1979 И вновь под знаком «Спартака»

1979

И вновь под знаком «Спартака»

42-й чемпионат. 24 марта — 25 ноября 1979 г.

Участники: 18 команд, 462 футболиста.

Проведено 306 матчей, забито 758 мячей (в среднем — 2,48 гола за игру).

Лучший бомбардир — В. Старухин («Шахтёр») — 26 мячей.

Лучший футболист года — В. Старухин («Шахтёр»).

В чемпионате зафиксировано 9 автоголов, назначено 115 пенальти, удалено 9 футболистов.

Игры первенства обслуживал 31 арбитр.

Средняя посещаемость — 19600 зрителей.

Чемпион — «Спартак», Москва.

Победитель турнира дублёров — ЦСКА.

Обладатель Кубка — «Динамо», Тбилиси.

Три подряд бесплодные попытки советского футбола вступить в элиту мирового или хотя бы европейского сообщества не могли не повергнуть в уныние, не вызвать чувства безысходности, когда ничего уже не остаётся, как обратить взор к небесам в ожидании чуда.

И всё же перед началом нового футбольного года имелись вполне зримые предпосылки и без участия чудодейственных сил прервать затянувшуюся полосу неудач нашей сборной. С соперниками по европейской отборочной группе — давно уже потерявшей былую мощь Венгрией, заурядной Грецией и откровенно слабой Финляндией (перед началом отборочного турнира наши разгромили финнов — 10:2) — мы вполне могли справиться и сами, несмотря на поражение в октябре 78-го в Будапеште.

Золотыми надеждами была окрашена и приближающаяся Олимпиада-80: и поле своё, и играть на нём с командами, в кои путь участникам мировых чемпионатов был заказан.

Надежды надеждами, а подкреплять их следовало конкретными делами. Чтобы подвигнуть на них, в начале 1979 года стоящие у кормила с небольшим промежутком во времени создали постановление «Об итогах работы по футболу в 1978 году и дополнительных мерах по повышению спортивного мастерства советских футболистов» и организовали, выражаясь нынешним сленгом, грандиозную тусовку, а для продолжающих изъясняться по-русски — совещание с участием футболистов и тренеров высшей и первой лиг.

Обычно перед ответственными международными матчами советские команды подвергались внушительным «накачкам». Знакомство с материалами совещания сомнений не оставляло: очередную идеологическую накачку в непомерно больших дозах впрыснули в весь наш футбол. Вы только посмотрите, кто занял самые почётные места: заведующий сектором ЦК КПСС Борис Гончаров, ответственные работники ЦК КПСС, ЦК ВЛКСМ и ВЦСПС, руководители спортивных организаций. Председательствовал на заседании глава Спорткомитета СССР Сергей Павлов. На повестке дня — два вопроса: 1. «О задачах футбольных команд мастеров по подготовке к чемпионату и Кубку СССР, отборочным играм чемпионата Европы, Олимпийским играм 1980 года» (докладывал Валентин Сыч, заместитель Павлова), 2. «О состоянии и мерах по улучшению идейно-воспитательной работы в командах мастеров по футболу» (докладчик — секретарь ЦК ВЛКСМ Дмитрий Охромий).

Едва не забыл весьма существенную деталь. Утром перед началом заседания его участники поклонялись «святым мощам» на Красной площади. Одна из газет так описала это событие: «Когда двери Мавзолея открылись для доступа трудящихся, первыми вошли участники собрания. Зарубка в памяти, душе, сердце — на всю жизнь!»

Но торжественно-приподнятое настроение довольно быстро улетучилось после первых слов докладчика. На вопрос, с которым Сыч обратился к присутствующим: «Готовы ли футболисты к движению вперёд?», он сам же и ответил: «Нет. Если не будет пересмотрено их отношение к футболу. Безвольная игра многих команд, исповедующих трусливую тактику миролюбия на чужом поле, довольствование малым и сложившееся в рядах футболистов деляческое отношение к игре — вот те чуждые советскому спорту проявления, которые наносят урон всему нашему футболу, лишая его бескомпромиссности, боевитости и целеустремлённости — качеств, ещё в недалеком прошлом отличавших лучшие наши команды».

Много нелицеприятного в адрес футболистов и отдельных команд прозвучало и в прениях. Но ни критика, ни воодушевляющие призывы типа «То, что вы начали встречу с посещения Мавзолея великого Ленина, говорит об очень многом. Вы должны расценивать это как знак доверия» участников совещания не расшевелили. Эффект получился прямо противоположный ожидаемому. Советская сборная заняла последнее место в легко проходимой группе. Так плохо в официальных соревнованиях она не играла никогда.

Сразу после проигрыша грекам, закрывшего перед сборной окно в Европу, «Советская Россия» предоставила свои страницы желающим ответить на один из главных наших вопросов: «Что делать?» В номере газеты от 23 сентября свою версию ответа в материале «Футбол на перепутье» предложил член президиума Федерации футбола СССР, обладатель Кубка Европы Виктор Понедельник. Он, в отличие от многих, причину наших бед видел не в футболистах и тренерах сборной, а в организации всего футбольного хозяйства.

«На мой взгляд, прежде всего нужна реорганизация наших команд высшей лиги, — писал Понедельник. — Нам нужны настоящие футбольные клубы… Кстати, с инициативой создания футбольных клубов уже выступали киевские динамовцы и московские спартаковцы, но их, к сожалению, не поддержали наши спортивные органы. А жаль, ведь уходит время, и пора уже подумать нам всем всерьёз о контрактах (деловых соглашениях) между тренерами и клубами, футболистами и клубами. Так как, развиваясь, футбол на высшем уровне должен решать задачи и нести функции социального свойства, которые, с одной стороны, предъявляют к нему требования как к искусству, а с другой — вовлекают в сферу, где действуют неумолимые экономические законы.

