Глава 1 ПЛАН АТАКИ

Глава 1

ПЛАН АТАКИ

Технические и стратегические проблемы, которые стояли перед командованием бомбардировочной авиации при проведении массированной воздушной атаки Дрездена, города в самом сердце Германии, не могли быть разрешены на каком-либо более раннем этапе войны.

Командованию было приказано нанести массированный удар по городу. Но погодные условия в феврале 1945 года были плохими, и для атаки, которая потребовала бы от соединения «Ланкастеров» от девяти до десяти часов лета и степени расчета по времени и сосредоточения на цели на уровне лучших достижений Харриса, метеорологические прогнозы имели немаловажное значение.

В первые недели 1945 года ночная истребительная авиация противовоздушной обороны немцев оставляла желать лучшего. Этих истребителей становилось все меньше, а их экипажи работали на пределе сил. Но территория района, который им нужно было защищать, тоже быстро сокращалась, по мере того как наступавшие армии накатывались на границы рейха, все дальше и дальше углубляясь на территорию Германии.

По этой причине главком ВВС маршал Харрис спланировал проведение атаки Дрездена Королевскими ВВС как двойной удар, эффективность которого была опробована в начале октября 1944 года. Преимущество стратегии двойной атаки состояло в том, что эскадрильи истребителей оказываются введенными в заблуждение, полагая, что первая атака и есть главный удар, они садятся и совершают дозаправку, а к этому времени, спустя три часа, вторая волна бомбардировщиков пересекает границы рейха. Была и более реальная надежда на то, что пожарные службы и другие вспомогательные силы противовоздушной обороны будут отвлечены на пожары, вызванные первой атакой; потом они завязнут и окажутся выведены из строя вторым ударом.

Третья выгода от двойного удара стала очевидна по результатам атаки Дрездена: всякая телефонная и телеграфная связь с истребителями и сетью батарей ПВО прерывается; как активная, так и вспомогательная противовоздушная оборона оказываются парализованными и застигнутыми врасплох второй атакой. Главком ВВС маршал Харрис и эксперты по тактике просчитали, что оптимальный разрыв во времени между атаками такого двойного удара должен составлять около трех часов. Если разрыв будет короче, эскадрильи истребителей могут не успеть в достаточной мере рассредоточиться; пожары не успеют распространиться по улицам, а пожарные команды не будут перегружены работой ко времени второй атаки. Если же со второй атакой слишком затягивать, активная противовоздушная оборона успеет оправиться от последствий первой атаки и окажется снова готовой к бою и, зная вероятный выбор целей для второй атаки, сможет нанести более ощутимый урон строю бомбардировщиков.

В течение нескольких дней после того, как Харрис получил подтверждение приказа на бомбежку Дрездена, пояс облаков и непредсказуемая непогода господствовали над Центральной Европой. За исключением 3-й группы бомбардировщиков — соединения, специально обученного и снаряженного для дневного бомбометания вслепую в условиях слоистой облачности, все самолеты командования бомбардировочной авиации были благополучно посажены. Подошла к концу Ялтинская конференция. Штабные офицеры сэра Артура Харриса провели остававшиеся дни, собирая все доступные им материалы в рамках подготовки к атаке, но они все еще не могли представить сделанные через радиолокационный прицел H2S сравнительные фотографии, которые не были включены в оригинальное досье по Дрездену.

12 февраля 1945 года метеорологический отдел в Хай-Уайкомб уже мог обещать двум командованиям бомбардировочной авиации союзников приемлемые погодные условия над континентом в течение следующего дня, во вторник 13-го.

В первые часы вторника американские экипажи были проинструктированы для атаки по двум альтернативным целям. Если погода удовлетворяла требованиям, экипажи «Летающих крепостей» должны были попытаться осуществить план «Б», совершить длительный перелет до Дрездена и атаковать там сортировочные станции либо в ходе точной визуальной атаки, либо атаки вслепую, полагаясь на приборы, в качестве предварительного удара перед ударом тяжелых бомбардировщиков Королевских ВВС. Если непогода исключала операции над Центральной Германией, то альтернативной целью для атаки, по плану «А», становился Кассель. Но погодные условия, которые выглядели благоприятными минувшей ночью, вдруг резко ухудшились рано утром в тот роковой день, и обе американские миссии были отменены, очевидно в связи с этим обстоятельством. Облака заволокли Европу и сам Дрезден, мелкая снежная крупа сыпалась с неба. Так что честь нанесения первого удара по Дрездену, нетронутой цели — как это преподносилось экипажу головного бомбардировщика — выпала на долю бомбардировочного командования Королевских ВВС. Вскоре после 9 утра во вторник 13 февраля, ознакомившись с прогнозом погоды и синоптическими картами, главнокомандующий приказал своему заместителю, маршалу авиации сэру Роберту Сондби, приступить к атаке Дрездена. План атаки уже был утвержден; Сондби оставалось только передать соответствующий закодированный сигнал в пять штабов соответствующих бомбардировочных групп.

