Глава 11 «Полезные вещи, созданные навсегда»

Глава 11

«Полезные вещи, созданные навсегда»

Долото и шило

Доказав, что слова «магия», «наука» и «религия» не имеют четко разграниченного содержания, мы начнем наше изучение египетской науки в той же самой критической манере – с утверждения, что науки, как таковой, в Древнем Египте не существовало. Египтяне были весьма искусны во многих практических ремеслах, для многих из которых требовалось использование научных законов, но эти законы формулировались редко – если вообще формулировались. Так же, как и в наши дни, египтяне вполне могли обойтись только технологией, обладая умением что-то делать и не интересуясь тем, почему оно получается как надо.

1. МАТЕМАТИКА

Вероятно, самой близкой к чистой науке в Древнем Египте была математика. Египтяне использовали десятичную систему, в которой единицу обозначала одна черточка. Двойкой были две черточки и так далее, вплоть до девяти. Для десятки существовал отдельный знак, похожий на ворота для крокета. Числа от одиннадцати до девятнадцати обозначались путем добавления к знаку десятки требуемого числа черточек. Число двадцать представляло собой двое «ворот для крокета», число двадцать один состояло из двух «ворот» и одной черточки. Помимо единицы и десяти, еще только несколько чисел имели собственные знаки – сто, тысяча, десять тысяч, сто тысяч и миллион. Для нуля знака не было.

Египетские числа

Египетская система составления чисел была еще более громоздкой, чем римская. Римляне могли записать число 1965 с помощью всего шести знаков. Египтянам для этого требовался двадцать один отдельный символ. На основе египетских цифр мы можем высказать предположение, что вычисление в Египте было утомительным занятием, и это предположение верно.

Очень похоже, что египтологи создали какие-то сложные, не дошедшие до наших дней науки. Если эти науки и были сложны, то они имели так мало значения, что о них не сохранилось ни единого свидетельства. В тех египетских науках, какие нам известны, успехи были совсем незначительными – хотя они и заслуживают определенного уважения, если помнить, что знания, на которых они основывались, были крайне скудны. Достижения египетской математики не более значительны, чем в других науках. Говоря по совести, даже математикой эту дисциплину назвать трудно, она представляла собой немногим больше, чем простая арифметика.

Их арифметика была арифметикой сложения по преимуществу. Даже умножение и деление проводили при помощи сложения. В качестве примера я хотела бы привести умножение восьми на шестнадцать – так, как это делали египтяне.

1 – 8

2 – 16

4 – 32

8 – 64

16 – 128

Все, что мы должны делать, – это удваивать каждую сторону таблицы, пока не получим требуемый ответ. Если у нас возникнет проблема, что такой процесс не дает четного результата, следует просто добавить два множителя, необходимых для получения требуемой суммы. Десять умножить на восемь, используя вышеприведенную таблицу, равно сумме восемь раз по восемь и два раза по восемь – шестьдесят четыре плюс шестнадцать, то есть восемьдесят.

Деление осуществляли таким же способом, только в обратном порядке. Для того чтобы разделить девяносто шесть на восемь, мы должны удваивать восемь (правая колонка вышеприведенной таблицы) до тех пор, пока мы не получим два числа, которые при сложении составят девяносто шесть. Этому требованию отвечает «тридцать два» и «шестьдесят четыре». Соответствующие им числа на левой стороне таблицы, которые мы, конечно, удваивали, как мы удвоили и правую колонку, – восемь и четыре. Восемь плюс четыре дают двенадцать. Это и есть правильный ответ.

Иногда метод удвоения не позволял получить полный ответ. Тринадцать, деленное на три, оказывается эквивалентно четырем тройкам с единицей в остатке. Как египтяне поступали с остатком?

Египетские дроби – вещь довольно интересная. Их обозначали словом «г» («часть»), которое ставили над числом. Слово «г» над числом «пять» обозначало одну пятую, «г» над воротами для крокета и четырьмя черточками было одной четырнадцатой и так далее. Как в иероглифическом письме, так и в иератическом, существовали отдельные знаки для одной второй, одной четвертой, двух третей, а также редко использовавшийся знак для трех четвертых. Но в обыкновенных подсчетах египтяне пользовались лишь дробями с единицей в числителе.

Но, скажет читатель, при таком ограничении осуществлять арифметические вычисления невозможно. Когда вы складываете или умножаете дроби – почти любые, – то получаете ответ, в котором числитель не является единицей. Египетский метод удвоения будет работать, только если числитель является четным числом. Дважды по одной четвертой равно двум четвертым, что сразу можно сократить, получив одну вторую. Дважды по одной третьей равны двум третьим, и у египтян был знак для этой дроби. Но удвоение одной пятой или одной седьмой дает результат, который египтяне не смогли бы выразить.

Однако они выражали. Но не в виде «двух пятых» или «двух седьмых». Вместо «двух пятых» они писали одну треть плюс одну пятнадцатую – что при сложении двух чисел дает тот же результат.

Конечно, подобная процедура довольно сложна, и писцу при подсчете дробей требовалось определенное время для того, чтобы правильно подсчитать каждую. Потому египтяне составили несколько таблиц, так что писцу уже не требовалось удваивать одну девятую – он просто смотрел в таблицу и находил в ней, что ответом является одна шестая плюс одна восемнадцатая. На нашей иллюстрации приведены исключения из подобного рода таблицы, показывающие путь решения при сложных дробях.

