ЛЕГЕНДА О МАСОНСКОМ БРАТСТВЕ

ЛЕГЕНДА О МАСОНСКОМ БРАТСТВЕ

Хотя рукописи, описывающие древнюю историю масонской организации, дошли до нас во множестве экземпляров и являются достаточно разнообразными, ни исторические свидетельства, ни многоголосие легенд не позволяют опираться на них как на достоверные источники, действительно проясняющие раннюю мифологию ремесла.

Эти древние манускрипты представляют собой рукописные (или масонские) Конституции, Конституции масонских Братств, Историю франкмасонства, Историю гильдии и Легенду о масонском Братстве. Первоначально они состояли из трех частей.

Первая – вводная молитва, Декларация, или Заклинание.

Вторая – История общества, История гильдии, или Легенда о масонском Братстве. Она начиналась до Потопа, содержала отсылки на Эвклида, Соломона (и многих других библейских личностей), на «любопытного масона», именовавшегося Неймосом Грекусом, который, оказав помощь при строительстве Храма в Иерусалиме, впоследствии обучал искусству строительства Чарльза Мартеля, на святого Албана, первого мученика. Завершается часть эпохой короля Ательстана, примерно 926 годом.

Третья часть содержит частные статуты и предписания, установления и указания, которые были обязаны тщательно выполнять и нерушимо соблюдать члены масонского сообщества.

Документы использовались для принятия кандидатов с целью последующего их вступления в общество. Им зачитывалась «Легенда о масонском Братстве», затем они клялись на Священном Писании, что будут нерушимо соблюдать статуты и предписания общества.

В своей известной работе «Новая книга Конституций», опубликованной по санкции Великой Ложи Англии в 1738 году, Андерсон замечает: «Франкмасоны всегда владели рукописной книгой, называвшейся „Книгой Конституций“ (сохранилось несколько весьма древних копий), содержащей не только их обязанности и предписания, но также и „Историю архитектуры“ с Сотворения мира, чтобы удостоверить древность и особые свойства их ремесла и искусства».

Кроме этих компиляций, большинство из которых представлено в свитках, известны также две рукописи: Королевская и Кука (более древнего происхождения), обладавшие многими свойствами масонских Конституций (так их следует называть). Очевидно, большая их часть восходит к ныне утраченным версиям и вариантам. В них явно не практиковалось принятие новых братьев тем же образом, как обозначено в документах, хранящихся в свитках. Возможно, их следует определять скорее как истории или изыскания, связанные с геометрией (масонством), чем как Конституции сообщества, или общества.

Из обычных версий масонских Конституций старейшая датированная – рукопись Великой Ложи № 1 1583 года. Ее текст изобилует множеством расхождений, что приводит к некоторой путанице и порождает споры. На первый взгляд (prima faciei) рукописи кажутся во многом независимыми и соперничающие тексты отличаются большей или меньшей безупречностью. Но на самом деле это вовсе не так, они по своей сути представляют фрагменты, часто носящие случайный и неопределенный характер, генеалогического древа, иногда весьма протяженные и запутанные.

Оставляя старые Конституции (их так точнее называть) и переходя к следующей группе документов по нисходящей шкале, подходим сначала к рукописям Кука, чуть выше доходим до масонской поэмы, или Королевской рукописи, генеалогические доказательства по поводу которой бесчисленны.

Эти рукописи содержат «истории» геометрии (масонства) более раннего времени.

История обнаружения древних рукописей часто упоминается как вид деятельности, необычайно интересный и исследователю, и искушенному человеку. В подобном томе Поджо Браччолини воздает всяческие заслуги тому, кто этого заслуживает. Свою жизнь итальянские ученые XV века посвятили восстановлению рукописей и возрождению философии.

Обнаружение неизвестной рукописи, замечает Тирабоччи, награждалось почти как завоевание королевства. Поджо и стал широко известен в Европе благодаря сохранению и успешному изучению рукописей древних авторов. В наши дни примечательному восстановлению ранних документов английского сообщества мы в равной степени обязаны Уильяму Джеймсу Хьюэну из Торки.

Еще не так давно было известно всего несколько древних масонских рукописей, а сегодня мы знаем порядка семидесяти копий (или экземпляров) манускриптов Конституций не только выявленных, но и транскрибированных. К ним следует добавить девять печатных версий (некоторые из них представляют фрагменты неизвестных оригиналов) наряду с десятью отсутствующими документами (на которые они ссылаются, но которые не обнаружены). Все они составляют огромный массив в восемьдесят девять источников, некоторые представляют собой копии (или дубликаты) других существующих рукописей.

Исследования Хьюэна в данной области продолжил преподобный А. Вудворд и другие сотрудники, среди которых первое место по праву занимает В. Бегеманн.

Разделение манускриптов Конституций на группы, или сообщества, долгое время рассматривалось как нечто недостижимое, как золотое руно тем ограниченным кругом исследователей, которые только и пытались проникнуть за отчасти запрещенные оболочки их действительного значения и смысла. Однако задача была благополучно разрешена доктором Бегеманном, хотя и не так, как хотелось бы, поэтому я и не считаю, что его датировки не отменяют другие, более ранние методы классификации.

Во втором издании «Древних руководств английских франкмасонов» обозначаются особенности всех хорошо известных копий этих старых Конституций, сгруппированные по семействам. Сам предмет в основном рассмотрен в серии весьма интересных статей Бегеманна, рассылавшихся в виде циркулярных писем официальному органу Национальной Великой Ложи немецких франкмасонов, расположенной в Берлине.