Русский фронт пролегал менее чем в 130 километрах к востоку от Дрездена. Нельзя было допустить, чтобы какой-либо из «Ланкастеров» сбился с курса и сбросил бомбы за позициями советской армии; а тем более эскадрильям указателей целей непозволительно было ошибиться по широте при обозначении цели. Самое современное электронное навигационное оборудование Королевских ВВС под кодовым названием «Лоран» предназначалось для первоначального определения района цели, а низкоуровневый визуальный указатель служил для точного выбора города для атаки.

«Лоран», громоздкий комплект оборудования американского производства в нескольких металлических контейнерах, был закреплен в и без того тесных кабинах девяти скоростных бомбардировщиков «Москито». Первоначально его планировалось установить на «Ланкастерах» и использовать в операциях дальнего радиуса действия на Тихоокеанском театре военных действий.

По существу являющийся дальнейшим усовершенствованием радионавигационного прибора «Джи», который опутывал паутиной лучей небо над Западной Европой, «Лоран» был предназначен для применения в очень большом радиусе действия, в то время как «Джи» был достаточно эффективен лишь при использовании его на сравнительно коротких расстояниях от систем радиопередатчиков.

«Лоран», при использовании отраженных от слоя «Е» ионосферы радиоволн, имел радиус действия 2400 километров, но эффективно использовать слой ионосферы можно было только во время ночных полетов. Вплоть до февраля 1945 года эта техника никогда не применялась в операциях Королевских ВВС. Теперь же с появлением приказа на бомбардировки городов авиацией дальнего радиуса действия и почти в пределах видимости русских позиций требовалась высочайшая степень надежности навигационного оборудования наведения самолета на цель, а обеспечить это мог только «Лоран». Экипажи самолетов «Ланкастер» и «Москито», оснащенных прибором «Лоран», были хорошо подготовлены для операций с этим оборудованием. Начальники аэронавигационного отдела командования бомбардировочной авиации скрестили пальцы от дурного глаза и выразили надежду, что ночью приборы будут работать безукоризненно. Радиолучи английской системы «Джи» даже при отсутствии помех пропадали в 240 километрах к западу от Дрездена. Сигналы, поступавшие от передвижных «Джи» — передатчиков, выдвигавшихся из-за позиций союзников, были неуверенными и слабыми. Они даже не покрывали город-мишень Дрезден. Осложнение, связанное с успешной ориентацией по курсу на Дрезден, состояло в том, что лучи прибора «Лоран», очевидно, нельзя было уловить на высоте ниже 6 тысяч метров. Головному бомбардировщику и восьми самолетам-маркировщикам «Москито», вероятно, пришлось бы испытать весьма неприятное ощущение при пике 6 тысяч метров до их обычной высоты наведения на цель в тысячу футов и меньше в отрезок времени от 4 до 5 минут, если они своевременно достигнут района цели.

Было ясно, что любое ошибочное указание цели приведет к политическому конфузу: лидеры союзников решили поддержать наступление советской армии атакой населенных центров. Этот план предполагал не только своевременно продемонстрировать солидарность с русскими, но и сокрушающую мощь, которой обладают западные союзники. Когда опустился пепел и поднялась завеса дыма, обнаружилось, что «Ланкастеры» командования бомбардировочной авиации не справились со своей задачей и бомбили не ту цель, конфуз был бы большим, если бы бомбардировщикам предстояло нанести удар по городу за позициями русских, и последствия были бы более серьезными.

Харрис настаивал на том, чтобы «Лоран» был в распоряжении экипажей, ответственных за первоначальное обнаружение города и обозначение района бомбометания разноцветными огнями указателей цели. Это было причиной его решения о том, что первоначальный удар должен быть нанесен с применением знаменитой к тому времени техники визуального обнаружения цели на низкой высоте 5-й бомбардировочной группы вице-маршала авиации достопочтенного Ральфа Кохрэйна. (Фактически, командование группой за месяц до этого перешло к вице-маршалу авиации Х. А. Константайну, но для разных целей и нужд техника, выработанная для атаки Дрездена, была отработана и развита в тот период, когда Кохрэйн был в штабе 5-й группы.)

Персональные «следопыты» 5-й группы хорошо зарекомендовали себя в безупречной маркировке целей. Правда, в 1942 году они показали не лучшие результаты. Тогда атакам подверглись несколько не являвшихся целями городов, однако вовсе не по причине неспособности или нерешительности экипажей в группе вице-маршала авиации Беннета, а из-за отсутствия в те первые дни надежной радиолокационной поддержки для ночной навигации и «слепого» бомбометания.