Нынешние же условия существования наших команд мастеров не позволяют им проявлять себя во всех необходимых качествах. Поэтому мы вновь и вновь занимаемся лишь переводами «усатых дядей» из одной команды в другую, а глобальных задач не только не решаем, но и стыдливо уходим от их постановки, хотя сам факт нашего соперничества с профессионалами, соперничества постоянного и нелёгкого, остаётся, и мы ещё не раз будем проигрывать важнейшие матчи в чемпионатах мира и Европы, если не повернёмся лицом к реорганизации клубов высшей лиги…

Давно настала пора профсоюзным, спортивным руководителям, футбольным специалистам, юристам, экономистам, финансистам и строителям сесть за один стол и помочь нашему футболу».

Ровно через месяц (23 октября) в статье «Кому футболом управлять?» высказался председатель Всероссийского тренерского совета Николай Глебов. Полностью поддержав инициативу Понедельника, он задался вопросом весьма существенным: кто же будет руководить футбольными клубами?

Вопрос не праздный, так как в нашем футболе в последние годы ситуация сложилась неестественная, абсурдная. Действительным членом ФИФА и УЕФА являлась Федерация футбола СССР, её представители занимали посты вице-президентов в обеих международных организациях. А у себя, в отличие от федераций других стран, Федерация футбола СССР оказалась фактически не у дел. Всю власть постепенно захватило Управление футбола Спорткомитета СССР, которое, по словам Глебова, «не прислушивается к здравому голосу ведущих тренеров, специалистов, а также спортивной общественности. За последние годы принято множество «волевых» решений — срочных мер для крайне срочных побед. Это и отторжение сборной СССР от клубов; более чем сомнительная попытка проведения двух чемпионатов страны в одном; безумный календарь игр с «рваными» интервалами, большими переездами и затратами средств; отмена в приказном порядке ничьих, введение «лимита» на ничьи и т.п.»

Далее автор обвинил Управление в некомпетентности (из 34 тренеров-методистов, учивших уму-разуму команды мастеров, только четверо прошли практику в высшей и первой лигах) и неумелом руководстве. «Нет чёткости, стабильности и в повседневной деятельности Управления, — писал Глебов. — Инструкция о переходах, Положение о чемпионате СССР, утверждённые самим Спорткомитетом, нарушались и до первого официального удара по мячу, и по сей день. Только за последнее время произведено столько «дополнительных» разрешений на переходы, дозаявки и прочее, что впору юридически результаты игр ряда участников чемпионата отменять…

Возникает настоятельная необходимость восстановить права и поднять значимость федераций футбола СССР и республик в проведении всесоюзных и республиканских чемпионатов, в подготовке сборных команд к ответственным соревнованиям, в разборе конфликтов…»

В отличие от грандиозного и столь же бестолкового совещания, на котором по большому счёту не было предложено ничего путного, в выступлениях специалистов содержались конкретные, дельные предложения. Но они остались незамеченными.

С похожими обвинениями в адрес Управления футбола в середине ноября выступил в «Футболе — Хоккее» и председатель тренерского совета Федерации футбола Андрей Старостин. Поводов для этого было предостаточно.

Новым Положением предусматривались чрезмерно жёсткие санкции в отношении грубиянов, вплоть до годичной дисквалификации. И уже после первого тура за оскорбление бокового арбитра был снят с соревнований до конца сезона полузащитник «Арарата» Арутюн Минасян. Мера суровая, но справедливая. И не могло быть никаких нареканий по поводу жёсткого курса, если бы он проводился последовательно. Изучая протоколы 42-го чемпионата, я обнаружил более десятка правонарушений, достойных такой же кары. В одном из матчей футболист умышленно запустил мяч в судью, в другом — известный вратарь ударил головой в лицо соперника в неигровой обстановке, за что был тут же выдворен с поля. И что же? Да ничего. Никого из нарушителей не наказали. Причины снисхождения к вратарю разъясняли в прессе. Выглядело это довольно мило, словно в детском саду: Павлик (имя условное) — хороший мальчик. Он в первый раз. Он больше не будет.

Кстати, и Минасян в первый раз, и он был хорошим мальчиком и не получил за четыре сезона в союзных чемпионатах ни одной жёлтой карточки. Но и игроку «Арарата» грех было жаловаться на судьбу. Не пришлось ему «сидеть» от звонка до звонка: по прошествии двух с небольшим месяцев его амнистировали.

Не стану распространяться о таких мелочах, как ломка календаря, «железного и стабильного» (по словам его создателей), многочисленные смещения (несмотря на строжайшие запреты) тренеров (только в московском «Динамо» в 79-м сменилось три тренера), миграция в ходе чемпионата футболистов, полностью презревших существующие инструкции: только в высшей лиге восемь футболистов сыграли за две команды… Вот сказал и осёкся. В ряде случаев язык не повернётся кого-то упрекнуть. Здесь я вынужден коснуться темы более грустной, точнее — трагической.

11 августа в авиакатастрофе погибли футболисты «Пахтакора», направлявшиеся в Минск на очередной матч чемпионата. Сообщили об этом только узбекские газеты.

«ОТ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОМПАРТИИ УЗБЕКИСТАНА И СОВЕТА МИНИСТРОВ УЗБЕКСКОЙ ССР

11 августа 1979 года самолёт, выполнявший рейс Ташкент — Минск, потерпел авиационную катастрофу в районе г. Днепродзержинска. Пассажиры и экипаж погибли, в том числе ряд членов футбольной команды мастеров высшей лиги «Пахтакор».

Центральный Комитет Компартии Узбекистана и Совет Министров Узбекской ССР выражают глубокое соболезнование семьям и родственникам погибших.

Правительство республики принимает меры по оказанию помощи семьям погибших.

ЦК КОМПАРТИИ УЗБЕКИСТАНА

СОВЕТ МИНИСТРОВ УЗБЕКСКОЙ СССР».