К сожалению для английских исследователей, бесценные комментарии последнего в связи с древними рукописями сообщества или утрачены, или завуалированы написанием на иностранном языке. Сам я воспользовался дайджестом его статей, любезно сделанным для меня одним просвещенным доктором. Набросок основных тезисов (в рамках проводимого исследования) я представлю читателю ниже.

Только замечу, что многие наблюдения и выводы Бегеманна подтверждаются суждениями и примерами, которые из-за отсутствия места не могут быть приведены в данном томе. Поэтому в рамках данного наброска (за который я лично несу ответственность) я как можно точнее передаю выводы моего друга, сохраняя его манеру.

Доктор Бегеманн о манускриптах Конституций

I. Regius [Королевская] рукопись, 17 A.I, Британский музей

Похоже, что документ был переписан между 1390 и 1415 годами с более раннего оригинала, вероятно составленого между 1380 и 1400 годами на севере Глостершира или Герфордшира, может быть, даже на юге Вустершира. Документ написан в стихах (метрической формы) и состоит из множества глав разного размера. К ним прилагаются иллюстрации. Всего рукопись делится на восемь основных разделов:

1. История масонства, основание масонства Эвклидом в Египте, внедрение в Англию королем Ательстаном.

2. Пятнадцать статей.

3. Пятнадцать пунктов.

4. Предписание (Alia ordinacio) по поводу будущих ассамблей.

5. Ars Quatuor Coronatorum.

6 и 6а. Вавилонская башня и король Навуходоносор, Эвклид и его учение о семи науках.

7. Правила добропорядочного поведения в храме.

8. Ряд рекомендаций, относящихся к манере поведения и этикету.

Из перечисленных только 1–4-й разделы чисто масонские, 5-й и 6-й близки к масонским, а 7-й и 8-й вовсе не масонские. 1–4-й разделы, бесспорно, основываются на одном отрывке из «Книги руководств», написаны в прозе и непосредственно соотносятся к тем, что мы встречаем в самой последней части рукописи Кука, похоже представляющей образец древней «Книги руководств».

Если сопоставить тексты этих двух ранних документов, то выяснится, что первые 62 строки поэмы охватывают, по существу, ту же самую проблематику, что и 54 строки прозаического повествования. Теперь скажем о различии между двумя версиями.

В соответствии с поэмой, король Ательстан, чтобы исправить ошибки, которые он нашел в масонстве, созвал ассамблею или нечто вроде парламента, состоявшего из герцогов, графов, баронов, рыцарей, сквайров, руководителей самоуправляющихся городов и других. Именно они установили пятнадцать статей и пятнадцать вопросов, чтобы управлять сообществом.

В соответствующих строках (698–720) рукописи Кука, однако, говорится (также весьма неточно), что король Ательстан вместе со своими советниками и другими великими лордами «велел установить правило», что раз в год или три года следует проводить собрания, чтобы изучать статьи и принимать предписания.

Следовательно, в старой «Книге руководств» подразумевается уже существование статей, в то время как в поэме сообщается, что не только статьи, но и вопросы были установлены Ательстаном и его собранием. В девяти статьях первого текста встречаются, хотя и не в должном порядке, первые восемь и десять последнего. В то время как девятая глава поэмы отражается в строках 715–719 рукописи Кука.

Последние пять из пятнадцати статей в более старой рукописи все же не совпадают с любой другой рукописной, или письменной, работой. Являются ли они плодом воображения поэта или были скопированы им из некоей «Книги руководств», дополненной статьями, которые не дошли до нас, неизвестно. Так что очевидно, что гипотеза не нуждается в дальнейшем описании.

Сравнивая пятнадцать вопросов из поэмы с девятью ранними кодексами, заметим, что первые восемь в любом документе явно имеют общий древний источник. Пункты 9 и 10 Королевской рукописи не встречаются среди вопросов рукописи Кука, но соответствуют до некоторой степени отрывкам в прозе, начинающимся на строках 921 и 930 соответственно.

Одиннадцатый пункт поэмы является девятым раннего кодекса, № 12 и 15 первого (как и 9 и 10) имеют свои прототипы в оригинальных сочинениях, из которых соответствующие фрагменты последних извлечены.

Как я уже показал, архетип «Книги руководств» содержит только статьи, следовательно, версификатор, перед которым мы в долгу за Королевскую рукопись, должен испытывать удовольствие от того, что называется поэтической вольностью, когда открыто провозглашает, что пятнадцать пунктов были приняты Ательстаном и его собранием.

Четвертая часть поэмы – Alia ordinacio artis g?om?trie, тождественная абзацу, на который мы ссылались выше в рукописи Кука, основывается на более старом сочинении и явно вставлена на это место вследствие того, что версификатор забыл сделать так в конце исторической части, к которой она, собственно, относится.

Открывается она следующими строками:

Они решили собираться вместе,

Каждый год, где они только смогут,

Чтобы исправлять ошибки, если таковые находились

Среди ремесленников и внутри ложи,

Каждый год или раз в три года они собирались

В том месте, где они могли это сделать.

Из сказанного становится очевидным, что ассамблея в первой строке словом «они» намекает на тождество с ассамблеей (или парламентом), созывавшейся Ательстаном в начале метрического нарратива. «Руководства» устанавливались на этом собрании и имеют аналог в центральном правиле в рукописи Кука.