В первые месяцы существования соединений «следопытов» они обозначили в качестве цели Гарбург вместо Гамбурга; совершенно упустили Фленсбург, а также Саарбрюккен. Изучение многих авиарейдов на города, подобные Франкфурту, которые вошли в официальные отчеты в качестве верно обозначенных экипажами «следопытов» 8-й группы, обнаружило на основании городских архивов и донесений начальника полиции, что, «хотя сирены в ту ночь и звучали, ни одна бомба не упала в границах города». До того как стали применять оборудование обозначения целей радиотехнической системы «Гобой» для точного бомбометания вслепую, контроль за которой осуществлялся дистанционно из Англии и которая могла с точностью до 50 метров проследить за местоположением самолетов-маркировщиков «Москито» и отдать приказ на сбрасывание светящихся бомб с той же степенью точности, на соединения «следопытов» с недоверием взирали многие высшие офицеры в штабе командования бомбардировочной авиации. Трудности связи с системой «Гобой» возникали тогда, когда объект находился так далеко, как Рур; мощность сигнала даже мобильных радиостанций за позициями союзников во Франции и Германии не достигала той, которая обеспечивалась на половине расстояния до Дрездена. Более того, «следопыты» были совершенно не подготовлены в визуальном распознавании целей с низких высот. Поэтому главком авиации маршал Харрис выбрал соединение «следопытов» 5-й группы в качестве передового в атаке на Дрезден ночью 13 февраля 1945 года. Восьми самолетам-маркировщикам «Москито» из 627-й эскадрильи предстояло, используя оборудование «Лоран», сориентироваться на город, действуя независимо от главных сил самолетов-маркировщиков и бомбардировщиков. От «Москито» будут неукоснительно требовать, чтобы они долетели до Дрездена с оборудованием указателей цели на борту и следовали только по почти прямому маршруту, в то время как соединения «Ланкастеров» — маркировщиков и бомбардировщиков — направятся в Дрезден курсом, предполагающим встречу над Ридингом, затем полетят далее через Ла-Манш к намеченному пункту на французском побережье возле устья Соммы. Оттуда они будут лететь 200 километров на восток, достигнув 5-градусной долготы, после чего возьмут направление прямо на Рур, заставив выть сирены во всех промышленных центрах Германии. В 16 километрах к северу от Ахена бомбардировщики последуют через Рейн между Дюссельдорфом и Кельном; в 9.00 вечера с боевыми порядками бомбардировщиков, все еще пересекающими Рейнланд, эскадрильи скоростных «Москито» из 8-й группы легкой ночной ударной авиации атакуют Дортмунд и Бонн, чтобы отвлечь внимание дежурных ночных истребителей. В то время как «Ланкастеры» пойдут северным путем вокруг Касселя и Лейпцига, за 15 минут до того как должна будет начаться атака Дрездена, соединение «Галифаксов» 4-й и 6-й групп атакуют нефтеочистительный завод в Белене, непосредственно к югу от Лейпцига, масштабным отвлекающим маневром. Однако «Ланкастеры» проследовали на юго-восток, почти над руслом реки Эльба, на большой скорости подгоняемые попутным ветром вниз по направлению к городу-мишени Дрездену. Все силы авиации будут выведены из атаки на совершенно другое южное направление по вектору к югу от Нюрнберга, Штутгарта и Страсбурга.

Выделенные из 83-й и 97-й эскадрилей передовые самолеты-маркировщики «Ланкастеры», снабженные светящимися бомбами и оборудованные приборами «Лоран», будут приближаться к цели тем же маршрутом. В экипажах этих «Ланкастеров» были специально подготовленные операторы РЛС, имевшие высокую квалификацию в обработке данных, полученных с помощью станций H2S. На маленькой электронно-лучевой трубке этого оборудования временная развертка давала грубые теневые очертания ландшафта под самолетом, обозначая реки и большие водные пространства в виде темных полос среди зеленых областей самой земли и ярко сияющих городов. В лучшем случае H2S давал лишь подтверждение нахождения города впереди бомбардировщика; по крайней мере, если не было, как в случае с Гамбургом и Кенигсбергом, четко очерченной береговой линии или системы доков, сам город не был достаточно легко различим в этой трубке. Дрезден на экране радара был одним из трудноопределимых городов на реке, которыми изобилует Центральная Германия как с одной, так и с другой стороны проходившего там советско-германского фронта. Только характерный изгиб в виде латинской буквы S реки Эльба послужил для операторов радаров приметой, чтобы они насторожились. У них не было сделанных через РЛС фотоснимков для сравнения, которыми они могли бы руководствоваться. Во время атак других городов были получены фотографии цели, сделанные «лейкой» с экрана прицела H2S; и операторы могли сравнить для верности фотоснимки цели с изображением на их экранах. Но с того времени, как был взят на вооружение прицел H2S, Дрезден еще не подвергался атаке авиации бомбардировочного командования Королевских ВВС. Недостаточная подготовка, которой отличалась атака Дрездена, все-таки проявилась в этом отсутствии фотоснимков очертаний объектов, сделанных через прицел H2S.