Специалист по догреческой науке профессор Отто Нойгебауэр писал, что «на практике умение использовать такие правила приходит очень быстро». Я уверена, что с ним так и было, но большинство из нас «оперировать» с египетскими дробями научились бы далеко не скоро! Нам будут мешать уже известные нам способы. Если бы мы с самого начала изучали египетскую арифметику, то, возможно, и сочли бы ее легкой.

Мы не можем точно знать, как египтяне использовали свои таблицы. Алгебры у них не было. Геометрия существовала; египтяне могли вычислять площадь треугольников, трапеций, прямоугольников и кругов, а также объем некоторых элементарных фигур, в том числе усеченной пирамиды. Вычисление объема усеченной пирамиды было самым впечатляющим достижением египетских математиков. Вызывает восхищение то, что египтяне считали число «пи» равным 3,16 – это довольно точное значение. Утверждают, что московский математический папирус описывает способ вычисления объема полушария, однако профессор Нойгебауэр полагает, что, скорее всего, папирус посвящен более простой задаче.

Математика – базовый инструмент наук – в Древнем Египте не только находилась в зачаточном состоянии, но и носила целиком прагматический характер. Дошедшие до нас математические тексты содержат таблицы и примеры решения задач, которые придворный или храмовый писец должен был уметь решать, – например, определить площадь поля или число кирпичей, необходимых для строительства сооружения с наклонной крышей заданных размеров. Греки мало что могли перенять из египетской математической мудрости – во многих отношениях вавилоняне ушли намного вперед от своих современников на юге.

2. АСТРОНОМИЯ

Египтяне имеют довольно высокую репутацию как астрономы; скорее всего, это связано с тем, что они создали хороший календарь, поскольку никакого другого существенного вклада в астрономию они не внесли. Их календарь – далекий предок нашего собственного, с его двенадцатью месяцами по тридцать дней в каждом и с пятью дополнительными днями, что в сумме составляет 365 дней. Известно, что астрономический год длился чуть дольше чем 365 дней, но прошло немало времени, пока человечество сообразило, как ему поступать с набегающей каждый год четвертью с небольшим суток. Египетский календарь эту добавку не учитывал, и в результате он скоро перестал соответствовать настоящему солнечному году. Тем не менее и такой календарь был значительным достижением по сравнению с лунным календарем других народов, в котором даже отдаленного совпадения с солнечным годом не имелось.

Наше деление года на двенадцать частей имеет египетское происхождение. Но деление на шестьдесят минут и шестьдесят секунд – нет. Установлено, что подобное деление появилось только с изобретением механических часов. Продолжительность египетского часа менялась в зависимости от времени года. Час представлял собой одну двенадцатую часть времени от восхода до заката для дня и от заката до восхода для ночи. Зимой ночные часы были длинней, чем дневные; летом – наоборот.

Такой час вряд ли можно назвать астрономическим. Сомнительно также, что египетский календарь появился на свет благодаря астрономическим наблюдениям. Скорее всего, он возник из наблюдений ежегодного подъема Нила, завершавшегося жизненно важным для египтян разливом. Этот разлив был связан с появлением над горизонтом Сириуса, до времени разлива невидного. Все же и этот факт еще не доказывает, что нашим календарем мы обязаны астрономическим талантам древних египтян.

Так чего же они добились в этой науке? Удивительно малого. Только во времена эллинизма, когда на египетскую мысль стали оказывать влияние идеи греков и вавилонян, мы находим кое-какие тексты с математическими расчетами астрономических феноменов. Единственное, что мы, по всей видимости, можем назвать астрономическим достижением Египта времен фараонов, – карта деканов.

Деканами называются созвездия, чье появление над горизонтом или проход по небу приходится на промежуток в десять дней (отсюда само название «деканы»). Знание деканов позволяет определять время ночью. На крышках гробов Среднего царства и на потолках гробниц более позднего времени мы можем найти изображение ночного неба с нанесенными на них созвездиями-деканами. Наиболее искусны изображения на потолке гробницы Сенмута, архитектора царицы Хатшепсут, и на кенотафе[12] царя Сети I в Абидосе. На первый взгляд рисунок на потолке в гробнице Сенмута носит не случайный характер. На нем изображены круги, разделенные на секторы, звезды, таинственные божества, короткие поясняющие надписи.

К сожалению – за небольшим числом исключений – попытка сопоставить звезды из гробницы Сенмута с известными созвездиями успехом не завершилась. Возможно, это трудно сделать из-за того, что египтяне ставили искусство выше точности, а искусственно созданный порядок выше реального. Есть признаки, что первоначальная роспись потолка была перерисована заново – возможно, для лучшего художественного восприятия. Еще одной причиной отсутствия точности может быть механическое копирование устаревших со временем древних текстов – в которые к тому же могли вкрасться ошибки. Дальнейшим отклонениям могли способствовать религиозные требования – каждый час должен был проходить под покровительством определенного бога. Последнее соображение возвращает нас к знакомому выводу, что науку нельзя четко отделить от религии и магии. Так называемые астрономические тексты обычно находят в гробницах или в гробах; они предназначены не для научных, а для религиозных целей. Когда в этом была необходимость, их изменяли, чтобы они лучше выполняли свою роль. «Деканы» позднее пригодились в астрологии, но никак не повлияли на развитие астрономии.

3. КАК ПОСТРОИТЬ ПИРАМИДУ

Египтяне не могли рассчитать объем полусферы или предсказать наступление солнечного затмения, но, похоже, их такие задачи и не занимали. Они обходились без этого и с помощью имеющихся у них знаний могли создавать удивительнейшие вещи.