Далее рифмователь представляет нам личное высказывание короля Ательстана о тех всеобщих статутах, то есть статьях, пунктах и Alia Ordinacio, которые, возможно, являлись выражением королевской воли, их должны были придерживаться по всей стране, последующие правители обязаны были их подтверждать.

Пятая часть поэмы называется «Четырежды увенчанное искусство» и прославляет четырежды коронованных мучеников в связи с их силой духа, упоминая для полноты картины об их судьбе в легенде о святых, которая, без сомнения, является «Золотой легендой» (Legenda aurea) Якова Воражена, которую часто цитируют как Legenda Sanctorum.

Компилятор не основывается ни на устной традиции, ни на любых других сочинениях, даже не упоминает их. Хорошо известно, что эти мученики никогда не являлись святыми покровителями англичан, поскольку они, бесспорно, являлись немецкими масонами. Следовательно, можно предположить, что версификатор намеревался запечатлеть первые проявления христианской веры и стойкости среди членов строительного искусства.

Шестая часть поэмы открывается описанием Вавилонской башни, построенной королем Навуходоносором, стремившимся защитить человечество от полного уничтожения во время будущего наводнения. После чего, без всякого перехода, на сцене появляется Эвклид, и нам становится известно, что он заложил основы семи наук, которые далее и перечисляются, хотя происходит путаница, и вина в том переводчика. Позже встречаемся со следующим:

Такова была система семи,

Которые он установил, именно он.

В соответствии с представлениями, бытовавшими в Средние века, семь наук фактически обозначали семь шагов, ведущих к добродетели и в конечном счете на Небеса.

Седьмая часть рукописи состоит из отрывков из многих источников: народного служебника, Book of Curtesye («Книга о хороших манерах»), Merita Missae («Стихотворное переложение служебника») и, особенно, из «Наставлений для приходского священника» Джона Мирка.

Вероятно, автор последнего источника был каноником из Лилиешаля в Шропшире между 1350 и 1390 годами, хотя сохранившиеся копии относятся к более позднему периоду. Шропшир, особенно его южная часть, входил в территорию, где преобладали западномидлендские диалекты. Язык «Наставлений» Мирка имеет много общего с масонскими стихами. Хотя последние относятся к более позднему времени, очевидна их связь с юго-западной частью страны.

Восьмая и последняя части королевской рукописи взяты из другой поэмы, озаглавленной Urbanitatis («О городской жизни»), оригинал которой, возможно, существовал в XIV веке. Композиция позволяет отнести ее к западно-мидлендскому региону, где именно в XIV веке сочиняли множество стихов с проблематикой, относящейся к бытовой стороне жизни.

Сам я считаю, что автор масонской поэмы (или Королевской рукописи), священник, или духовное лицо, намеревался выразить в ней суть деятельности масонов, которых, безусловно, наблюдал, рассказать о непревзойденном мастерстве их древнего ремесла и одновременно отдать им должное, взращивая идеи, которые, возможно, представили бы масонов более религиозными.

В английской литературе XIV века и двух последующих столетий встречается множество примеров стихотворных наставлений и правил, указывающих, как стать добродетельным. Во многих предписаниях гильдий мы читаем о штрафах, налагавшихся за нарушение убранства или за дурное поведение.

Так ли было, что масонская поэма широко копировалась и распространялась в XV веке, установить не представляется возможным. Вероятно, перевод был сделан с оригинального документа и существовал только в виде одной копии, которая и дошла до нас.

II. Дополнительная рукопись, 23, 198 с, Британский музей

Эта старинная рукопись впервые напечатана в 1861 году Мэтью Куком и с тех пор носит его имя. Эксперты в музее относят ее к началу XV века, я полагаю, что ее следует датировать примерно 1430 годом. Ее скопировали с более древнего оригинала, составленного в конце XIV века или в первое десятилетие XV.

Как и масонская поэма, рукопись Кука происходит из западномидлендского региона. Ее происхождение упоминается в известном дневнике доктора Стакли, где дано настолько точное ее описание, что подлинность рукописи Кука не вызывает сомнений. Ее привезли в Лондон из восточной части Англии, и Великий Мастер Пейн представил ее в Великой Ложе в День святого Иоанна (летом) 1721 года.

Рукопись состоит из двух главных, или основных, частей. Первая представляет новую историю масонства, написанную образованным человеком, возможно священником. Вторая, без сомнения, является копией старой «Книги руководств». Весь документ насчитывает 959 строк. В первой главной части их 642, и их можно подразделить следующим образом:

1. Вводные заметки (1–35).

2. Семь либеральных наук (36–76).

3. Происхождение и достоинства геометрии, из которой происходит масонство (77–158).

4. Дети Ламеха: Ябал основал геометрию и масонство, Джубал – музыку, Твалкаин – кузнечное ремесло и Нэмия – ткачество. Джабал записал все науки на двух столбах, чтобы защитить их от огня или воды. И после Всемирного потопа столбы нашли Пифагор и Гермес, которые изучили и распространили науки, которые те содержали (159–326).

5. Нимрод начал строительство Вавилонской башни и обучил своих работников, которых любил и обожествлял, искусству строительства из камня, он отправил своему кузену Ашшурбанипалу 3000 строителей и наделил их полномочиями (327–417).