Именно 83-я и 97-я эскадрильи «Ланкастеров» должны были достичь Дрездена за одиннадцать минут до времени «Ч»: в то время как одни сбрасывают над городом цепочки горящих 3 минуты парашютных осветительных бомб вместе с фугасными бомбами замедленного действия, другие выбрасывают зеленые маркировочные бомбы для обозначения цели, которые устроены так, что взрываются при определенном давлении на высоте 700–900 метров приблизительно на месте точки цели, в тот момент, как она появляется на экране радара. Совсем не оставалось времени на какую-либо попытку визуального распознавания при этих первых заходах бомбардировщиков над целью. Их задачей было лишь указать приблизительное расположение города и ориентировочно обозначить с точностью до одной-двух миль точку прицеливания для сбрасывания бомб. Этими яркими мерцающими огнями должны были руководствоваться экипажи восьми самолетов «Москито», задача которых состояла в том, чтобы различить ландшафт с высоты всего лишь трех тысяч футов в качестве собственно объекта маркирования и обозначить его серией красных маркировочных бомб.

Если первая атака Дрездена должна была дать безошибочные световые ориентиры, которые требовались Харрису для второго удара, город должен был быть охвачен довольно сильным пожаром. Германский инженер, руководивший мероприятиями гражданской обороны в Дрездене в это время, впоследствии характеризует феномен огненного смерча следующим образом: «Медленно нарастающие вспышками серии огней равномерно рассыпались по большому району, огни не были видны жителям (которые предпочитали оставаться в своих подвалах, опасаясь взрывов бомб замедленного действия) и вдруг умножились и распространились в тысячи отдельных очагов пожаров, составлявших одно целое».

Все это займет по времени более полутора часов; главком авиации маршал Харрис подсчитал, что за три часа приличные пожары охватят центр города. Этому способствовали сильный ветер на земле и то, что зажигательные бомбы плотно ложились в границах сектора цели. Трех часов будет вполне достаточно для пожарных команд из большинства крупных городов Центральной Германии для того, чтобы прийти на помощь горящему Дрездену и добраться до самого центра. И в самом деле, все произошло именно так, как он и предполагал.

Одна только атака сектора 5-й группой обеспечила степень концентрации, необходимую для начала огненной бури. Каждый раз ее пускали в ход, пока не возникал пожар определенной степени интенсивности. До сих пор огненный смерч был просто непредсказуемым результатом атаки. В двойном ударе по Дрездену огненный смерч должен был стать неотъемлемой частью стратегии.

Как и во всех других последних массированных атаках, выполнявшихся 5-й группой, головной бомбардировщик был необходим для контроля за развитием атаки.

Для атаки на Дрезден выбор, естественно, пал на самого опытного контролера 5-й группы, к которому обращались головные бомбардировщики группы. Безусловно, избранный командир крыла сам контролировал авиарейды на несколько германских городов, включая Карлсруэ и Хайльбронн, и был экспертом в указании целей и развитии атак в секторе. Главный маркировщик целей был также ветераном, участвовавшим в атаке на Хайльбронн и в других секторных атаках. Командир головного бомбардировщика в атаке Дрездена писал после войны, что тот, кто управлял головным бомбардировщиком, по существу, был личным представителем командующего воздушными операциями в районе, выбранном в качестве цели. Со статусом командира эскадрильи на него будет возложен контроль за проведением всей операции после самого подробного инструктажа. У командира головного бомбардировщика была ответственная и опасная работа. Он должен был оставаться в районе бомбометания на протяжении всей атаки, часто на очень низкой высоте, невзирая на опасность и огонь средств ПВО противника. Следя за тем, чтобы атака проходила гладко, командир головного бомбардировщика в значительной мере выполнял задачу создания необходимой психологической атмосферы. «Вы часто не столько обращаете внимание на инструкции, сколько чувствуете облегчение, слыша вселяющую уверенность английскую речь, которая ставит все на свои места из того, что вам предстоит. Это особенно трогает после длинного утомительного пути через огонь зениток и в условиях плохой погоды», — отметил однажды пилот после очередного авиарейда на город в районе Лейпцига. Манера говорить по-английски и дикция обычно бывали не просто хорошими, но превосходными. Командиры головных бомбардировщиков и главные маркировщики целей направлялись на краткие курсы техники речи в Станморе. Все командиры головных бомбардировщиков 5-й группы подготавливались на 54-й авиабазе в Конингсби, в штаб-квартире руководства для отдельного соединения «следопытов» группы.

В штабе 5-й группы утро 13 февраля было посвящено уточнению последних деталей осуществления двойного удара по Дрездену, который столько раз готовился и все время откладывался. Командир разведгруппы авиакрыла опять был вынужден жаловаться на почти полное незнание города и системы его противовоздушной обороны. Однако полагали, что если Дрезден и в самом деле использовался для прохождения войск со снаряжением и боеприпасами на Восточный фронт, то ПВО должна была быть усилена после последней атаки Дрездена американскими бомбардировщиками утром 16 января 1945 года.