Мы уже упоминали несколько технологических процессов, в которых египтяне добились выдающихся результатов, – это работа с металлом, изготовление папируса, предметов из стекла, глины и фаянса, ткачество, приготовление пива и вина. Позже мы расскажем о технологии мумификации, которая также требовала большого мастерства. Для того чтобы изучить технологию египтян, лучше всего взять какую-то конкретную вещь и проследить, как ее изготавливают. Я выбрала для этой цели Большую пирамиду – по нескольким причинам. Во-первых, при возведении пирамиды требуется решить большое число различных технических проблем; во-вторых, пирамида Хуфу была изучена, измерена, описана и обсуждена в большем числе работ, нежели другие египетские сооружения.

Большая пирамида – крупнейшая из трех пирамид Гизы; это усыпальница фараона Хуфу (Хеопса у греков) из Четвертой династии, правившего примерно за 2600 лет до нашей эры. В моей предыдущей книге я отказалась признать, что усыпальница Хуфу является «планом вселенной» и содержит зашифрованные в камне пророчества, и подверглась за это критике моих друзей-пирамидологов, однако я не хочу, чтобы на меня обрушилась еще одна волна писем, и потому сохраню приверженность своему «примитивному» мнению. Большая пирамида была гробницей, и это все, чем она была.

Большая пирамида весьма впечатляет. Она выглядит очень внушительной, но еще более внушительна относящаяся к ней статистика. Пирамида состоит из более чем двух миллионов блоков, весящих в среднем около двух тонн каждый. Длина каждой из четырех сторон у основания составляет приблизительно 755 футов; стороны несколько отличаются по длине, но разница между самой длинной и самой короткой составляет всего лишь 7,9 дюйма. Все сооружение на момент окончания строительства имело 481,4 фута в высоту. Основание занимает плошадь 13,1 акра.

Еще поразительнее точность, с которой была выстроена пирамида. Стороны практически точно направлены на север, юг, восток и запад. Самая большая ошибка у восточной грани, ее северная часть отклонена на запад на 5 градусов 30 минут. Углы почти прямые: 90°3 2"; 89°59 58"; 89°56 27"; 90°0 33". Плиты облицовки пригнаны так плотно, что зазор между ними составлял одну пятнадцатую дюйма – то есть столь мал, что в него невозможно вставить даже иголку; его можно заметить, только приблизившись совсем вплотную. Все это массивное строение покоится на выровненной скальной платформе, имеющей наклон всего 0,004 процента.

Неудивительно, что многие поколения путешественников высказывают самые экстравагантные суждения об этой пирамиде. По поводу самого ее появления существуют самые нелепые версии – от той, что она была построена джиннами, до той, что она – результат «неизвестных, утраченных наук». Однако гадать нечего. Большая пирамида и ее несколько меньшие соседки могли быть построены с помощью простейших инструментов и технологий.

До начала укладки камней египетские строители должны были справиться с двумя задачами. Первая заключалась в выравнивании плато, вторая – в определении точной ориентации строения и построении правильных углов.

Сразу после удаления песка, камней и обнажения скального основания место, которое требовалось выровнять, обводилось низкими кирпичными стенами, а затем наполнялось водой. После чего выкапывали сеть траншей равной глубины, воду спускали, и пространство между траншеями выравнивали на их глубину. Египтяне имели большой опыт в работе с заливными полями, ирригационными каналами и тому подобным, так что этот метод для них был естественным.

То, что пользовались именно таким методом, как считает большинство авторитетов, подтверждает один любопытный факт: когда со стороны Каира дует преобладающий для этих мест северный ветер, это должно вызвать ошибку в определении уровня воды, а значит, ошибку при выравнивании плато. Именно такая ошибка имела место на площадке, где стоит Большая пирамида. Следует заметить, что площадку под Большую пирамиду выровняли не полностью. В середине была оставлена часть скалы, которую встроили в сооружение.

По каким-то причинам пирамиды строили так, что их грани были ориентированы на стороны света. Из настенных надписей более позднего времени мы знаем, что храмы при строительстве ориентировали «глядя в небо, наблюдая звезды и поворачивая [свои] глаза к Большой Медведице». Однако наблюдение даже столь хорошо различимой в небе звезды, как Полярная, не могло бы дать столь удивительную точность в ориентации пирамид, и потому было высказано предположение, что египтяне определяли направление на север, замечая точки восхода и захода звезды, а затем делили углы между этими точками и наблюдателем пополам. Для того чтобы сделать это точно, требовался искусственно сделанный «горизонт», иными словами – стена, верхний край которой был совершенно ровным, а значительная высота позволяла отрезать посторонние предметы пейзажа от взгляда наблюдателя. Наблюдатель размещался за стеной и ждал, когда из-за ее края появится выбранная им звезда. Следуя его указаниям, помощник отмечал на «горизонте» место появления звезды. Вторую отметку делали в той точке, где звезда уходила от глаз наблюдателя. После этого опускали отвес и отмечали на земле две точки, соответствующие точкам на стене. Отрезок между этими точками делили пополам, и линия от наблюдателя до этой новой точки и давала правильное направление на север. Направление на другие стороны света можно было получить построением прямых углов.