6. Авраам знал все семь наук, обучил масонству Эвклида, который дал ей название геометрия: Эвклид научил египтян строить стены и каналы, делить страну на части. Он также обучал сыновей лордов строительному ремеслу и дал им полномочия (418–538).

7. Израильтян обучили искусству масонов в Египте, и они принесли его в Палестину, где Давид и Соломон покровительствовали масонам и дали им Руководства (539–575).

8. Карл I был масоном, прежде чем стал королем Франции, он дал масонам предписания и велел, чтобы они собирались вместе раз в год, чтобы управлялись мастерами и товарищами по всем вопросам (576–601).

9. Святой Албан, обращенный в христианство святым Амфибалом, наделил английских масонов их первыми предписаниями и учредил плату за их работу. Впоследствии король Ательстан и его младший сын относились благожелательно к масонам. Последний, ставший сам масоном, дал им предписания и гарантировал достойную плату, признав указ своего отца о том, что масоны могли устраивать собрания, когда хотели (602–642).

Новая история масонства, краткий очерк которой мы рассматриваем, была составлена не по устным преданиям, бытовавшим среди масонов, а на основе Библии и других источников. Составитель, явно человек образованный, кроме священных сочинений цитирует Polychronican, Беду Достопочтенного (Беда Достопочтенный, или Досточтимый [ок. 672 или 673–735] – англосаксонский летописец, бенедиктинский монах. Наиболее значительное его произведение – «Церковная история народа англов», одна из первых историй Англии, принесшая ему славу «отца английской истории». Для хронологии важно сочинение Беды De sex aetatibus mundi, в котором им впервые введено летоисчисление Дионисия Малого [основоположника оного] до и после Рождества Христова, принятое потом в большинстве средневековых летописей. – Ред.), Исидора (Исидор Севильский [ок. 560–636] – архиепископ Севильи и вестготской Испании, основатель средневекового энциклопедизма. Крупнейший труд – «Этимологии» в 20 т., посвященный многочисленным отраслям знаний. – Ред.), Мефодия и «мастера историй».

Последний из упомянутых является не греческим историком Геродотом, которого часто называют «отцом истории», а Петром Схоластиком, автором хорошо известной «Истории схоластики», которого Тревиза, его английская переводчица, превратила в «мастера историй».

Во многих частях своего повествования исследования составителя полностью совпадают с версиями ряда средневековых авторов, но встречаются фрагменты, которые нельзя вывести из какого-либо источника, возможно, они являются плодами его собственного творчества. Например, утверждения, что два столба были изготовлены Джабалом и впоследствии обнаружены великим ученым Пифагором и философом Гермесом, что Мастер-масон Соломон был сыном короля Тира, что Carolus Secundus (что означает «Карл Лысый») не только сам был масоном, но и великим покровителем Братства.

Внедрение масонства в Англию также украшено именами нескольких покровителей – святых Амфибала и Албана и младшего сына короля Ательстана. На самом деле у Ательстана не было сына, но его предполагаемый отпрыск, как говорят, стал сам масоном и купил у своего отца свободный патент для общества.

Вторая главная часть (строки 643–959) делится так:

1. Эвклид обучал сыновей великих лордов в Египте, в обществе геометрии, которое назвал масонством. Самых умных велено было называть Мастерами, тех, кто обладал меньшими способностями, – Товарищами. Так началось ремесло в Египте, которое и начало распространяться из страны в страну (строки 643–693).

2. Во времена короля Ательстана масонство пришло в Англию из-за того, что многие масоны стали выходить из общества. Король и его Совет издали особое правило, чтобы они собирались вместе каждый год или раз в три года, в зависимости от воли короля. В провинциях полагалось организовать сообщества из всех Мастеров и Товарищей. Новых Мастеров следовало экзаменовать на знание статей масонства, затем они должны были получить руководства, чтобы должным образом служить лордам, которые платили им жалованье (694–727).

3. Девять статей для Мастеров (728–826).

4. Девять пунктов для Товарищей (827–900).

5. Различные мандаты, связанные с сообществом, руководства для новых членов, информация об ответвлениях статей и наказание для тех, кто восстает против статутов (901–959).

В связи с разнообразием оснований, которые подробно обсуждаются в моих немецких очерках, посвященных масонским Конституциям, оказывается возможным подтвердить, что составитель Королевской рукописи и «автор» первых главных частей просто использовал существующую «Книгу руководств», которую добавил без изменений к своей собственной «истории».

Вторая главная часть соответственно распадается на пять подразделов. Четвертый подраздел, содержащий девять пунктов, с моей точки зрения, не образует существенной части весьма ранней «Книги руководств», но должен относиться к более позднему (и неизвестному) времени.

III. Рукопись Уильяма Ватсона (Братство Плота)

Масонский герб с девизом «Верим во всемогущего Господа» образует соответствующий заголовок в этом списке, который стал связкой кодекса Кука и последней (или обыкновенной) версией манускриптов Конституций.

Рукопись Уильяма Ватсона в точности соответствует рукописи Кука вплоть до 601-й строки, после которой текст слегка усилен более поздним документом (строки 602–642), в то время как «Книга руководств» содержит вторую, заключительную часть рукописи Кука, дополненную подборкой из восьми общих руководств и 23 частных.

В новой, расширенной части истории, занимающей строки 602–642 в рукописи Кука, встречаемся со святым Амфибалом, который, обремененный масонскими руководствами, прибыл из Франции в Англию, где посвятил святого Албана в крестоносцы и сделал его христианином. Святой Албан был управляющим короля, казначеем и распорядителем его работ. В равной степени он любил масонов и давал им распоряжения так, как его учил святой Амфибал, и они следовали им, но в то время их обязанности немного отличались от сегодняшних.