14 августа после перечня результатов очередного тура «Советский спорт» сообщил: «Матч «Динамо» (Минск) — «Пахтакор» перенесён на более поздний срок». О причинах переноса не было сказано ни слова, хотя вся страна уже знала о трагедии. 15 августа многие ташкентские газеты поместили ещё одно официальное сообщение. «В ЦК КП УЗБЕКИСТАНА И СОВЕТЕ МИНИСТРОВ УЗБЕКСКОЙ ССР

Учитывая большие заслуги в развитии физической культуры и спорта, особенно футбола, идя навстречу пожеланиям трудящихся, ЦК КП Узбекистана и Совет Министров Узбекской ССР приняли решение об увековечении памяти членов футбольной команды мастеров высшей лиги «Пахтакор», погибших в авиационной катастрофе.

Именами P.P. Агишева, М.И. Ана, A.M. Аширова, К.А. Баканова, Ю.Т. Загуменных, А.И. Корченова, Н.Б. Куликова, В.В. Макарова, С.К. Покатилова, И.Б. Тазетдинова, М.И. Талибжанова, В.И. Федорова, В.В. Чумакова, В.Н. Чуркина будут названы улицы в г. Ташкенте, именем С.А. Базарова в г. Самарканде, именем Ш.М. Ишбутаева в г. Навои, именем В.В. Сабирова в г. Бухаре.

У здания Спорткомитета республики будет установлена мемориальная доска, на могилах футболистов будут сооружены надгробные плиты».

И только через неделю после гибели команды, 18 августа, центральные газеты поместили на своих страницах официальное сообщение ТАСС.

«ПРОЩАНИЕ С ТОВАРИЩАМИ

ТАШКЕНТ, 17 августа. (ТАСС). Сегодня тысячи жителей Узбекистана проводили в последний путь футболистов команды «Пахтакор», погибших в авиационной катастрофе.

В цветах портреты команды заслуженного тренера Узбекской ССР И.Б. Тазетдинова, мастеров спорта СССР международного класса М.И. Ана, В.И. Федорова, мастеров спорта СССР A.M. Аширова, P.P. Агишева, К.А. Баканова, Ю.Т. Загуменных, А.И. Корченова, Н.Б. Куликова, В.В. Макарова, С.К. Покатилова, В.Н. Чуркина, кандидатов в мастера спорта С. А. Базарова, Ш.М. Ишбутаева, В.В. Сабирова, администратора команды М.И. Талибжанова, врача В.В. Чумакова.

Выступавшие на траурной церемонии говорили об их большом вкладе в развитие советского спорта, в популяризацию футбола в Узбекистане, об их общественной деятельности.

В этот же день состоялись похороны. На могилы были возложены венки от партийных, советских, профсоюзных, комсомольских и спортивных организаций».

Не оказалось среди пассажиров того несчастливого рейса двух игроков основного состава. Из-за травм остались дома защитник Анатолий Могильный и нападающий Туляган Исаков. А вот юный Сирожиддин Базаров должен был вылететь днём раньше вместе с дублёрами, но попросил тренеров задержаться на день в связи с приездом отца. Наверняка он был рад, получив разрешение. И на тебе… От судьбы не уйдёшь.

Начал «Пахтакор» резво. После четырёх туров расположился на второй ступеньке, уступив высшую «Шахтёру» лишь по разности мячей. Но затем последовал необъяснимый сбой (2 очка в 9 встречах), и, словно на скоростном лифте, команда устремилась вниз. После четвёртого поражения в затянувшейся безвыигрышной серии последовали оргвыводы, в результате старшего тренера ташкентцев Александра Кочеткова уволили. Но не мог он тогда знать, что в длиннющей череде тренерских смещений в истории отечественного футбола это окажется самым счастливым. Оно сохранило жизнь.

Хранила судьба и преемника Кочеткова — Олега Базилевича, отправившегося за день до этого в Сочи на короткое свидание с семьёй, и ещё одного тренера — Якова Арановича, тоже вылетевшего в Минск, но днём раньше…

Рад случаю обмолвиться добрым словом и о властях предержащих (чаще приходится их поругивать, но ведь по делу).

Оказали посильную помощь «Пахтакору» высшие спортивные и футбольные инстанции (к слову, в 79-м на вершину футбольной пирамиды вознёсся Вячеслав Колосков, заняв кресло начальника Управления футбола Спорткомитета СССР).

«Пахтакору», независимо от спортивных результатов, в течение трёх лет гарантировали место в высшей лиге и разрешили приглашать футболистов из других клубов, как это было сказано на шершавом чиновничьем, «в порядке исключения, независимо от сроков, указанных в Инструкции о порядке переходов игроков».

Щедрую помощь Ташкенту оказала столица. Из «Динамо» отправился в «Пахтакор» Андрей Якубик, из «Спартака» — Валерий Глушаков, из «Локомотива» — Анатолий Соловьёв, из ЦСКА игрок дубля Михаил Бондарев. Минск отпустил Петра Василевского, Одесса — Владимира Нечаева, Кутаиси — Зураба Церетели, Душанбе — Нуритдина Амриева…

Пришёл Олег Базилевич в одну команду, а продолжил работу с другой.

Уже во втором матче обновлённая команда, в которой игроки толком и разглядеть-то друг друга не успели, обыграла самого чемпиона, лишив его одновременно и лидерства. Из-за этого проигрыша в конечном итоге тбилисцы остались без медалей. А незадолго до финиша ташкентцы приостановили метившего в чемпионы «Спартака»… Им удались ещё несколько игр, но чаще случались срывы. Иначе и быть не могло. И все жё итоговый результат (9-е место) в контексте описанных событий можно оценить как хороший. Во всяком случае, в сравнении с предыдущим сезоном «Пахтакор» сделал два шага вперёд.