Еще во время выравнивания плато работающие в каменоломнях высекали первые из двух миллионов каменных блоков пирамиды. Основную массу Большой пирамиды составляют глыбы известняка – того же материала, из которого состоит плато. Добывали известняк недалеко от пирамид. Облицовочные камни, выравнивавшие поверхность сооружения, изготавливали из известняка с более мелким внутренним строением. Их, по всей видимости, привозили из знаменитых каменоломен в Туре, расположенных от плато Гизы прямо через реку, в горах, около места, где сейчас расположен Каир. В наши дни известняк считается мягким камнем, но тем не менее это камень. Его можно обрабатывать при помощи медных инструментов, как это и делали египтяне. При помощи медных зубил рабочие высекали блок нужной величины, со всех сторон, кроме нижней; от основания блок отделяли при помощи клиньев.

Не все камни, использованные для Большой пирамиды, были мягкими. Широкая дорога, идущая от расположенного рядом с пирамидой погребального храма, была вымощена базальтом (долеритом), очень твердым камнем. Огромный саркофаг, в котором находилась мумия фараона, был гранитным, как и стены царской погребальной камеры, и перемычки, закрывающие проход к саркофагу. Гранит использовали для облицовки второй и третьей пирамид в Гизе. В третьей пирамиде, возможно, большая часть облицовки была из этого трудного для обработки материала.

Твердые гранит и базальт невозможно резать медными инструментами. Одна из наиболее оптимистичных теорий предполагает, что для обработки этих материалов у египтян были стальные инструменты – за две тысячи лет до того, как у них впервые появилось железо. Согласно другой теории, египтяне знали метод упрочения меди, позволяющий сделать инструменты фантастически твердыми. Свидетельств, подтверждающих эти теории, нет – кроме того неоспоримого факта, что твердые породы действительно обрабатывались. Однако этому есть более простое объяснение.

Точно установлено, что по крайней мере в более позднее время египтяне использовали метод обработки гранита, при котором по этому материалу с силой били тяжелыми долеритовыми шарами. Эта технология, разумеется, была утомительной, тяжкой для здоровья работников, но именно с ее помощью и возводили пирамиду. Применялся и другой способ – с использованием медных пил и сверл. Следы от них обнаружены на гранитном саркофаге из Большой пирамиды и на базальтовых плитах мостовой, ведущей от храма до этой пирамиды. Можно с уверенностью сказать, что сверла применялись при изготовлении статуй из твердого камня. Конечно, резать базальт простой медной пилой было делом нелегким. В наши дни для распиливания твердых камней используют еще более твердые материалы, которые устанавливают в сверло или пилу. Широко применим для этой цели алмаз. По минералогической шкале алмаз имеет высшую степень твердости – 10 и может резать почти все, включая кварцит, самый твердый камень из тех, что добывали египтяне (7 по минералогической шкале). Однако египтяне – увы – алмазов не имели. Не было у них в догреческие времена и топазов (8), рубинов (9), сапфиров (9) и даже берилла (8). Поэтому мы можем сделать вывод, что у египтян для обработки гранита и кварца не было инструментов с резцами из твердых камней.

Существует еще один метод резки твердых камней – с помощью абразивного порошка. Алмазную пыль в наши дни используют для обработки алмазов. Поскольку алмазов у египтян не было, алмазную пыль они использовать не могли. Насколько мы можем судить, не пользовались они пемзой и корундом. Зато у них был кварцевый песок. Если алмазная пыль режет алмазы, можно предположить, что и кварцевый песок режет кварц. В одном случае песок был обнаружен на дне просверленного в куске алебастра отверстия; возможно, что этот абразивный порошок может дать ответ на вопрос – как египтяне обрабатывали такие камни, как гранит и базальт.

После того как плиты были вырезаны, их следовало доставить к пирамиде. Часть плит добывали непосредственно на плато Гизы, часть перевозили из каменоломни через реку. Долерит, по всей видимости, прибывал из расположенного неподалеку Файюма, гранит привозили из Асуана, за шестьсот миль от Гизы. Перевозки, где это возможно, осуществляли по воде. Из Асуана доставлять камень было нетрудно, поскольку груженые суда шли по течению. По всей видимости, перевозки производили во время разлива Нила, поскольку в этом случае корабли могли подплыть прямо к основанию плато. Самым трудным участком при транспортировке плит было расстояние от берега до места возведения пирамиды. Хотя до нас не дошло ни одного описания доставки камней к пирамиде, на гробнице Двенадцатой династии есть изображения, воспроизводящие перемещение огромной статуи. Этот колосс покоится на салазках, которые тянут 172 человека. Храбро забравшийся на колено статуи надсмотрщик хлопает в ладоши, задавая ритм песни «Хив-хо», до сих пор сопровождающей тяжелый труд на Ближнем Востоке. Еще один человек, на передней части салазок, льет на землю воду, которая уменьшает трение. Подобный колосс должен весить тонн пятьдесят—шестьдесят. Блоки для пирамиды весили от двух тонн до потрясающих воображение 200 тонн (в храме у Третьей пирамиды). Нет никаких сомнений, что при транспортировке плиты тащили; точно так же, как упомянутую выше статую, не используя колес или иных механизмов.

Когда участок под пирамиду был выровнен, а блоки готовы, оставалось только возвести сооружение.

Археологи до сих пор спорят о различных деталях, связанных с возведением пирамид, – точно так, как спорят и о многом другом, связанном с Древним Египтом, – однако в главном их мнения сходятся – эти циклопические сооружения, как и все прочие строения Египта, были созданы исключительно силой человеческих мышц, с использованием самых простых приспособлений. Для подъема каменных блоков египтяне не применяли блоков, воротов и лебедок. Это значит, что на нужное место каждый блок затаскивали точно так, как эти блоки тащили по земле от реки до пирамиды. Поднимать блоки наверх позволяла только наклонная насыпь – именно ее и использовали.