Подобными украшениями «Истории ремесла» автор обязан не только устной традиции, но, как он выразительно замечает, «старым руководствам» святого Албана и короля, а также «Истории Англии». В этой связи он ссылается на различные легенды, связанные с английскими первомучениками, и, очевидно, свободно включает их, возможно, из латинского или французского оригинала, но можно с большим основанием предположить, что и из английского перевода, сделанного Лидгейтом в 1439 году.

Затем в повествование вступает Ательстан, за ним следует Эдвин, занявший место первого и, соответственно, именуемый «младшим сыном». Автору было немногое известно об исторических периодах, когда процветала деятельность столь доблестных воинов. Однако в копированной им рукописи он обнаружил, что у Ательстана был младший сын, так что он приукрашивает историю масонства, наделяя его именем.

Возможно, он прочитал в Historia Ecclesiastica Беды об Эдвине из Нортумберленда, который воздвиг деревянную церковь в 627 году и начал строить другую из камня. В равной степени нас не должен удивить анахронизм, согласно которому автор делает Авраама и Эвклида современниками, подобная путаница типична для того времени. Не вдаваясь в легенду о ремесле, достаточно сослаться на Авраама и Эвклида, которые стали позиционироваться как учитель и ученик, хотя второй жил примерно через 2000 лет после первого и примерно через 300 лет после Христа.

То, что Эдвин из более поздней рукописи оказался королем Нортумбрии, возможно, вытекает из того обстоятельства, что кроме покупки свободного патента у своего отца (будучи «младшим сыном» Ательстана в соответствии с легендарным нарративом) он распорядился, чтобы масоны собирались вместе в Йорке, откуда родом был и сам. Эдвин Саксонский также распорядился, чтобы они принесли все старые книги общества, из которых были «выстроены» руководства мудрейших масонов, с тем чтобы их хранили и им следовали. Он распорядился, чтобы подобное собрание назвали Ассамблеей, «так основали сообщество масонов, утвердили его и определили».

Вполне вероятно, что составитель читал о парламенте, который действительно провел Эдвин из саксонской истории около Йорка в 627 году. Однако неизвестно, из каких источников подобное дополнение в его повествовании получено. В этой связи примечательно, что появилось три новые особенности: имя Эдвина, Ассамблея Йорка и изготовление новых руководств из старых книг сообщества. Сказанное позволяет определить документ как обзор, он сохранился во всех последующих версиях (или текстах) рукописных Конституций.

Следующий по важности фрагмент повествует о том, что руководства, воспроизведенные в рукописи, были рассмотрены и утверждены нашим последним монархом, королем Генрихом VI, и его Советом, что, я полагаю, должно быть рассмотрено как факт, и после 1437 года, когда вышел в свет статут (15-й Генриха VI), было запрещено принятие новых распоряжений в гильдиях и братствах без санкции общественных властей.

И восемь «Общих руководств», и 23 «частных» состоят из пунктов, которые приводятся в Королевской рукописи и рукописи Кука.

IV. Рукопись Т.У. Тью

Эта рукопись относится к XVII веку, возможно, написана до 1680 года, именуется «Книгой масонов», связывает Братство Плота (ярким ее примером является рукопись Уильяма Ватсона) с множеством обыкновенных версий Конституций.

Окончательная редакция, возможно, была составлена до Реформации (1534). Большая часть текста совпадает с тем, что встречается у У. Ватсона, однако многие особенности, имеющиеся в последней из названных рукописей, без которых редактор или аналитик могли обойтись, опущены. Стремясь компенсировать удаленное, он добавляет много того, что кажется ему существенным для превращения повествования в единое целое.

Ведущие свойства этой скрижали следующие:

1. Утверждение, что Каин убил своего брата Авеля стрелой, является мифом, происхождение ее прослеживается через рукопись Атчесона-Хейвена, «мастера историй» Петра Схоластика, рассказывающего в своих заметках по поводу Библии (в четвертой главе), что Ламех, лучник, случайно убил Каина (поэтому он оказался не убийцей, а убитым) на охоте.

2. Согласно тексту Ватсона, сведения о том, что два столба обнаружили Пифагор и Гермес, представляют собой фрагмент, искаженный при последующих прочтениях. Так, например, в самой старой датируемой форме, рукописи Великой Ложи, № 1, 1583 года, Пифагор больше не присутствует. Что же касается Гермарина, впоследствии называвшегося Гермесом, то он нашел один из двух каменных столбов.

Из чего следует, что основная часть ранних версий, то есть поздние прочтения, или тексты, восходят или, иными словами, образованы из более поздней формы, где Гермарин занял место Пифагора и был перепутан с Гермесом.

3. Король Тира сначала получил имя Хирам и почести «царского сына» (как описано в рукописи Кука и У. Ватсоном). Сегодня нам известно, что «сын, которого звали Химаном [то есть Хирамом или Хайрамом], был Мастером геометрии и Главным Мастером всех масонов, управляющим всеми резными работами и всеми масонами, относящимися к храму». Это имя, Хирам, появляется в различных вариантах написания, в разных копиях Конституций, но очевидно, что оно было выбрано для первоначальной рукописи.