Наличие колонн армейского автотранспорта, следовавшего через город, также заставляло штаб разведки предполагать, что в этих колоннах и на поездах вполне могли быть легкие зенитные орудия. Эти орудия, малоэффективные на высоте сверх 2500 метров и гораздо ниже высоты полета соединений «Ланкастеров», которые должны были провести первую и вторую атаки Дрездена, тем не менее могли представлять большую опасность для экипажей «Москито», пикировавших на город с высоты менее тысячи футов. На инструктажах на авиабазе насколько часов спустя летчикам скажут, что оборона Дрездена «неизвестна». Это будет не единственным курьезным моментом инструктажа, который предполагал, что 6 тысяч летчиков будут во всех деталях ознакомлены с операциями в отношении Дрездена ночью 13 февраля 1945 года.

Ближе к полудню поступило сообщение из Хай-Уайкомб, что метеорологи прогнозируют легкий ветер, дующий через весь город с юго-запада. Но по телетайпу дополнительно передали предупреждение, что погодные условия очень неблагоприятны и, только если строго придерживаться временного режима вплоть до минуты, атака может стать успешной. Если атака 5-й группы по какой-либо причине будет отсрочена более чем на полчаса, то двойная атака сорвется, потому что вторая миссия будет отменена.

Пояс слоисто-кучевых облаков протянулся над всей Центральной Европой; просвет в слое облаков, проплывавших над Дрезденом, вероятно, мог оставаться от четырех до пяти часов. Небо над Дрезденом начнет очищаться еще до 22.00. В течение пяти часов облачность вернется. Двойную атаку следовало провести в этот отрезок времени. Несмотря на эти неблагоприятные факторы, не способствовавшие полному успеху рейдов, приказ на выполнение задачи по бомбардировке Дрездена был отдан из подземного оперативного пункта командования бомбардировочной авиации. Главкому ВВС маршалу Харрису не впервые приходилось действовать, рискуя потерпеть фиаско, и для него было типичным такое прямое и смелое отношение к подобного рода решениям, проявившееся в том, что он продолжал активно действовать, несмотря на свои ранние оговорки по поводу указания бомбить Дрезден.

К полудню приказ на выполнение задачи был передан в штабы каждой из групп. Для участия в первой атаке были выделены 245 «Ланкастеров» из 5-й группы, хотя позднее один вышел из строя. Крупнейший авиаконтингент для нанесения второго удара был выделен из 1-й группы со штабом в Боутри: было запрошено более 200 «Ланкастеров». Были направлены в Дрезден 150 «Ланкастеров» из эскадрилей 3-й группы и 67 из канадской 6-й бомбардировочной группы. Остальные силы для участия во второй атаке были обеспечены 8-й группой «следопытов»: поскольку Дрезден находился вне радиуса действия «следопытов» группы «Москито», был выделен 61 «Ланкастер» для выполнения задачи по обозначению точек прицеливания для второй атаки. Многие из них были оборудованы последней модификацией радиолокационного прицела H2S. Ожидалось, что это новое оборудование H2S Mark IIIF обеспечит достаточно четкое изображение наземных объектов на экране радара, что позволит экипажам получить более ясную картину отличительных особенностей топографии местности. Десять из этих «следопытов» обеспечивала 405-я эскадрилья, ванкуверская эскадрилья Королевских ВВС Канады. Один из наиболее опытных экипажей «Ланкастеров» этой эскадрильи стал единственным экипажем «следопытов», не вернувшимся с дрезденской операции. Крупнейший летный контингент образовывали 7 подготовленных эскадрилей с 12 «Ланкастерами» в качестве соединения «следопытов»; 635-я эскадрилья выделила как головной бомбардировщик, так и ведомого головного бомбардировщика для этой операции, а также девять других «Ланкастеров»; передовой визуальный указатель целей поступил из 405-й эскадрильи; 35-я эскадрилья направила 10 экипажей, а 156-я и 582-я эскадрильи — по 9 каждая. Поскольку записи 582-й эскадрильи неполны, нельзя точно сказать о составе экипажей ее «следопытов».

В дополнение к атакам Бонна и Дортмунда вице-маршал авиации Беннет запланировал также операции своих бомбардировщиков в отношении еще шести целей, включая Дрезден и Белен. Две из них были ложными, и экипажи должны были сбрасывать на них только осветительные ракеты, а не бомбы. Однако через 30 минут после полуночи, как раз когда два строя бомбардировщиков, один атакующий, а второй отходящий, проследуют мимо к северу и югу от Нюрнберга, соединение «Москито» проведет 12-минутную атаку этого города. И опять в 2.00 ночи после завершения последней атаки Дрездена на очень большой высоте полетят четыре «Москито» — в том числе один с новой герметичной кабиной «Марк-16» из 139-й эскадрильи, каждый из которых сбросит четыре 200-килограммовые бомбы на Магдебург. Поскольку командиры германской противовоздушной обороны прекрасно знали, что командованию бомбардировочной авиации приказано наращивать во всевозрастающей степени сосредоточение на самом слабом звене Германии, на ее нефтяной промышленности и резервах, было принято решение проводить ночную атаку небольшими силами, но эффективно в отношении завода синтетических масел в Белене, в 16 километрах к югу от Лейпцига и неподалеку от Дрездена.