Если вы поместите в одну комнату двух египтологов и заговорите с ними на тему, имеющую отношение к Древнему Египту, – любую, – то, скорее всего, услышите две разные точки зрения. Различны и точки зрения по поводу насыпей. Согласно первой, к одной стороне пирамиды под прямым углом вела главная насыпь, к трем другим – вспомогательные. Есть и другие теории – от каждого угла шли одинаковые насыпи, повышающиеся по мере роста пирамиды.

Естественно, для первых слоев пирамиды насыпи не требовалось – блоки подтаскивали к выровненному участку и устанавливали на место. Затем возводили насыпь. Для каждого нового уровня ее повышали; камни затаскивали наверх и укладывали в ряд. Процесс этот был не так прост, как кажется. Во многих пирамидах для большей устойчивости строили внутри нечто вроде пирамиды из более прочного материала; эту пирамиду окружало еще несколько слоев облицовки (см. диаграмму). Блоки внутренней облицовки делали из пористого известняка из Туры.

Иногда внутрь пирамиды встраивали «начинку» – погребальные камеры, подъемы и проходы. Огромные гранитные саркофаги опускали в погребальные камеры до того, как закладывали сверху камнем. Одна из любимых тем обсуждения у любителей мистики – тот факт, что саркофаг имеет большие размеры, чем ведущий в погребальную камеру проход. Я не знаю, что подобный факт может обозначать (вмешательство духов?), кроме того очевидного объяснения, что саркофаг устанавливали сверху до того, как закрывали камеру потолком.

Диаграмма, показывающая несколько слоев облицовки и внешнюю облицовку пирамиды

Хотя замысел внешнего вида пирамиды на протяжении всего строительства оставался неизменным, план внутреннего ее устройства менялся несколько раз. На северной стороне пирамиды располагался вход, примерно в пятидесяти футах над землей и примерно в двадцати пяти к востоку от центра. За входом начинался коридор, который шел вниз под углом примерно в двадцать пять градусов – сквозь пирамиду и вниз в скалу плато. Вход, по всей видимости, был замаскирован облицовочными блоками. Высота прохода была меньше четырех футов – явно без учета удобства для любопытствующих туристов. Он спускался вниз на протяжении 345 футов, а затем выравнивался, заканчиваясь небольшой неоконченной камерой. На противоположной стороне этой камеры проход продолжался, но вскоре обрывался.

План большой пирамиды в Гизе:

а – вход; б – нисходящий проход; в – незавершенная погребальная камера первой стадии; г – вход в нисходящий проход; д – восходящий проход; е – погребальная камера царицы; ж – большая галерея; з – погребальная камера фараона; и – «прихожая»; к – вентиляционная шахта (?) из погребальной камеры фараона; л – то же самое – из погребальной камеры царицы; м – уменьшающие тяжесть камеры; н – перемычки, закрывающие восходящий коридор; о – вход в колодец; п – колодец; р – связь колодца с нисходящим проходом

Камера и проход, возможно, были частью первоначального плана внутреннего строения пирамиды, по которому погребальная камера должна была находиться под пирамидой, а не внутри нее. Подземные погребальные камеры обнаружены и в других пирамидах – в том числе и в двух прочих пирамидах Гизы. Однако позднее Хуфу изменил свои планы. К этому времени пирамида была уже частично построена, и строителям пришлось прорезать проход в крыше нисходящего коридора, примерно в шестидесяти футах от входа. Новый, поднимающийся вверх проход пронзал сердцевину пирамиды, поднимаясь под тем же углом, под которым старый коридор опускался. Этот проход имел длину примерно 130 футов. Затем следовал параллельный земле проход, в конце которого, прямо в центре пирамиды, располагалась камера. Ее называют камерой царицы, хотя она предназначалась не для царицы, а для фараона на второй стадии проектирования. Коридор, ведущий в нее, так низок, что туристы наших дней вынуждены выбирать одно из двух одинаково неудобных положений: либо опускаясь на четвереньки, либо наклоняясь вперед под углом девяносто градусов.

До того как погребальная камера царицы была завершена, Хуфу снова изменил свой план. Нам не дано знать – почему. Он вернулся к высшей точке восходящего коридора и велел построить большую галерею. Она поднимается вверх под тем же самым углом, что и восходящий коридор, но, в отличие от коридора, ее потолок отстоит от пола на целых 28 футов. Однако стены поднимаются только на семь с половиной футов; над ними находится свод поражающих воображение размеров – около 153 футов длины. Большая галерея по сей день – одно из самых впечатляющих зрелищ в Египте, несмотря на вид голых лампочек и грубо сделанную железную лестницу, установленную для того, чтобы помочь не слишком крепким туристам добраться до погребальной камеры.

Эта камера – погребальная камера фараона – является третьей и последней. Она выложена гранитными блоками и имеет прямоугольную форму. Ее размеры примерно 34 на 17 футов в основании и 19 футов в высоту. Большая галерея ведет не прямо в погребальную камеру царя – их разделяют низкий проход и «прихожая». Стены погребальной камеры царя не украшены; здесь нет ни барельефов, ни надписей, ни изображений. Стены ровные, за исключением двух странных проемов в северной и южной стенах. Этими проемами начинаются шахты. Сквозь пирамиду северная и южная шахты проходят под углами тридцать один и сорок пять градусов соответственно. Мы не знаем, зачем эти шахты были построены, – они слишком малы для кого-либо больше мыши. Самым логичным было бы предположить, что шахты созданы для вентиляции. Это предположение имеет некоторый смысл, поскольку фараон в действительности не считался мертвым. Однако сомнительно, чтобы египтяне понимали оздоравливающее влияние свежего воздуха. В гробницах более позднего времени таких шахт не было. Возможно, для сооружения этих шахт существовали религиозные основания, о которых мы сегодня не знаем. Погребальная камера царицы имела похожие шахты, но их строительство не было доведено до конца.