4. Нам представлен «любопытный масон, который был при закладке Храма Соломона, затем он прибыл во Францию и обучил искусству строительства людей Франции», его именуют Маммонгрет или Мемонгрет. Однако произошла неоправданная подмена букв «т» и «к», и это «грек» (что мы находим в Великой Ложе и Братстве Слоана) стало заключительной частью имени, что при соответствующем написании легко восстанавливается. Хотя точная форма первых двух слогов слова не восстанавливается. Во всяком случае почти наверняка имя начиналось с «М», как мы можем заключить из написания имен в других рукописях, более тесно связанных с версией Тью (Маймус, Маркус, Манус, Минус и т. д.). Возможно, переписчик имел в виду Маймонида, то есть Моисея бен Маймона, также именовавшегося Маймуни, умершего в 1204 году и написавшего о храме в Иерусалиме. Составитель ошибочно принимает его за грека.

5. Старые книги сообщества, привезенные в Ассамблею в Йорке, как сегодня утверждают, были написаны одни на французском, другие на английском, некоторые на других языках.

V. Оригинальные версии

В то же время совершенно очевидно, что рукопись Тью является промежуточной версией Братства Плота (как представленную в рукописи У. Ватсона) и должна иметь более тесные связи с позднейшими рукописями. Невозможно, чтобы все последующие версии вели свое происхождение только из рукописи Тью. Должны быть одна или две редакции, чтобы прийти к соглашению, равно как и несогласию.

Генеалогия же рукописных Конституций представлена в следующей диаграмме:

В соответствии с приведенной схемой рукопись Кука примерно 1400–1410 годов представляла собой первоначальную версию манускриптов Конституций, впоследствии расширенную. Это не относится к масонской поэме (или Королевской рукописи), которая уникальна.

После рукописи Кука был текст Плота (или У. Ватсона).

Затем последовала первоначальная версия Тью примерно 1510–1520 годов, которая позже была транскрибирована в существующую оригинальную рукопись. Из первой выросла и «Обновленная версия», прототип некоторых ответвлений, или Братств, из них выделяются рукописи Атчесона-Хейвена, Бьюкенена и Бомона и Братство Робертса.

Кроме того, существовала вторая, или окончательная, редакция Тью, ставшая прототипом редакций двух главных Братств – Великой Ложи и Слоана.

Наконец, несколько обновленная редакция ответвления Великой Ложи, представленная версией Кама, использовалась как модель для Спенсера – совершенного нового Братства.

Она состоит из двух рукописных и двух печатных вариантов. Первые – Спенсера, 1726 года, Иниго Джонса, который, хотя и датирован 1607 годом, возможно, был скомпилирован в 1723–1725 годах. Вторые – Коула и Додда – 1729 и 1739 годов соответственно.

Характерный для этой разновидности текст, очевидно, представляет современную компиляцию, составленную, как можно предположить, где-то в 1724 году. Рукопись Спенсеров лучше всего представляет Братство, хотя рукопись Иниго Джонса основывается на более древнем оригинале, но ее текст весьма отличается от того, что мы принимаем как нормальный, то есть он является плодом воображения переводчика.

Среди примечательных особенностей этого Братства отметим:

1. Использование точной хронологии, которая не встречалась ни в какой действительно старой рукописи XVII века.

2. Современный термин «свободные и принятые масоны» впервые обнаружен в печатном варианте Робертса 1722 года и затем в Конституциях доктора Андерсона в следующем году. Сказанное является неопровержимым доказательством того, что ни версии, относящиеся к Братству, ни рукопись Иниго Джонса не могли быть составлены в более ранний период.

3. Имя Хирам Абиф, которое упоминается только в документах этого Братства, похоже, впервые появляется в легенде о Братстве доктора Андерсена в его «Книге Конституций» 1723 года, где он, однако, оправдывает его включение в длинной и аргументированной сноске.

В некоторых английских Библиях XVI века – с 1535 по 1551 год – мы встречаемся с Хирамом Абифом и Хирамом Аби, но эти имена вышли из употребления, и имена масонов XVII века неизвестны. Из сказанного не приходится сомневаться в том, что если Хирам Абиф присутствовал на церемониях или принимал участие в обычаях сообщества в период, предшествующий XVIII веку, то рукописные Конституции соответствующей даты не указывали.

С моей точки зрения, утраченный оригинал версии Спенсера был составлен не ранее 1723 или 1724 года, я также полагаю, что автор приукрашенного текста был знаком с сочинениями докторов Роберта Плота и Джеймса Андерсона, печатным изданием Робертса и другими относительно современными работами.

Генеалогия данного Братства на основе прототипа резонно принимается не только в рукописи Камы, но и в более старом варианте того же оригинала и выглядит следующим образом:

Наконец следует заметить, что в семействе Спенсера существовали многочисленные вариации первоначального текста и многие новые исторические символы были заменены старыми. Маймон (или Неймос) Грекус вместе с Чарльзом Мартелем выпали совершенно из повествования. В то же время впервые узнаем о том, что император Клавдий выступил с армией, когда Авриаг был королем Британии.

Узнаем также и о том, что «роскошное геометрическое искусство было представлено императорами, королями, папами, кардиналами и принцами в бесчисленном количестве, все они оставили нам капитальные памятники в нескольких местах своего доминиона». Далее говорится о том, что масонство (в Англии) прогнило со времен правления Этельберта, который наряду с двумя другими английскими королями, Зибертом и Сигибертом, избежал упоминания в письменных источниках сообщества.