Час «Ч» для Белена был назначен в 22.00, за 15 минут до того, как первый удар обрушился на Дрезден. Эту атаку поручалось выполнить 4-й и 6-й группам «Галифаксов». 320 самолетов было выделено для атаки Белена, добрую треть которых составляла 6-я группа канадских ВВС. Бомбардировщик «Галифакс», четырехмоторный, как и «Ланкастер», и с тем же радиусом действия, имел, однако, значительно меньшую бомбовую нагрузку и постепенно выводился из состава группы: поскольку, согласно приказу, авианалет на Дрезден планировал быть «жестким», целесообразно было направить туда главным образом соединение «Ланкастеров» для того, чтобы они могли сбросить максимальный груз зажигательных и фугасных бомб. Налет на Белен едва ли планировался как нечто большее, чем отвлекающий маневр, принимая во внимание преимущественно неблагоприятный прогноз для рейдов на малые цели, такие как нефтеперерабатывающие заводы.

Предполагалось, что первая атака Дрездена послужит своего рода маяком для экипажей во второй атаке спустя три с четвертью часа; вторая атака, с обозначением целей группой «следопытов» — «Ланкастеров» будет придерживаться стандартной техники с использованием H2S. С наступлением часа «Ч» в 1.30 ночи 14 февраля для нанесения второго удара «слепые» «Ланкастеры» — осветители в количестве двенадцати машин, не считая выделенных 582-й эскадрильей, совершат пролет в 1.23 (час «Ч» минус 7 минут) ночи над городом вслепую, полагаясь только на показания своих радиолокационных прицелов H2S, и сбросят серию осветительных бомб над приблизительным расположением точки цели. В 1.24 ночи, т. е. минутой позднее, «Ланкастер» — ведомый головного бомбардировщика совершит пролет с бомбардировкой через город и попытку, распознавая однозначно избранную цель для атаки, обозначить ее шестью красными осветительными бомбами — указателями цели. Головной бомбардировщик, облетая город в северо-восточном направлении, оценит расстояние между этими красными огнями и истинной точкой цели и, если оно окажется большим, попытается более точно сбросить собственные красные указатели цели, используя первые красные огни как базовые линии. Если огни ведомого головного бомбардировщика легли точно, передовой визуальный маркировщик сбросит вокруг них красные и зеленые осветительные бомбы, чтобы четче обозначить точку цели. Рядовой летный состав «Ланкастеров», из которых в дрезденской операции участвовали 20 машин, атакуют затем волнами по три одновременно, с интервалами 3–4 минуты в течение всего налета на смену угасающим огням-указателям цели предыдущей волны самолетов-маркировщиков, и в то же время визуально выделяя все произведенные маркировочные выстрелы.

Были также приняты меры предосторожности на случай, если цель закроют облака; при умеренной облачности 13 действующих «вслепую» маркировщиков (исключая относящиеся к 582-й эскадрилье) предполагалось задействовать для сбрасывания заблаговременно зеленых маркировочных светящих бомб. Головной бомбардировщик должен был проверить, видна ли подсветка через облака; если нет, то в качестве последнего средства пустят в ход 8 (исключая относящихся к 582-й эскадрилье) «слепых» маркировщиков с грузом освещающих небо бомб «Вангануи» такого рода, которые испускают красный свет с зелеными вспышками-звездочками. Их должны были сбрасывать на парашютах над облаками вслепую, руководствуясь одними только показаниями радара. Если же облачность оказывалась бы достаточно плотной во время второй атаки Дрездена, без этих осветителей было бы не обойтись. Однако погода над Дрезденом была прекрасной, и ни «слепые» самолеты-маркировщики, ни «слепые» самолеты-маркировщики подсветки неба не были вызваны для того, чтобы сбросить груз светящих бомб головным бомбардировщиком.

Пилот головного бомбардировщика, участвовавшего во второй атаке Дрездена, был очень опытным, имел за плечами более трех вылетов на такого рода операции. Однажды в ноябре 1944 года его назначили пилотировать головной бомбардировщик во время опасной атаки Фрейбурга в Бреслау, но он отказался, поскольку когда-то учился там в университете, и многие его друзья жили в районе фрейбургского собора, который был точкой цели в атаке. В Дрездене же он никогда не бывал, и, хотя голубоко сожалел о необходимости разрушения такого красивого города, он не мог найти персональной причины для отказа.