Сезон 1979 года получил у специалистов неоднозначную оценку. С одной стороны, многочисленные провалы на внешнем фронте, включая унизившее наш футбол выступление сборной, с другой — довольно интересный, оживлённый внутренний чемпионат с массовым штурмом высшей ступени пьедестала. После первого круга пять команд имели равные возможности водрузить на нём свой стяг. Перед четырьмя заключительными турами реальные шансы на чемпионство сохраняли четыре команды, а всего в двух шагах от финиша — три. И если бы не беспрерывные тренерские перестановки, трясшие московских динамовцев на протяжении всего сезона, концовка могла получиться ещё острее.

Тренер Александр Севидов настроен был весьма решительно. Укрепив состав (из «Спартака» был приглашён Евгений Ловчев, из «Локомотива» — Валерий Газзаев, из «Шахтёра» — Юрий Резник и Николай Латыш), он начал серьёзную подготовку к сезону. После плодотворных и, с точки зрения спортивной, успешных сборов в Болгарии команда отправилась за океан. Вот там-то тренер имел неосторожность посетить знакомого эмигранта, что не осталось без внимания всевидящих, всеслышащих и всезнающих органов. Наверное, излишне объяснять, почему этот визит стоил Севидову тренерского места.

На тесте, замешенном Александром Севидовым, динамовский пирог выглядел весьма аппетитно. Выиграв шесть кубковых игр (в том числе и у спартаковцев — 3:0) и три первых матча в начавшемся чемпионате, динамовцы в течение полутора весенних месяцев одержали подряд девять побед с общим счётом 18:0 (!).

Говорят, свято место пусто не бывает, однако место старшего тренера в московском «Динамо» пустовало довольно долго. В опубликованных перед началом чемпионата составах начальник московского «Динамо» Александр Родионов был назван и старшим тренером, фактически же команду к играм готовил и.о. старшего тренера Иван Мозер. И только в мае вакансию заполнил Виктор Царев. Первый круг динамовцы завершили в головной группе. Но второй начался кошмарно — с четырёх поражений, после чего сняли Царева и вернули Мозера. Конкуренты тем временем скрылись за горизонтом. Помышлять о медалях уже не имело смысла. Надо было думать о том, чтобы достойно завершить турнир. С этой задачей динамовцы справились. С учётом всех передряг место они заняли приличное — пятое.

Если кто-то находит, значит, кто-то теряет. Динамовцы приобрели Резника и Латыша, соответственно «Шахтёр» их лишился. И не только их. В «Торпедо» ушёл старший тренер донецкой команды Владимир Сальков. Не один, а вместе с вратарём Вячеславом Чановым. Завершил выступления Валерий Яремченко, по разным причинам вступили в чемпионат только во втором круге бронзовые медалисты Валерий Горбунов и Юрий Дудинский. После столь сокрушительной аварии вряд ли можно было ожидать, что шахтёры повысят производительность труда и останутся на Доске почёта.

Новому тренеру Виктору Носову откровенно сочувствовали, «Шахтёр» жалели, в него не верили. Но очень скоро Носов утёр нос и пессимистам, и недоброжелателям. Засучив рукава, он тихо, скромно принялся за работу, опираясь исключительно на внутренние ресурсы. Менять он ничего не стал, разве что мировоззрение футболистов. Раньше, подражая старшему брату, команда нередко занималась накопительством. Ради паршивого очечка, особенно за пределами Донецка, шахтёры не брезговали унизительной, нудной разрушительной работой, сгрудясь в районе собственной штрафной. Но и это не всегда помогало. Носов решительно развернул их лицом к неприятелю. И славное шахтёрское племя с криком и гиканьем ринулось вперёд. Особенно хорош был Старухин. Он неистово, по-стахановски орудовал отбойным молотком и выдал на-гора 26 мячей — высший индивидуальный показатель среди шахтёров за время их работы в союзных чемпионатах.

Впервые «Шахтёр» по итогам первого круга возглавил турнир. На заметно посвежевшую, раскрепостившуюся команду сразу же обратили внимание. Ей аплодировали, говорили комплименты, её ставили в пример. За характер, за дерзость, за атакующий нрав.

Слово «атака» в 79-м в выступлениях, интервью, отчётах, обозрениях, аналитических статьях на футбольную тему стало едва ли не самым популярным. «АТАКА? ДА! ДА! ДА!» Под таким девизом открыл «Советский спорт» футбольную страницу, посвящённую началу 42-го союзного чемпионата. «Играть в атакующий футбол!», «Побеждает атакующий», «Спартак» — это атака», «Победа — в атаке», «Атака — крылья футбола»… Это лишь небольшая толика заголовков к статьям, в которых авторы (Лев Филатов, Лев Лебедев, Вячеслав Соловьёв, Константин Бесков и многие другие) пропагандировали атакующий, созидательный, острокомбинационный футбол, противопоставляя его игре осторожной, выжидательной, прагматичной, подчинённой только очковому накопительству.

«Советский спорт» от 5 сентября, в частности, писал: «Очки — далеко не самый весомый аргумент в борьбе идей, и отстаивать прогрессивное в футболе не обязательно может команда, набравшая больше всех очков.

Нам нужен чемпион, который смело атакует, который не выходит на поле для того, чтобы набрать два очка или на крайний случай очко, а выходит для того, чтобы играть. ИГРАТЬ! И радовать людей игрой».

О том же писал в «Советской культуре» известный телекомментатор Владимир Перетурин: «В последние годы тренеры некоторых клубов стремились к тому, чтобы любой ценой набрать определённое количество очков. На какое-то время «культ очка» стал преобладать в чемпионатах страны. Добыть очко или два, исключить всяческий риск — таким стало «творческое кредо» отдельных футбольных коллективов. И вот сильные клубы стремятся к победе только в играх на своём поле, а в гостях даже слабым соперникам милостиво дарят очко (дабы не рисковать).