VI. Братство Робертса

Иногда о нем говорят в связи с примечательной группой старых Конституций. В настоящее время состоит из пяти документов: печатного издания Робертса, рукописи Харлея 1742 года, рукописи Великой Ложи № 2, рукописей Макнаба и Роулинсона. Общая схема истории соответствует той, что встречается в обыкновенной версии, но фразеология собственная, хотя имеет черты сходства с текстами Тью, Атчесона-Хейвена и Бьюкенена.

Исследуемая версия явно представляет собой краткое изложение, или реконструкцию, второй, или обновленной, формы Тью, как указывалось выше. Предписания пронумерованы во всех пяти копиях, общие и частные, объединены, образуя общее количество 26 в издании Робертса и 25 (из-за пропуска № 15) в рукописи Великой Ложи, в то время как у Роулинсона они сжаты до 24.

Удивительной особенностью семейства считается появление семи новых предписаний. Так, у Робертса они обозначены как «Дополнительные распоряжения», в харлеевской – как «новые статьи», последний опускает одно и нумерует остальные от 26 до 31. У Макнаба они предваряются рассуждением: «Следующие статьи были добавлены сюда лучшими мастерами и компаньонами» – и пронумерованы от одного до шести, третья и четвертая объединены небрежным переписчиком.

В рукописи Великой Ложи № 2, содержащей 33 общие статьи (или предписания), последние семь (с 27 по 33) следуют без всякого пояснения и заголовков. У Роулинсона они не выявлены, невозможно утверждать, сознательно ли они опущены из рукописи оригинала, или же это произошло по прихоти переписчика.

Семь правил приписывают к 1663 году в издании Робертса, и ничто не может нас разубедить в том, что эту дату действительно обнаружили в исходном документе, откуда взяли копию. Эти пункты правил озаглавлены «Дополнительные распоряжения и конституции, вынесенные и согласованные на Генеральной ассамблее, проведенной в восьмой день декабря в 1663 году».

Если примем данную дату как дату первого составления новых правил, тогда рукописи Великой Ложи и Харлея окажутся не старше того же самого периода, скажем 1665–1670 годов. Заметим, что рукопись Макнаба представляет собой копию 1722 года. Новое руководство (которое я взял из оттиска Робертса) отчасти имеет современный вид:

«1. Не следует принимать как Вольного Каменщика ни единого человека, пока он не приведет в ложу франкмасонов по крайней мере пять человек, тогда этому человеку суждено стать Мастером, или Хранителем, того отделения, к которому принадлежит ложа. Другим суждено стать работниками ремесла свободных масонов.

2. В ложу должно принимать только способных, обладающих безукоризненным происхождением, добродетелью и соблюдающих законы этой страны.

3. В будущем ни один человек не будет принят в Вольные Каменщики, допущен в любую ложу или в Собрание, пока не принесет сертификат, свидетельствующий о времени и месте его принятия, из той ложи, которая приняла его в мастера в соответствии с квотой и отделением того региона, где ложа бытует. Упомянутый Мастер должен также записывать на пергаментном свитке заявки на вступление в ложу и на каждой общей Ассамблее давать отчет о всех подобных принятиях.

4. Каждый человек, являющийся Вольным Каменщиком, должен принести Мастеру записку о времени своего принятия и поступить в такие приоритетные места, каких заслуживает, и в конце концов вся компания, товарищи, возможно, лучше узнают друг друга.

5. Думаем, что в будущем упомянутое Братство масонов будет регулироваться и управляться одним Мастером и Ассамблеей и таким количеством Хранителей, какое упомянутое Братство сочтет нужным и уместным выбирать на каждой ежегодной Генеральной ассамблее.

6. Ни одного человека не примут как Вольного Каменщика, пока ему не исполнится двадцать один год.

7. Ни один человек не будет принят Вольным Каменщиком и не узнает тайны упомянутого Братства, пока не даст Клятву секретности».

В добавление к этим «Дополнительным руководством» (или «Новым статьям») рукописи Харлея, Великой Ложи и Макнаба добавили еще десять пунктов для Учеников, которые размещены в издании Робертса между обычными и «Дополнительными руководствами». Они отсутствуют в рукописи Роулинсона.

«Дополнительные руководства» встречаются в других подразделениях старых Конституций, но приведенные в семействе Роберте наиболее оригинальны и закончены.

Таково изложение доктора Бегеманна, чей замечательный анализ старых документов сообщества я завершаю. Я не включаю в данный очерк характеристику двух основных Братств – Великой Ложи и Слоана, поскольку они тщательно рассмотрены в «Старинных руководствах» Хьюэна, к которому я и отсылаю читателя.

Отмечу также, что поименный список всех известных копий масонских Конституций, сгруппированных и классифицированных доктором Бегеманном, дается в настоящей главе. Многие очерки, имеющие неоспоримое значение, можно найти в периодике, издаваемой ложей Четырех корон.

В связи с небольшим объемом «Краткой истории», предназначенной для широкого читателя, не станем вдаваться в подробности и определять достоинства содержащихся в них противоречивых точек зрения. Я лишь кратко их охарактеризую, познакомив читателей с наиболее интересными точками зрения, основанными на значительных и обстоятельных свидетельствах.

Хотя письменных преданий франкмасонов не так много, в их текстах проявляется такое количество нестыковок, что сложно избежать неразберихи, пытаясь оценить по достоинству исторические памятники сообщества.