Приказ на осуществление бомбардировки Дрездена не обошелся без вопросов: вскоре после получения его командование группы «следопытов» посчитало необходимым сделать ответный звонок в Хай-Уайкомб, что-бы убедиться, что его штаб правильно понял приказ. Когда приказ бомбить Дрезден был подтвержден, вице-маршал авиации Беннет смог побороть свои сомнения об истинном характере атаки и довольствоваться обсуждением точки цели, выделенной для соединения маркировщиков его группы. Подобным же образом командир 1-й группы вспоминает, что он и штаб его командования были «несколько удивлены», когда прочитали телеграфное послание из штаба командования бомбардировочной авиации. Другие командиры группы помнят явно неуверенные нотки в голосе своего главнокомандующего, когда тот подтвердил приказ, и у них создалось впечатление, что он был чрезвычайно недоволен предстоящим делом. К вечеру, когда 6 тысяч летчиков прошли инструктаж, неудовлетворение проникло до самых нижних уровней командования.

Во второй половине дня участвующий в первой атаке пилот головного бомбардировщика был вызван в здание разведки 54-й авиабазы для последнего инструктажа по плану атаки. Офицеры базы напрасно искали одну из обычных карт целей, приготовленную для атак германских городов: карты целей на этом этапе войны представляли собой специально напечатанные планы, на которых пригороды и города были литографированы в сером, фиолетовом и белом цветах, отражая воображение художника о том, как они выглядят ночью. Полосы воды и реки выглядели ослепительно белыми среди черных и серых городов и фиолетовых оттенков пересечений, изображающих поля, леса и открытые пространства сельской местности. На этих картах целей были обозначены основные позиции зенитных орудий, местные аэродромы и расположения немецких макетов орудий. Особая цель появилась в середине карты, в центре системы концентрических одномильных кругов. Сама цель четко изображалась на этих картах целей оранжевым цветом, будь то территория завода Круппа в Эссене, заводы «Фокке-Вульфа» в Бремене или нефтеочистительный завод в Гельзенкирхене.

Для Дрездена такой карты целей не было. Может быть, как предполагают сэр Роберт Сондби и коммодор авиации Х. Ф. Сэттерли, это убедительное свидетельство отсутствия сколько-нибудь сильного желания со стороны главкома ВВС маршала Харриса разрушать город. Будь все иначе, он со свойственной ему скрупулезностью поставил бы в известность разведку командования бомбардировочной авиации, чтобы она убедилась в том, что призведена аэрофотосъемка города, с достаточной частотой для того, чтобы можно было определить характер цели, ее обороны и какие-либо объекты с макетами в непосредственном соседстве с ней. Он бы обрисовал и обозначил расположение эскадрилей истребительной авиации Дрездена на авиабазе в Дрезден-Клоцше. Непременно отметил бы размер территории комплекса военных казарм к северу от города и соседний с ними, но теперь бывший арсенал.

Между тем головной бомбардировщик и его ведомый для операции обеспечены были картой целей района Дрезден (Германия), — довольно устаревшей картой, с помощью которой головной бомбардировщик и его соединение самолетов-маркировщиков должны были распознать и обозначить точку цели для того, что должно было стать кульминацией стратегического наступления на Германию. Эта карта являлась не чем иным, как черно-белой глянцевой отпечатанной копией аэрофотоснимка, сделанного с высококачественных снимков аэрофотосъемки Дрездена, датированных ноябрем 1943 года. Но при всем ее убожестве, по сравнению со значительно превосходящими ее картами целей, обычно выпускаемыми специально для бомбардировочных операций в Германии, Франции и Италии, на этой карте, по крайней мере, были четко обозначены пункты, с которых могла быть предпринята попытка обозначения целей в Дрездене. Любопытно, что единственный черный крест стоял на карте целей на большом здании в центре сектора. Это было здание главного полицейского управления Дрездена, в подземных бетонных бункерах которого располагался командный центр штаба ПВО, во главе с гаулейтером Саксонии Мартином Мучманном.

Самой заметной деталью топографии города, которая распознавалась на мозаике аэрофотоснимка, был большой стадион к западу от Старого города, главный из трех стадионов, располагавшихся вокруг Дрездена.

Избранный целью стадион с открытой спортивной ареной Дрезден-Фридрихштадт вытянулся на 150 метров в длину и удачно вписывался между полосой реки с одной стороны и линией железной дороги с другой. Эти две линии могли служить базовыми для соединения самолетов-маркировщиков при поиске стадиона в прогнозируемых условиях минимальной видимости над Дрезденом.

Лидеру маркировщиков нужно было четко обозначить этот стадион одним красным световым указателем. Когда головной бомбардировщик сверил свое местоположение, он дал указание остальным самолетам-маркировщикам «Москито» дополнительно обозначить цель красными указателями так, чтобы весь стадион четко высвечивался красными огнями. Затем в атаку пойдут главные силы «Ланкастеров», которые оглашали ревом окрестности в нескольких километрах к северо-западу. Они пролетят почти через весь город по ветру, прицеливаясь по красным огням указателей стадиона, и после пристрелки, соотнесенной во времени, эскадрилья за эскадрильей и самолет за самолетом, сменяя друг друга, сбросят свои бомбы на сам город.