Хотя у погребальной камеры царя был плоский потолок, он служил основанием для еще одного удивительного архитектурного сооружения. Над потолком было пять небольших помещений, расположенных одно над другим. У четырех нижних комнат были плоские крыши, у самой верхней крыша была заострена. Во всех пяти помещениях побывало несметное число искателей сокровищ, однако не похоже, чтобы когда-либо в этих комнатах что-то содержалось. По всей вероятности, они уменьшали давление на потолок погребальной камеры фараона, а оно, надо признать, было немалым. Современные расчеты позволяют сделать вывод, что в подобном замысловатом средстве предосторожности необходимости не было. Египетские инженеры явно перестраховались, однако никто не станет отрицать, что излишняя предусмотрительность куда лучше, чем недостаточная.

Среди объектов, встроенных в центр пирамиды, есть несколько огромных гранитных глыб. Они предназначались для закрытия восходящего коридора после похорон, защиты погребальной камеры (как надеялся Хуфу) от алчных грабителей. Останки трех грабителей действительно были обнаружены в самом начале прохода.

Эти каменные перемычки вызывают несколько не очень значительных, но весьма интересных вопросов. Первый – в самом ли деле каменные глыбы были перемычками, поскольку по ширине они на полтора дюйма уже ширины коридора – и только на дюйм меньше в высоту. Подъем этих огромных блоков к нужному месту по наклонному проходу был явно трудной задачей даже для древних египтян. Как, к примеру, им удалось удержать первый блок в неподвижном состоянии, когда они пододвигали к нему вплотную второй и третий? Все эти блоки от толчков могли сдвинуться и раздавить работников.

Ответ заключается в том, что перемычки никто не поднимал. Вход в восходящий проход на дюйм уже, чем перемычки; их невозможно было втащить через входное отверстие пирамиды и через начало нисходящего коридора. Это значит, что перемычки опустили в пирамиду сверху и хранили в каком-то месте над восходящим проходом, пока не настало время ими воспользоваться. Измерения показывают, что единственным подходящим для них местом была большая галерея. После того как гроб Хуфу был помещен в огромный гранитный саркофаг, под горестные рыдания плакальщиц и торжественные молитвы жрецов, погребальная процессия удалилась, оставив в большой галерее лишь команду рабочих. Эти люди перетащили стоящие здесь каменные глыбы в восходящий коридор, одну за другой. Глыбы спускали до начала восходящего коридора; размеры входа не давали глыбам продвинуться дальше. Три состыкованные глыбы представляли весьма эффективную баррикаду между усопшим фараоном и внешним миром.

Ну а как же рабочие? Их положение кажется безвыходным – они тоже отделены от внешнего мира. Можно ли привести другой пример столь дикого жертвоприношения ради умершего?

Но взгляните на план пирамиды. В точке N вы увидите начало длинного колодца, или шахты, ведущей вниз из большой галереи в нижнюю часть нисходящего коридора, почти что в погребальную шахту, выстроенную по первоначальному плану и потом заброшенную. Замуровав выход, рабочие спускались вниз по шахте, им требовалось лишь пройти нисходящий коридор, миновать замурованный вход в восходящий коридор и выйти на поверхность. Вход «а» был последним, что требовалось перекрыть. Высказывалось предположение – довольно безосновательное, – что рабочие остались в шахте, поскольку выйти им не разрешили. У нас нет никаких оснований полагать, что Хуфу хотел разделить свою гробницу с группой жалких рабов.

К тому времени, как внутренняя отделка пирамиды была завершена, внешние стены пирамиды были еще покрыты наклонными насыпями, по которым тянули глыбы потные, распевающие песни рабочие. Эти глыбы были уже выровнены снизу, для установки на основание, а каменщики обтесывали для установки новых глыб ранее уложенный слой. После того как были уложены все «наполняющие» блоки, вверх поднимались облицовочные плиты из пористого известняка из Туры. Каменщики обтесывали их на земле, выравнивая основание и стороны, а также придавая лицевой стороне приблизительно требуемый наклон. До укладки камней их будущее место покрывалось строительным раствором, не столько для скрепления, поскольку вес камней делал их достаточно неподвижными, сколько для того, чтобы облегчить перемещение плиты к месту окончательной установки. После того как весь ряд облицовочных камней был полностью выложен, наклонные насыпи поднимались и удлинялись, сохраняя первоначальный угол, чтобы по ним подняли следующую партию камней. Вершину пирамиды, на высоте 481 фута над уровнем земли, венчал остроконечный пирамидион – миниатюрная пирамида из твердого камня, иногда покрытая золотом.

После этого насыпь начинали постепенно убирать. По мере уменьшения насыпи каменотесы сглаживали и выравнивали поверхность облицовочных камней. В более поздние периоды египтяне использовали при строительстве зданий леса, можно предположить, что их возводили и для окончательной отделки пирамид. По мере того как насыпь становилась ниже, каменотесы отделывали поверхность все на более низких уровнях – пока пирамида не представала во всем своем великолепии, гладкая и сверкающая на солнце, с украшенной золотом вершиной.