Появились пространные обоснования того, как тяжело играть на выигрыш в каждом матче. Тем же, кто хочет видеть настоящий футбол в каждой встрече, популярно объясняли: главное — это стратегия турнира, где заранее запланированы матчи, в которых надо бороться за победу, и встречи, где будет происходить «обряд сбережения сил». Только подобные планы не доводятся почему-то до сведения зрителей, с нетерпением ожидающих каждого матча любимой команды…

Сдвиги к лучшему вроде бы уже наметились. Такие команды, как «Динамо» (Тбилиси), «Шахтёр», «Спартак», «Динамо» (Минск), стремятся играть в футбол, а не высчитывать очки. Футболисты этих клубов стремятся атаковать и на своём, и на чужом поле».

Впрочем, игра и очки — понятия не взаимоисключающие друг друга, а, наоборот, взаимосвязанные. Была бы игра, а очки нарастут. И мы не раз ещё станем свидетелями того, как играющие команды посрамят поднаторевших в добывании очков скопидомов, футбольных коробочек и плюшкиных.

Борьба двух начал — разрушительного и созидательного происходила и в мировом футболе, за которым мы внимательно наблюдали и старались в меру своих возможностей и способностей перенять всё лучшее и передовое. В 70-е годы, во всяком случае, на мировых чемпионатах, романтики наголову разбили прагматиков. Характерен в этом смысле финал ЧМ-70, в котором столкнулись футбольные антиподы — Бразилия и Италия. Блестящую характеристику итальянской сборной тех лет дал Лев Филатов. Это была команда, «охотно и сознательно поглощённая защитной работой, в которой со знанием дела принимали участие все наличные силы, и позволяющая себе как роскошь, как исключение атакующие выпады. Та игровая манера держала её на поверхности, как спасательный круг, но не позволяла видеть в ней ни образец для подражания, ни боевую единицу, способную взбудоражить футбольный мир».

Бразильцам для доказательства бесперспективности такого футбола хватило девяноста минут. Итальянцы были биты — 4:1.

И через четыре года две ступени на пьедестале заняли самые привлекательные, самые результативные команды — Голландия и Польша, впервые в послевоенные годы пробившиеся в финальный турнир благодаря созидательному, прогрессивному мировоззрению.

А в 78-м хвалебные оды слагали Аргентине. Преобразившаяся, неистовая, монолитная команда с прекрасными солистами, дирижируемая демоническим Луисом Менотти, стройно и красиво исполнила победную песнь.

Но не герои мировых чемпионатов стали предметом обожания наших команд. В середине 70-х в стране создали своего кумира. Наделённый природой прекрасными вокальными данными, он способен был брать ноты столь высокие и чистые, что впору ему было выходить на подмостки «Ла Скала». Но за рубеж, похоже, его не очень-то и влекло. Дал он в 75-м два сольных концерта в Базеле и Мюнхене, прошедших с большим успехом (победа в финале Кубка кубков над «Ференцварошем» и в Суперкубке над «Баварией»), чем и ограничился. И своего зрителя стал баловать всё реже. То он был не в духе, то не в голосе, а порой просто «пускал петуха», за что его всё чаще стали забрасывать тухлыми яйцами. Но это его, похоже, ничуть не смущало. Критика, упрёки и подозрения или отметались, или парировались в выражениях настолько заумных, витиеватых, что разобраться в них не могли не только простолюдины, но и специалисты.

Наша звезда в отсутствие серьёзной конкуренции легко получала первые призы на крупнейших внутрисоюзных конкурсах, не особенно напрягая голосовые связки. Критики её за это не жаловали, зато в своей артистической среде она становилась всё популярнее. Вот только перенимали они не лучшие образцы поведения своего кумира, из-за чего резко увеличилось количество концертов «под фанеру». Зрители, поняв, что их обманывают, отвернулись от своих любимцев.

Ни гнев народный, ни уничижительные рецензии критиков, ни грозные окрики и постановления чиновников, ни их сомнительные реформы не могли исправить положение. Необходима была здоровая конкуренция, способная псевдонаучному направлению в «искусстве» противопоставить новое, а точнее, возродить уже подзабытое старое.

Переломным стал год 1978-й. Символично, что на мировом фестивале первого приза удостоили мастерски, темпераментно, с большим чувством исполненное аргентинское танго. И у нас высшие награды вручили советским «южноамериканцам» — тбилисцам. Большие мастера и ценители многоголосого хорового пения, грузины с блеском, под непрекращающиеся аплодисменты исполнили «Мравалжамиер».

Обратил на себя внимание и не попавший в число лауреатов коллектив из народного творчества «Спартак», вновь завоевавший право на участие в высших союзных конкурсах. Значительно обновлённый ансамбль под руководством известного специалиста, несмотря на заметные изъяны в музыкальном образовании, получил высокую оценку и критиков, и зрителей. За энтузиазм и преданность искусству.

В 1979 году ряды сторонников чистого искусства пополнил мощный, задорный хор донецких шахтёров и ансамбль из столицы Белоруссии (руководитель Эдуард Малофеев), искренне и бойко исполнивший свои произведения.

Поскольку мои вокальные данные не позволяют так долго держать взятую ноту, я вынужден от жанра музыкального вернуться к разговорному.

Минчане после двухгодичного перерыва вернулись в высшую лигу и очень скоро почувствовали себя там, как дома. Поначалу, правда, им здорово досталось от газетчиков за то, что в четырёх первых матчах они не забили ни одного гола. И никто не сделал скидку на то, что соперники на старте им достались серьёзные: динамовцы Тбилиси, Киева и Москвы, занявшие в предыдущем сезоне первое, второе и четвёртое места. И всё же два очка они отобрали, и в одном случае у вице-чемпиона — киевского «Динамо». Суровый приём, устроенный прессой, пошёл на пользу самолюбивым минчанам. Он их раззадорил настолько, что они тут же стали и забивать, и побеждать — в пяти матчах подряд, причём трижды на чужом поле.