Поскольку каждый из «Ланкастеров» имел свое направление, которого должен был придерживаться в полете над Дрезденом, бомбардировщики веером расходились от стадиона над городом и сбрасывали бомбы в секторе в форме сыра с дырочками и в конечном счете в радиусе от непосредственной близости от стадиона до максимальной удаленности на 2400 ярдов от точки цели. Этот сектор включал в себя весь Старый город и был помечен огненным смерчем, который послужит маяком для второй атаки «Ланкастеров». Как мы знаем из информации, полученной от местного начальника Центрального дрезденского отдела учета погибших и пропавших без вести, именно этот район стал «главным районом разверзшегося ада». Те, кто сразу же по окончании первого авианалета выбрались на открытое место и ушли на окраины, спаслись. «Однако те, кто ждали второго налета, не вышли живыми из центральной части города… Были также районы в Штризене и особенно в окрестностях Зайдницплац, где едва ли кто-нибудь из ожидавших второй атаки остался в живых».

1. Завод «Цейсс-Икон»

2. (8 километров к юго-востоку) Завод «Заксенверк»

3. (14 километров к северо-востоку) Завод «Заксенверк»

4. Стеклодувный завод Сименса

5. Завод «Цейсс-Икон Гулеверк»

6. Промышленная зона

7. Арсенал

8. Армейские казармы

9. Сортировочные станции Фридрихштадта

10. Бункер СС в скале

11. Военный автопарк

12. Зональный командный пункт ПВО

13. Табачная фабрика Трейдинга

14. Табачная фабрика Енидзе

15. Центральный телеграф

16. Газовый завод Лебтау

17. Газовый завод Нойштадта

18. Гидроэлектростанция Веттина

19. Гидроэлектростанция Йоханштадта

20. Нефтехранилище

21. Нефтехранилище («Шелл»)

22. Районная котельная

23. Фабрика Зейделя и Науманна

На инструктаже пилоту и штурману головного бомбардировщика было сказано, что цель атаки состоит в том, чтобы нарушить движение железнодорожного и другого транспорта через Дрезден. Но даже когда они изучали этот сектор, площадью в 1,28 квадратной мили, выделенный для точной массированной атаки 5-й бомбардировочной группой, вероятно, никому из присутствовавших офицеров не пришло в голову, что на самом деле не было ни одной железнодорожной линии, проходящей через сектор, отмеченный для ковровой бомбардировки. В секторе не было ни одной из 18 пассажирских и товарных станций; не входил в него и железнодорожный мост Мариенбрюке через Эльбу, самый важный для дальних перевозок в любом направлении.

Если этот факт и приходил в голову пилоту головного бомбардировщика, он не упомянул о нем во время специального инструктажа. Единственной деталью, которая не стерлась у него из памяти и через 18 лет после атаки, было то, что в конце инструктажа командующий базой вспомнил, что до войны ему однажды приходилось бывать в Дрездене и он останавливался в знаменитом отеле на Дрезден-Альтмаркт, огромной площади в центре Старого города. Эта площадь оказалась в самом центре сектора, отмеченного для массированных бомбардировок в течение 8 часов. Так вот командующий упомянул, что персонал отеля обсчитал его при отбытии, и выразил надежду, что впредь они будут внимательнее к клиентам — эта беззаботная ремарка разрядила атмосферу. Был присвоен и позывной для главных сил бомбардировщиков: «тарелкосушилки». Это не было еще одним обращением к мифической, но ложной ассоциации города-цели с фарфором, а просто достаточно звучным выражением, легко узнаваемым экипажами главных сил. Его использовали часто. Час «Ч», который стал основным временем отсчета для всех, был намечен на 22.15.

В 22.15 первые фугасные бомбы должны были упасть на Старый город Дрездена. Но до этого времени соединение указателей целей должно было по крайней мере десять минут потратить на то, чтобы обозначить спортивный стадион в западной части города маркировочными огнями.

К 17.30 вечера 8 экипажей самолетов-маркировщиков получили инструкции, и к каждому самолету перед вылетом подвесили по одной сигнальной бомбе. Самолеты были осмотрены, и подвешены дополнительные топливные баки. Расход топлива до Дрездена для «Москито» должен был быть в пределах их оперативного радиуса действия, и запасное топливо бралось только за счет использования меньшего числа сигнальных бомб; ошибки в технике обозначения целей быть не должно.

При таких условиях, если экипажам «Москито» предстояло долететь до Дрездена, у них не было возможности для совершения большого маневра с целью сбить со следа ночные истребители противника. В лучшем случае они могли несколько километров лететь в направлении Хемница, несколько километров на юго-запад от города-мишени, а затем, в последний момент взять курс на Дрезден. Но даже в том случае соединение маркировщиков должно было миновать несколько хорошо прикрытых зенитными орудиями районов.

К 17.30 с аэродромов 5-й группы в центральных графствах Англии взмыли в воздух первые эскадрильи «Ланкастеров». К 18.00 все силы — 244 бомбардировщика первой волны — были в воздухе, беря вслед за первым самолетом-маркировщиком курс на Германию.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.