Сколько времени заняло возведение пирамиды таких размеров? Геродот, предприимчивый греческий путешественник, пораженный, как и тысячи туристов более поздних времен, размерами Большой пирамиды, задал этот вопрос своим проводникам. Ему ответили, что строительство заняло двадцать лет и требовало 100 000 человек на каждые три месяца для перевозки камня. Значит, на год нужны были 400 000 человек. Возможно, здесь есть некоторое преувеличение. Питри подсчитал, что за весь год над пирамидой трудилось только 100 000 человек, а современный исследователь Доус Данхэм утверждает, что в одно и то же время на строительстве пирамиды могло работать не более 2500 человек.

Геродот описал, как строили пирамиду, но цитировать его нет смысла, поскольку знал он об этом не больше, чем мы. Впрочем, одно его предложение стоит привести: «Сначала завершали верхнюю часть пирамиды, затем среднюю, а потом – ту часть, что была ниже всех и ближе к земле». По всей видимости, Геродот описывал окончательную отделку и обработку плит облицовки, но, когда я читала эту фразу в первый раз, в моей голове возник удивительный образ – верхняя треть пирамиды парит в воздухе, рабочие сооружают среднюю часть пирамиды, а потом принимаются за основание.

Часто, когда я думаю о пирамидах и о рабочих, напрягавших все силы, чтобы перетаскивать огромные блоки, я вспоминаю сцену одного из широкоэкранных, красочных фильмов о древних евреях. В этой сцене евреи тащат камни для строительства храма. За работой наблюдает Моисей, облаченный в юбку и с воротником на шее – такой костюм прекрасно демонстрировал его восхитительную мускулатуру. Когда покрытые потом рабы, шатаясь, со стонами тянули каменную плиту, под нее попал распростертый по песку край одежды старой женщины, помогавшей тащить плиту (ее длинное одеяние – великолепная рабочая одежда для такой цели). Моисей не знал, что старая женщина на самом деле его мать. Однако, как главный герой фильма, он потребовал от надсмотрщика остановить плиту. Жестокий надсмотрщик отказался. Следующие десять минут заставляют зрителя изрядно поволноваться. Сначала мы видим, как Моисей, словно безумный, носится по всему плато, пытаясь найти кого-то, кто имел бы власть приструнить негодяя надсмотрщика. Затем он бросается к камню, безуспешно пытаясь его оттолкнуть, пока престарелая женщина безуспешно дергает юбку, сшитую не иначе как из железа. Камеры то переходят к Моисею, то снова к старой особе. Никто в кинотеатре не смеется (кроме меня), поскольку никому не приходит в голову, как нелепо привлекать к такому тяжелому труду слабых старух, к тому же любой мог бы ее освободить, обрезав застрявший подол одежды ножом, и вообще эта страдалица вполне могла сбросить платье, позволив себе некоторую нескромность, чтобы избежать ужасной смерти под каменной глыбой. Наконец, ни один надсмотрщик не позволил бы раздавить человека хотя бы потому, что катящийся по бревнам каменный блок при этом остановился бы. Ни на одном из барельефов, изображающих подобного рода работы, нет женщин. Каменщики, каменотесы, чернорабочие – все мужчины. Пожилая особа не могла бы заработать даже на кусок хлеба и луковицу. Думаю, никто так не наслаждался этим фильмом, как египтологи: это дало им возможность – редкую для их профессии – посмеяться над невежеством профанов.

Такую же возможность посмеяться, думаю, предоставляют теории пирамидологов, которые, пренебрегая фактами, утверждают, что в создании Большой пирамиды участвовали оккультные силы. Пирамида была построена, считают пирамидологи, сверхлюдьми древнейших времен (особенно часто в них видят англосаксов); если знать, как прочитать их послания, можно предсказать все важнейшие события мировой истории. Согласно этим взглядам, строители пирамид – не только сверхчеловеки, но и пророки.

Нетрудно понять, почему возникают подобные теории – этому способствует сам вид пирамиды. Трудно поверить, что эти сооружения были воздвигнуты людьми при помощи столь примитивной техники, какой располагали древние египтяне. Другой мотив, который, по всей видимости, распаляет воображение мистиков, – это желание в соотношении размеров увидеть ответы на свои вопросы. Я могу понять такое желание, но рассуждения пирамидологов меня крайне раздражают. Сейчас бессмысленно спорить, имеет ли пирамида какое-либо профетическое или тому подобное значение. Раз египтяне построили ее, значит, имела, а их мнение в данном вопросе весомее, чем наше. Какими бы ни были причины появления Большой пирамиды и какое бы значение она ни имела, создание этого колоссального сооружения показывает нам, что способны совершить люди, если они этого очень захотят. Без железа, без машин, используя только силу мышц и руководствуясь волей, они выломали из каменной породы огромные глыбы и сложили их вместе. Это – большее чудо, чем любое проявление магических знаний.

4. СУДА

Мы можем дать описание многих древних технологий Древнего Египта, но мы ограничимся еще только одной. Я хочу рассказать о постройке кораблей.