Перед встречей в Москве с ЦСКА Малофеев в беседе с журналистом сказал: «Мы стараемся везде действовать одинаково: и дома, и на выезде. Стараемся атаковать. Без этого нельзя, зрители любят атакующий футбол, а мы ведь играем для них!» Слова тренера не разошлись с делом: его команда атаковала и выиграла — 2:1. Своей игрой и прежде всего отношением к футболу динамовцы Минска снискали к себе уважение и вполне лестные отзывы: «Который матч они уже проводят в какой-то удивительно страстной манере, когда все помыслы одиннадцати человек направлены лишь на победу. Они играют, им нравится игра футбол! На поле вы не увидите без движения ни одного минчанина. Но движение каждого осмысленно, оно подчинено командным интересам», — писала одна из газет.

Как и «Спартак» в 78-м, минское «Динамо» в первый же год после возвращения совершило огромный прыжок. И оказался он длиннее, чем у москвичей. Спартаковцы с исходной 15-й позиции прыгнули на пятую, минчане — с 18-й на шестую.

Я не случайно завёл разговор о разрушительных тенденциях, усилившихся в нашем футболе в 70-е годы, и привязал их к материалу, где повествуется о событиях 1979 года. Именно в 79-м, как мне кажется, стало крепнуть «движение сопротивления», способное противостоять антифутболу. Борьба двух начал будет проходить и впредь. С переменным успехом. Продолжается она и сейчас. Хочется верить, что для спасения футбола не придётся обращаться в Гринпис.

Перед началом 42-го чемпионата не было отбоя от журналистов у тренера тбилисцев Нодара Ахалкаци. Пытали его не столько о планах (какие могут быть планы у чемпиона, кроме как сохранить уже занятые позиции), сколько о его футбольных воззрениях. Отвечал он на вопросы охотно, подробно, доступно. Но постоянно возникало ощущение, что маэстро не с журналистами разговаривает, а ведёт диалог с неведомым и в то же время легко узнаваемым оппонентом.

Начну с подборки ответов Ахалкаци, связанных с его пониманием атакующего футбола.

«Если мяч у тебя, нужно стремиться забить гол, стремиться к этому всей командой, а не небольшой группкой игроков, стремиться к этому на протяжении всей игры, а не в редкие моменты, лишь когда ошибётся противник, использовать в этом стремлении весь арсенал атакующих средств, а не два-три всем известных элемента.

Если мяч у противника, надо мяч отобрать для того, чтобы немедленно пойти в атаку, а не для того, чтобы перебрасываться им на своей половине поля, выманивая противника, не для того, чтобы отдать мяч своему вратарю, не для того, чтобы передать его вперед двум-трём игрокам, оставив сзади, в обороне, 7–8 футболистов.

Вспомните: при обсуждении любых тактических вопросов, связанных, скажем, с определением соотношения между обороной и атакой в игре, хоть когда-нибудь кто-либо из наших тренеров задумывался о том, нравится ли манера игры, которую он отстаивает, зрителям, хоть в каких-нибудь дискуссиях фигурировал как довод зрительский вкус, зрительское отношение к игре? Нет, не было такого. А я убеждён, что если бы привлечь зрителей, если бы спросить у них, какую игру они хотят видеть, то многие из нас, тренеров, давно остались бы без работы — игра, какую показывают многие команды, никому не нужна».

Об универсализме. «Я за то, чтобы человек был мастером своего дела. Если ему удаётся мастерская игра на многих участках поля, тем лучше для него, при условии, что он при этом не теряет индивидуальности. То есть футболист должен играть на своём месте и всё время совершенствовать, расширять диапазон мастерства…

Я, например, убеждён, что Гуцаев, скажем, может сыграть в обороне получше многих защитников. Только кому это нужно?»

На вопрос о бедах нашего футбола Ахалкаци ответил коротко: «Беда нашего футбола, по-моему, в том, что он ушёл далеко от игры».

Тренер, конечно, имел в виду не свою команду. Отвечал Нодар Парсаданович довольно откровенно. Он говорил, что думал, и делал то, что говорил. Команда под его руководством прибавляла с каждым годом, что отражалось и на спортивных результатах. Неплохо начали тбилисцы и новый сезон. Несмотря на ожесточённое противодействие (с чемпионами всегда играют с особым настроем), они сразу же вышли в лидеры. Бились до конца. К примеру, в первом круге 7 мячей из 26 они забили на последних минутах.

В начале августа динамовцы под вывеской «Сборная Грузии» сыграли в финале Спартакиады народов СССР и уступили сборной Москвы — 1:2. Но не прошло и недели, как они взяли реванш у москвичей: в финале Кубка СССР тбилисцы по пенальти обыграли московское «Динамо».

В общем, всё складывалось неплохо, и шансы на продление чемпионских полномочий долгое время казались вполне реальными. И всё же в некоторых матчах, особенно на выезде, в их действиях появилась не присущая им ранее осторожность, что не осталось без внимания всегда доброжелательных к этой команде журналистов. Пятнадцатого июля «Советский спорт» в материале, подводившем итоги первого круга, посвятил тбилисцам такие строки: «Наблюдая за последними выступлениями тбилисского «Динамо» в гостях, складывалось впечатление, что команда строит свою тактику в расчёте на неумение соперников забивать мячи. Иной острослов мог бы заметить, что, учитывая положение дел в нашем футболе, тбилисцы, может быть, и правы. Но если говорить серьёзно, то больно и обидно было следить за игрой чемпиона в Ереване. По крайней мере во втором тайме команда занималась только тем, что стояла у своих ворот и, отбиваясь, ждала, забьёт ли ей «Арарат» гол или нет. Повезло, не забил «Арарат». Но ведь другая команда может и забить».

И забивали. В московских матчах с «Динамо» и «Торпедо» тбилисцы, открыв счёт, тут же снижали активность, стремясь сыграть на удержание, что им было несвойственно. Этим заниматься они не любили и не умели, за что и поплатились. В первом случае они пропустили гол за три минуты до конца игры, во втором — за семь.

