИАП – один И-16;

– в 28 м ИАП «не установлено нахождение после перелета» одного МиГ-3.

Как видим, главной составляющей потерь стало «самосожжение» самолетов, поврежденных в первый (первые) дни войны и уничтоженных после поспешного перебазирования с аэродромов Львовского аэроузла. Впрочем, и в этом отношении дивизия Демидова оказалась много лучше других – в донесении (Исх. № 018) в адрес командующего ВВС фронта от 1 июля читаем: «Моторы для замены из Скнилов – Львов нами эвакуированы в Проскуров вместе с авиа-мастерскими». (289) Да, разумеется, именно так и должно быть; перебазирование должно происходить вместе с матчастью, а не в бегстве от нее, но в отчетах июня 41-го чаще встречаются другие фразы. А еще чаще отсутствуют и сами отчеты…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.