Все они придают большую доказательность нашим идеям и одновременно показывают вариации, встречающиеся в этих документах. Попробуем разделить их на три группы, признав, что они тесно связаны друг с другом и все же привлекательны и сами по себе.

Первая из предполагаемых групп образована Королевской рукописью и рукописью Кука, написанными более четырехсот пятидесяти лет тому назад. Ко второй группе можно отнести все известные версии рукописных Конституций (так их следует точнее называть). Последнюю группу составят все документы, относящиеся к семейству Роберте, организованные и классифицированные доктором Бегеманном.

Выделенные группы демонстрируют письменные предания франкмасонов, каждой из которых соответствует своя манера. Тексты первых двух ранних рукописей, очевидно, относятся к периоду, когда лесной закон существовал параллельно с повседневным законом страны.

Документы во второй группе (оставим на некоторое время Братство Спенсера) совершенно отчетливо указывают на эпоху, совпадающую с последней стадией английского средневекового закона. В «Новые статьи», которые мы находим только в семействе Роберте, включены распоряжения, относящиеся к новому классу. Сегодня их огромное значение никем не оспаривается, хотя неясно, основываются ли они на каких-то реальных фактах или же представляют прошлое, которое никогда не существовало. Мнения комментаторов на этот счет расходятся.

Что касается группы документов, составляющих Королевскую рукопись и рукопись Кука, то я сначала процитирую фрагмент из обзора Бегеманна, сделанного Спетом. «Тщательность, – отмечает он, – с которой Бегеманн изучил поэму, видна по тому факту, что он может указать, где переписчик начинал свой день, отточив свежее перо, и где перо притуплялось после его использования, а сам автор падал от усталости.

Самая интересная часть его исследования посвящена определению той области, в которой был составлен документ. В необычайно поучительном очерке английских диалектов XIV века, ставшем заключительной частью работы, приведено великолепное описание различий, существовавших между северным, центральным, восточным, западным и южным диалектами этого периода, говорится о смешанных диалектах, бытовавших в пограничных районах, когда из них каждый оказывал влияние на другой.

Здесь, конечно, он отдает долг английской филологии. Хотя сама тема и запутанная, с удовольствием констатируем, что наш брат исследователь делает ее замечательно доступной любому, кто проявит хотя бы малейшую заинтересованность познакомиться с ней. Сам же я совершенно не способен выразить впечатление, которое произвела на меня масштабность той задачи, которой доктор посвятил годы. В равной степени не ощущаю себя настолько сведущим, чтобы подвергнуть критике его заключения, так как только хорошо подкованный критик, опытный в изучении нашего языка, способен сделать это».

Старательность и проницательность доктора Бегеманна на самом деле вряд ли вызывают сомнение, необычайно значимые результаты, достигнутые с помощью его критических и научных методов, только приветствуются и одобряются всеми исследователями в той области знания.

Королевская рукопись описывается экспертом в рукописной литературе «как метрическая версия правил обычной средневековой гильдии или превосходный и показательный вид торгового союза наряду с присоединенным в конце рядом фрагментов, связанных с поведением в церкви и за столом или в присутствии высших членов».

Последние строки взяты из «Урбанитатис», поэмы, которую, как рассказывает Фарнивалл, он был «рад найти благодаря упоминанию в „Книге городов“ Эдуарда IV, из которой нам известно, что герцога Норфолка, участника „битвы при Флодене“ (названа по возвышенности на севере Англии, где произошло Флоденское сражение 1513 года, закончившееся победой английской армии короля Генриха VIII над шотландскими войсками. – Пер.), обучали в молодости, как было принято, как ему следовало вести себя за столом, общаться и другим формам поведения. Не полагалось плеваться и сморкаться перед его величеством королем, а также вытирать нос скатертью».

Следующий отрывок встречается в «Урбанитатис» и приводится в Королевской рукописи (строки 743–746):

Держи свои руки в чистоте,

Вытирай их салфеткой.

Не высмаркивай свой нос.

И не плюй сквозь зубы.

Сегодня подобные правила выглядят как курьез, но они, очевидно, неприменимы к обстоятельствам чисто оперативных масонов XIV и XV веков. Они предназначались для тех членов гильдии или общества ремесленников, которые стремились подражать джентльменам тех дней в присутствии лорда, за столом или в обществе дам и оказывались неуместными в кодексе предписаний для масонов. С похожим несоответствием текстов мы встречаемся и в Королевской рукописи, когда описываются реальные обычаи строительных союзов. Оно не оставляет нас и в Articulus Quartus:

Установлены и записаны в древние времена

Для наставления добрых джентльменов,

А затем и великие лорды

Сказали, что все это прекрасно.

По поводу вышеприведенного Фарнивалл, стремясь выразить то, что чувствуют читатели поэмы, замечает: «Мне хотелось бы увидеть свидетельства того, как сын лорда стал действующим масоном и семь лет прожил вместе со своим Мастером, „изучая его ремесло“».

Мне кажется, из изложенного можно сделать вывод, что те члены Братства, кому читали масонские стихи, уже не помнили традиции и предания о древних союзах. Хотя прямые свидетельства отсутствуют и мы можем только предполагать, не приходя ни к какому определенному заключению, но кажется, что в то время, когда появилась Королевская рукопись, можно говорить о ремесленной гильдии или о Братстве, сохранявшем традиции ремесла, но еще не занимавшемся масонской деятельностью.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.