Как-то робко, осторожно играл чемпион с непосредственными своими конкурентами. Из восьми матчей с командами первой пятёрки тбилисцы семь завершили вничью, израсходовав чуть ли не весь отпущенный им лимит. Что в конечном счёте их и погубило. Нельзя изменять себе, своей игре, своему стилю. Повторюсь, такое случалось с ними не часто, то была минутная слабость, но плата за неё оказалась суровой — медали первенства.

По драматургии, чрезвычайному внутреннему напряжению и числу реальных претендентов на «золото» 42-й чемпионат стал одним из самых привлекательных, по крайней мере в семидесятые годы. Обычно союзные первенства проходили по такой схеме — на старте густо, на финише пусто, в том смысле, что чемпион нередко определялся до завершения турнира. На сей раз всё получилось наоборот. После первых пяти туров вперёд вырвались всего две команды (тбилисское «Динамо» и «Шахтёр»), ещё через два игровых дня они оторвались от ближайших преследователей уже на четыре очка. Зато всего в четырёх шагах от финиша шансы на «золото» сохраняли четыре команды, в шаге — три.

Рванули со старта тбилисцы с шахтёрами мощно — в восьми матчах всего по одному потерянному очку. Было любо-дорого смотреть на их уверенную, слаженную игру. После того как горняки нагнали чемпиона, оба лидера одержали по четыре победы подряд, затем по две встречи завершили вничью, после чего вновь получили по два очка. Столь согласованные, синхронные действия в художественной гимнастике, фигурном катании, а тем более в синхронном плавании могли быть отмечены высшим баллом.

Когда вдруг тбилисцы, не выдержав напряжения, сбились с ритма (проигрыш в Москве армейцам — 0:2), «Шахтёр» не успел поддержать партнёра и по инерции прокатился вперёд. Но уже в следующее мгновение, словно извиняясь за свою оплошность, уступил, тоже в гостях (минскому «Динамо») и с тем же счётом. И опять они оказались рядом. Ещё два шажочка «партнёры», дабы удержать равновесие, сделали с предельной осторожностью, крепко держась друг за дружку. Но в последний момент «Шахтёр» вырвался из «дружеских» объятий и первым достиг турнирного экватора, доказав тем самым, что футбол не синхронное плавание, здесь каждый за себя и охотно, корысти ради принесёт в жертву эстетику.

Ввиду заминки лидеров перед привалом едва не настигли их динамовцы Киева, Москвы и «Спартак». Спартаковцы начали по-стариковски, охая и кряхтя, словно не успели отдышаться после прошлогодней гонки, поднявшей их с самых низов на весьма почётную пятую позицию. После шести туров наскребли они всего шесть очков, после одиннадцати — 13. Затем последовало ускорение (пять побед кряду), сделавшее команду Бескова, по крайней мере теоретически, конкурентоспособной в соперничестве за самые высокие места. Вот только в реальные её возможности мало кто верил. Да, «Спартак» хорош, агрессивен, прогрессивен, но при всём этом обладал он далеко не всеми компонентами, определяющими понятие «класс», о чём не без сожаления говорили поклонники и, не скрывая злорадства, недруги.

Немалая доля скепсиса присутствовала и при обсуждении шансов московского «Динамо», из-за не в меру затянувшегося там «кризиса власти». «Шахтёр», взиравший на мир свысока (несмотря на потери в составе перед сезоном), вызывал удивление одновременно с изрядной долей уважения за смелость, за волю и особенно за «новое мышление». И всё же сомнения относительно прочности и стабильности его турнирного положения оставались.

Выходит, снова, в третий раз подряд, всё решится в соцсоревновании двух братских столиц — грузинской и украинской? Во всяком случае, предпосылки к тому имелись серьёзные: классные режиссёры (имеется в виду их квалификация, но не своеобразие мышления), располагающие не менее классными актёрами. Что ещё нужно для счастья?

После введения в стране «ничейной диеты» (выражение Давида Кипиани) киевляне пребывали в некоторой растерянности. Так по крайней мере казалось со стороны. Сделав поначалу вид, что ничего не изменилось, они продолжали осуществлять генеральную линию, начертанную Главным Идеологом, и уже в первом круге почти полностью исчерпали назначенные нашими лекарями разгрузочные дни. Дальше продолжать кефирную диету не имело смысла. Пришлось переходить к полнокровному питанию. Пока организм к нему приспосабливался, турнир завершился, а вместе с ним прекратились и чемпионские полномочия.

Сезон 79 года киевляне начали невыразительно — три ничьи и поражение в первых четырёх турах, причём в трёх выездных матчах они не сумели забить ни одного мяча. Но вскоре дела пошли на поправку, и к концу первого круга они приблизились к лидерам. Итак, пять команд имели приблизительно равные шансы перед штурмом Пика Победы.

Но очень скоро их осталось четверо: сорвались динамовцы Москвы (с четырёх поражений и двух ничьих начали они второй круг). «Без нас, ребята!» — едва успели прокричать они. Но ребята ничего не слышали. Они ушли далеко вперёд. Работала четвёрка азартно, энергично, постоянно обгоняя друг друга. Стоило шахтёрам оступиться, как тут же их обогнали тбилисцы с киевлянами. Споткнулись грузины — и рядом оказался «Спартак», а вперёд вышли команды Лобановского и Носова. Так и шли они на протяжении нескольких туров плотной группой (разрыв между первой и четвёртой позицией составлял 1–2 очка), пока не достигли заколдованного кем-то участка (25-й — 27-й туры). Тбилисцы добыли здесь всего два очка, «Шахтёр» — одно, киевское «Динамо» — ни одного. «Спартак» же миновал этот дьявольский отрезок успешно (две победы и ничья) и вышел в лидеры, опередив донецкую команду на два очка, киевскую — на три и тбилисскую — на четыре. И всё же шансы украинцев расценивались повыше, так как москвичи исчерпали лимит и каждая последующая их ничья приравнивалась к поражению. А впереди оставалось ещё семь туров.

