ВНОВЬ К ВОПРОСУ ОБ АЗИАТСКОЙ ПРАРОДИНЕ ИНДОЕВРОПЕЙЦЕВ

ВНОВЬ К ВОПРОСУ ОБ АЗИАТСКОЙ ПРАРОДИНЕ ИНДОЕВРОПЕЙЦЕВ

Выводы, сделанные в предшествующих разделах, добавляют веса гипотезе об азиатской колыбели индоевропейских народов. Материал, доступный в Европе исследователям первобытного общества, не позволяет, как когда-то ожидалось, утверждать, что волна переселенцев из Азии принесла с собой достижения цивилизаций Древнего Востока. Неолитическое население Европы в основном произошло от населения эпохи палеолита, которое уже включало в свой состав длинно– и короткоголовые типы. Вторжение брахицефалов переносится в более отдаленное прошлое. Если орды азиатов действительно перемещались в западном направлении в течение современной геологической эпохи, то они оставили мало свидетельств своего пребывания там – в отличие от более поздних скифов, сарматов и монголов. В неолитические времена только один поток переселенцев из Азии может быть прослежен методами археологии. Он принес с собой таинственные культуры с расписной керамикой в Фессалию, Трансильванию, Болгарию и на Украину. С тем же самым этническим потоком следует связать распространение некоторых очень важных достижений в Юго-Восточной Европе, особенно внедрение земледелия и разведение домашних животных, известных ранее в Азии. Но область, занятая этими пришельцами, была ограничена теми же территориями, которые занимали пришельцы из Азии и в исторические времена; мы не нашли весомых доказательств того, что распространение новых достижений было связано с азиатами, как таковыми. Сохранившись в нескольких уголках Европы, таких как Болгария, они, кажется, исчезают, в то время как новые достижения получили широкое распространение и были восприняты другими культурами. И при этом у нас нет весомых оснований отождествлять носителей культуры расписной керамики с индоевропейцами.

В то же самое время мы постулировали тезис о вторжении в Центральную Европу группы средиземноморского населения, пришедшего туда, возможно, через Анатолию, точно так же как другие потоки евроафриканских групп населения попадали в Западную Европу через Пиренейский полуостров даже в палеолитические времена. С представителями средиземноморской расы мы связываем развитие неолитической цивилизации в долине Дуная, которому, вероятно, способствовали и контакты с азиатскими культурами. Но опять-таки у нас нет никаких оснований считать протодунайцев, которые были пришельцами в Европе, индоевропейцами.

Третий большой импульс, который затрагивал Северную и Западную Европу и некоторые пункты на побережье Черного моря в период раннего неолита, а именно мегалитическая культура, кажется, еще меньше отвечает требованиям, предъявляемым к культуре индоевропейцев. Все пришлые элементы в ней были евроафриканскими по своей сути. Ее формирование только в незначительной степени явилось следствием этнических перемещений. Идея мегалитических гробниц и связанного с ними культа мертвых была, вполне вероятно, первоначально занесена мореплавателями с южных берегов Восточного Средиземноморья, где получила распространение египетская эсхатология, если не самими египтянами. Но в колонизации побережий, надо думать, строители мегалитов большого участия не принимали; фактически переселенцев было немного, но они обучили аборигенов азам своей религии и некоторым достижениям неолита, среди которых особое место занимало приручение мелкого рогатого скота. Ни пришельцы, которые принесли с собой культ мертвых и мегалитическую погребальную архитектуру, ни евроафриканские аборигены, которые восприняли эти идеи и распространили их на территорию Испании, Франции и Британии, не могут считаться индоевропейцами. Строителями дольменов список переселенцев в Европу, которые проникли на ее территорию в течение раннего неолитического периода, можно считать исчерпанным.

Так что для крупномасштабных переселений больше не остается места, хотя изменения в составе населения в пределах самой Европы были явлением довольно частым. В эту эпоху развитого неолита вторжения из Азии не прослеживаются с полной уверенностью. Хотелось бы обратить внимание на одну группу брахицефалов, которая прибыла не из Азии, а с Пиренейского полуострова, откуда они принесли с собой культуру колоколовидных кубков в Центральную Европу. После этого культуры бронзового века развивались сами по себе, причем достаточно быстро, хотя оружие и украшения попадали из Азии в Европу, но европейские типы также попадали в Азию, как показала наша экскурсия на Кавказ.

Но если наши поиски прародины индоевропейцев пока были неудачными, тем не менее их результат нельзя считать однозначно отрицательным. Мы наблюдали за процессом возникновения новой цивилизации в Европе, мы стали свидетелями смешивания со старыми палеолитическими группами населения новых компонентов, прибывших из Азии и Африки, и оценили культуру вновь прибывших. Они не имели никакого отношения к индоевропейцам. Следовательно, если пришлые элементы сами по себе не становились индоевропейцами в Европе, это не означает, что они не могли воспринять индоевропейскую культуру после их завоевания или ассимиляции индоевропейцами.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.