Египетские суда:

а – папирусная лодка; б – додинастическое судно; в – погребальный корабль; г – морское судно Восемнадцатой династии

На свете существует немного стран, для которых суда имели бы столь же важное значение, которое они имели в Древнем Египте. Нил не только играл роль самой удобной транспортной артерии, поскольку был судоходным на протяжении почти шестисот миль, но и делил Верхний Египет на две половины. Между восточным и западным берегами требовалась постоянная связь, особенно когда город стоял на восточном берегу, а его кладбище, как того требовали религиозные догматы, располагалось на западном. Без кораблей, чтобы попасть на другой берег, приходилось бы отправляться в длительный обходной путь. Для Дельты с ее многочисленными протоками и каналами перевозки по воде были столь же удобны, как и по суше. В некоторые места можно было добраться только по воде. Возможно, пирамиды и массивные храмы без реки никогда не были бы построены – каменные блоки, доставлявшиеся за 600 миль по Нилу, по земле дотащить было бы невозможно.

Самые ранние египетские суда делали из папируса. Небольшие лодки такого типа, приводившиеся в движение шестами или веслами, использовали еще во времена первых династий для охоты за болотной дичью. На протяжении всей египетской истории, вплоть до наших дней, на этих лодках плавают крестьяне, которые не могут позволить себе другие средства передвижения. Однако еще в доисторические времена строили и более сложные лодки. Мы можем видеть их очертания на горшках, относящихся к более ранним, чем Первая династия, временам. Я не могу сказать, насколько точны эти рисунки; думаю, если бы у лодок были именно такие резкие обводы, они пошли бы камнем на дно. По рисункам мы можем предположить, что древнеегипетские суда имели по две каюты и приводились в движение при помощи шестов или весел.

По всей вероятности, эти додинастические суда строили из дерева. С деревом в Египте были серьезные проблемы, поскольку ни из одной из местных пород нельзя было получить хорошие длинные доски. Посвященные богам корабли и корабли фараона иногда делали из кедра, доставленного по долгому пути из Ливана, однако корпуса подавляющего большинства кораблей представляли собой нечто вроде деревянной мозаики, с беспримерным искусством сложенной египетскими плотниками.

У современных судов есть киль, на котором близко одно к другому устанавливают шпангоуты. У египетских судов киля не было – только корпус или рама из досок с легкими шпангоутами на определенных промежутках. Ни доски палубы, ни доски банки не были связаны с каркасом, что придавало бы ему большую прочность; их прикрепляли прямо к обшивке корпуса.

В спокойных водах подобные суда ходили достаточно хорошо. Но по дороге к Азии и к Пунту большие морские волны могли легко разбить такой корабль. Надо было каким-то образом придать судам необходимую прочность. Египтяне не использовали гвоздей. Они скрепляли доски колышками или веревками, а для дополнительной прочности обвязывали веревками весь корпус. Некоторые изображения показывают два толстых каната, обматывавших нос и корму; к ним был привязан еще один канат, который тянулся через всю палубу и крепился на специальных опорах.

Веслами пользовались на протяжении всей истории Египта. К веслам приходилось прибегать, когда корабли шли против ветра или когда ветер стихал. Вниз по течению обычно шли на веслах, поскольку в Египте чаще всего дул северный ветер; для движения вверх по течению поднимали парус. Парус был нужен нечасто, и мачты можно было убирать. Их клали на специальные подставки, где мачты не мешали ни гребцам, ни рулевым. Паруса шились из полотна и обычно имели форму квадрата. Первые паруса крепили только к верхней рее; нижний край свободно развевался по ветру. Позднее появилась и нижняя рея, что сделало парус максимально эффективным. Со временем паруса увеличивались и достигли просто невероятных размеров – особенно в ширину.

Рули, поначалу очень простые, представляли собой два или три больших шеста, без румпеля[13] или рудерпоста[14]. В конце Древнего царства в рулевом управлении судов произошел качественный скачок – появились рудерпост и румпель, а число шестов руля сократилось до одного. Рулевой следовал указаниям помощника, который стоял на носу корабля и смотрел на реку, отдавая распоряжения при помощи сигнальной палки. В некоторых опасных местах – к примеру, в описанных уже нами в первой главе теснинах – ему приходилось быть очень внимательным.

Со времени Среднего царства до нас дошло много фигурок работников, моделей домов и мастерских. Сохранилось и большое число моделей судов. Все они очень красивы – с украшениями, командами и даже фигуркой владельца, сидящего в кресле и нюхающего цветок. Состоятельные вельможи этого периода, возможно, владели целым флотом. В гробнице одного из них было двадцать моделей судов различных типов.

Обычно речное судно имело длину 30–40 футов. Некоторые из прогулочных кораблей знатных вельмож были исключительно элегантными, с большими каютами из кожи на деревянном каркасе. Разъезжающий по своим делам чиновник брал с собой багаж, слуг и даже певиц, чтобы они услаждали его слух, пока он сидит в тени под балдахином, присматривая за командой из восемнадцати гребцов. Когда хозяин корабля чувствовал голод, он направлял судно к берегу и приказывал забить в дно причальный шест. К кораблю спешила лодка-кухня, плывшая следом на значительном расстоянии. Из маленькой служебной каюты на ее борту хозяину доставляли куски мясной туши и кувшины с вином. Служанки приносили испеченный во время путешествия хлеб.

Многие суда проектировались для того, чтобы служить не живым, а мертвым. Красивое погребальное парусное судно, которое несло тело умершего в священный город Абидос, имело характерные очертания. Изогнутый нос в виде стилизованного цветка папируса делал его похожим на древнейшие лодки из папируса. В гробницах оставляли модели «солнечных ладей», подобные тем, которыми пользовался солнечный бог. Встречаются в гробницах и корабли обычной формы – предполагалось, что ими умерший может воспользоваться в своей последующей жизни; египтяне считали, что в загробном мире воды не меньше, чем в мире живых.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.