Глава 5 Ракета выходит из тени

Глава 5

Ракета выходит из тени

1

Заявление Криппса, что атаки самолетов-снарядов не стоит ожидать до Нового года, было повторено самими немцами.

1 ноября 1943 года генерал Кортен, новый начальник германского штаба ВВС, информировал генерал-лейтенанта фон Акстельма, что инженеры– ракетчики гарантируют ввод ракеты «А-4» в строй к концу 1943 года. Он осведомился, когда же можно будет использовать в боевых действиях самолет– снаряд?

– До сих пор нашей целью, – ответил Акстельм, – был «новогодний подарок».

Генерал Йодль прервал его:

– Я, видимо, лучше информирован об этом: вы сильно отстаете от «А-4»…

Акстельм был совершенно уверен, что перспектива открыть огонь весьма мала. Производство самолетов-снарядов продвигалось чрезвычайно медленно. За несколько дней до разговора он нанес визит на завод «Фольксваген», где налаживалось массовое производство самолета-снаряда. Ему пожаловались на то, что с начала августа инженеры, занятые самолетом-снарядом, уже внесли не менее 150 исправлений, которые требовали создания 131 нового узла. (По признанию Дорнбергера и фон Брауна, чтобы ввести в массовое производство опытный образец «А-4», потребовалось 65 000 модификаций.)

Полковник Вахтель, командующий зенитным артиллерийским полком в Земпине, запросил шесть самолетов-снарядов для испытаний. Первые опытные образцы были запущены в середине октября, однако после этого поставки иссякли. Те снаряды, что поставлял «Фольксваген», не имели рулевого управления; к 25 октября их прибыло всего тридцать восемь.

Вахтель подверг критике фирму Физелера за недооценку проблем, возникающих в процессе налаживания массового производства. Так, до февраля 1944 года в Пенемюнде не было отправлено ни одного снаряда. Испытательные запуски были приостановлены.

Сложившаяся ситуация была порождена воздушными атаками союзников, и в особенности налетами на Кассель. Разгромленные в начале октября производственные мощности «Физелера» были эвакуированы в близлежащий Ротвестен, где были проблемы со снабжением сжатым воздухом и электроэнергией. Кроме того, лишь 60 процентов рабочих из Касселя прибыли на новый завод, доложил инженер ВВС Брее на совещании у Мильха 3 ноября. «Кассель для нас потерян, – добавил он, – как, впрочем, и Ротвестен».

Мильх. Когда, по вашему мнению, оружие сможет функционировать?

Брее. Если предположить, что мы продолжим запуски, то, по моим подсчетам, нам потребуется для испытаний еще около ста двадцати или ста пятидесяти снарядов, прежде чем мы сумеем с полной уверенностью сказать, что все в порядке.

Фон Акстельм. При условии, что не возникнет никаких серьезных проблем, испытания будут завершены к началу февраля.

Наземная инфраструктура развивалась гораздо лучше: при существовавшем темпе к середине декабря должны были быть готовы девяносто шесть катапульт («лыжных» площадок), а два гигантских бункера – к середине марта.

Полковник Вахтель был более оптимистичным, чем его коллеги; он заявил, что испытательные запуски завершатся к 15 января, после чего необходимо будет выпустить еще 200 снарядов, чтобы составить таблицу стрельбы. Тем временем он уже переводил шесть из восьми подчиненных ему батарей во Францию.

Неделю спустя от группы офицеров из ставки фюрера Вахтелю поступила новость: для существующего производства самолетов-снарядов установлена норма в 1500 снарядов в месяц; полная норма в 5000 снарядов должна была быть достигнута до июня 1944 года.

Гитлер тем временем объявил миру, что «час возмездия» для Германии почти пробил. В речи из Мюнхена 8 ноября он провозгласил: «Даже если в настоящее время мы не можем достичь Америки, слава Богу, что по крайней мере одна страна находится достаточно близко, в пределах нашей досягаемости!»

Через десять дней после этой речи и двумя днями раньше, чем планировалось, последние из шести батарей Вахтеля перебрались во Францию; теперь они ожидали кодового сигнала от генерала фон Акстельма, чтобы открыть огонь по Лондону.

Акстельм считал, что атака должна быть направлена против южного побережья с его портами и на Лондон. Он хотел, чтобы с катапульт ежемесячно выпускалось до 30 000 самолетов-снарядов.

В середине ноября генерал довел эти требования до штаба Гитлера. Вскоре Гитлер, Кейтель, Мильх, Йодль и Шпеер собрались, чтобы выслушать мнение фон Акстельма. Однако когда генерал-зенитчик выступил с критикой программы, предусматривавшей только десятую часть того, что было нужно для срыва планов вторжения союзников, Гитлер прервал его:

– Не занимайте себя мыслями о вторжении союзников. Думайте о нашем ответном ударе!

Фон Акстельм продолжал настаивать, что высадка союзников может случиться в любое время начиная с весны, поэтому нельзя терять времени. Фюрер не мог скрыть своего недовольства и бросил, выходя:

– Сначала отправьте туда свои бомбы! А затем требуйте то, что вам нужно!

Гитлер ничего не желал слышать о неудачах в создании «оружия возмездия». В полдень 26 ноября вместе с Генрихом Гиммлером он присутствовал на демонстрации нового самолета на аэродроме Инстербург. В этот день Гитлер впервые видел самолет-снаряд «Fi-103» и тот не мог не произвести на него впечатления. Руководитель экспериментальной базы Пенемюнде-Запад Крегер объяснил, как работает оружие.

Затем случилось непредвиденное: фюрер спросил Крегера, когда же будет открыт путь новому оружию, и получил честный ответ:

– К концу марта.

Гитлер погрузился в угрюмое молчание. Генерал Боденшатц, повернувшись к полковнику Петерсену (руководителю исследовательских работ ВВС), с досадой пробормотал:

– Кто тянул за язык этого пессимиста?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.