И стоило лидеру сыграть вничью в Ташкенте, как он тут же почувствовал горячее дыхание киевских футболистов. А после холостого выстрела спартаковцев в предпоследнем туре в Одессе (1:1) киевляне получили отличный шанс взять бразды правления в свои руки. Однако Александр Чивадзе лишил их этого удовольствия, забив единственный гол в их ворота в тбилисском матче.

Перед последним туром ситуация сложилась следующая: «Спартак» — 48 очков, «Динамо» — 47, «Шахтёр» — 46. Москвичам предстояла игра в Ростове, и только победа обеспечивала им первое место. Киевской команде пришлось играть на пять дней раньше своих конкурентов в Алма-Ате. «Кайрату», тоже исчерпавшему лимит ничьих, результат последнего матча не был безразличен: лишь два очка гарантировали ему место в высшей лиге. Хозяева своего добились — 1:0. Теперь москвичей мог догнать «Шахтёр». Но, выходя на матч с «Торпедо», горняки уже знали результат встречи в Ростове. «Спартак» победил — 3:2 и после десятилетнего перерыва вновь оказался первым.

И всё же стимул (а говоря по-научному, мотивация) у «Шахтёра» в последнем матче оставался — серебряные медали. Он их, обыграв без особого напряжения «Торпедо», и получил. Вот так спартаковцы и шахтёры, вопреки многочисленным прогнозам, обставили главных фаворитов 42-го первенства.

«Взлёт «Спартака» и «Шахтёра» выше динамовцев Киева и Тбилиси, — писал в «Правде» Лев Лебедев, — показался, возможно, многим неожиданным. В то же время он вполне объясним. Новые золотой и серебряный призёры ни в одном матче не давали повода усомниться в своём неуклонном стремлении к победе, оставались верны избранной манере игры. Не всё и не всегда им удавалось, тем не менее команды завоевали прочные симпатии зрителей целеустремлённостью, верностью атакующему футболу, упорством в достижении цели…

И та и другая команды не располагают признанными «звёздами», на отсутствие которых ссылаются иные тренеры в оправдание заурядных результатов. Тем важнее пример «Спартака» и «Шахтёра», показавших, как многого можно добиться при умелой тренерской работе и честном отношении футболистов к своему делу».

Сравнивал две лучшие команды закончившегося чемпионата и «Советский спорт»: «Общее у «Спартака» и «Шахтёра» в том, что они не делят матчи на главные и второстепенные, а играют во всех встречах с полной отдачей сил, борются за победу от начала и до конца, играют для зрителей, заполняющих трибуны стадионов. Что кривить душой, и у «Спартака», и у «Шахтёра» бывали слабые игры, но причиной их никогда не было равнодушие или желание поберечься для каких-то других испытаний».

Поздравляя нового чемпиона с победой, журналисты проявляли умеренность в подборе хвалебных эпитетов и не особо сдерживали себя, указывая на его недостатки.

Показательна в этом плане характеристика, данная «Спартаку» Львом Филатовым, который никогда не скрывал своих симпатий к этой команде: «У руководителей команды оказалось необходимое время для того, чтобы последовательно подобрать игроков, причём главным образом безвестных, найти и отрепетировать с ними быструю, комбинационную, в духе новейших требований игру и, наконец, воспитать в футболистах спортивное честолюбие, желание доказать, что они никого не хуже…

Из всего этого вовсе не следует, что «Спартак» уже вполне сложившаяся команда высокого класса… Команда, строго говоря, не имеет полного комплекта искусных, сильных мастеров, уступая в этом смысле киевскому и тбилисскому «Динамо». Поэтому не все матчи ему удавались…

Хотя звание чемпиона страны и весомое достижение, всё-таки успех «Спартака» воспринимается как заявка, как обещание, и хочется надеяться, что эта молодая, свежо, с настроением играющая команда будет крепнуть, становясь более надёжной и классной».

Непостижимый провал киевских динамовцев на самом финише лишил их очередной победы в чемпионате. Обстоятельства вынудили отойти от прежней модели игры, а новую создать ещё не удалось. Отсюда неровная игра на протяжении всего турнира. Хорошие, порой и блестящие игры чередовались с серыми, исполненными в худших традициях этой незаурядной команды. Оценка, данная игре киевлян, была неоднозначной. И, должен сказать, критических слов в адрес многократного чемпиона (по крайней мере в центральной прессе) было высказано больше, чем он того заслуживал.

Но вот Сергею Сальникову игра киевлян понравилась: ««Динамо» (Киев) в минувшем сезоне, конечно же, изменило своё лицо, и, думается, в лучшую сторону от недавнего образца. В темповом и временами атлетичном почерке команды не угадывалось и следа былого налёта нарочитого академизма… Играя таким образом, киевляне доказали всем, и в том числе себе, что побеждать они могут, интерпретируя футбол и в более смелом аспекте. Благотворность переориентации сказалась не только в достижении наибольшего числа побед — 21 (наряду с чемпионом), но и в изменении самой организации игры — она стала более агрессивной и размашистой», — писал он, подводя итоги сезона.

И всё же рецидивы старой болезни временами обострялись, на что указывал на исходе первого круга Юлий Сегеневич («Футбол — Хоккей» № 28) после ничьей киевлян в Ворошиловграде (1:1): «Значительно прибавили в активности киевские динамовцы. Что ж, теперь они не чемпионы, теперь, чтобы занять место на престоле, необходимо свергнуть монарха. Но годы практичной игры не выветриваются бесследно, нет-нет, да они сказываются. Абсолютное превосходство имели киевляне в Ворошиловграде, но лишь в первом тайме. Преимущества в один гол они достигли, вот после перерыва и принялись оберегать его. Так ли сильна сегодня «Заря», чтобы вынудить титулованного соперника полностью переключиться на оборону?»