11. БРИТАНСКИЕ ЛОРДЫ И ЕВРЕЙСКОЕ СЧАСТЬЕ

11. БРИТАНСКИЕ ЛОРДЫ И ЕВРЕЙСКОЕ СЧАСТЬЕ

История становления еврейского национального очага самым тесным образом связана с историей многих стран и народов. В этом ряду особенно заметна Великобритания, и ее роль нет необходимости ни преувеличивать, ни преуменьшать. Однако, при всех благих намерениях британских монархов и многих политических деятелей, создание еврейского государства никогда не было приоритетом империи, и вопрос об этом часто становился предметом политических спекуляций и политического торга для достижения ее собственных целей. Как видно сегодня, эти цели были, мягко скажем, не всегда благородны и продуманны. В истории же арабо-израильского конфликта роль Великобритании особо отвратительна.

Правительство Великобритании представило проект мандата на рассмотрение Лиги Наций только в декабре 1920 г., и лишь 24 июля 1922 г. он был утвержден. Во вступительной части отмечалось:

«Союзные державы пришли к соглашению, в силу которого мандатные власти будут нести ответственность за выполнение декларации, данной впервые 2 ноября 1917 г. правительством Его Величества короля Великобритании и принятой вышеупомянутыми державами, в целях создания национального очага для еврейского народа в Палестине… признавая тем самым историческую связь между еврейским народом и Палестиной».

Мандатарий обязался «создать условия, гарантирующие основание еврейского очага; признать Еврейское агентство, которое будет сотрудничать с правительством во всем, что касается создания еврейского национального очага; облегчить эмиграцию в благоприятных условиях; поощрять, совместно с Еврейским агентством, густое заселение земель евреями, включая их поселение на государственных пустынных землях...» Таким образом, текст мандата был, по существу, планом практического осуществления Декларации Бальфура.

В июле 1920 г. пост британского верховного комиссара Палестины занял сэр Герберт Сэмюэл. Напомним: утвержден мандат был лишь летом 1922 г. Верховный комиссар до тех пор не был обязан его исполнять и не стремился к тому. Лорд Сэмюэл оставил на своих постах ряд чиновников английской военной администрации, проявивших явное нежелание осуществлять Декларацию Бальфура, и как мог потакал арабским лидерам, уступая большинству их требований. Кроме некоторого облегчения доступа в страну для иммигрантов, британские власти ничего не предприняли для развития еврейского национального очага.

В начале мая 1921 г. арабские банды совершили нападение на общежитие в Яффе и убили тринадцать евреев. На следующий день в этом же городе были убиты еще несколько человек, среди них писатель Йосеф-Хаим Бреннер. Во всей стране от рук погромщиков погибли сорок три еврея. Тысячные толпы бедуинов атаковали Петах-Тикву, но были отогнаны поселенцами. Мирные жители-евреи вместе с бойцами Еврейского легиона предотвратили нападения на другие городки и ишувы. Арабские полицейские – за редкими исключениями – не защищали евреев, а иногда и сами участвовали в нападениях.

Как верховный комиссар отреагировал на погромы?

Сразу запретил иммиграцию евреев и назначил следственную комиссию, которая быстро подтвердила: причина «беспорядков» – в иммиграции евреев. Арабский шантаж, по традиции, удался. В ответ на запрет иммиграции еврейские национальные органы как в Палестине, так и по всему миру заявили, что прекращают свою деятельность. Работа возобновилась лишь после заверений Уинстона Черчилля, тогдашнего британского министра колоний, о продолжении иммиграции.

Весной 1921 г. Черчилль впервые посетил Палестину и пришел, при посредстве Сэмюэла, к соглашению с Абдаллой, сыном шерифа Хусейна, об образовании – под управлением Абдаллы и под английским протекторатом – эмирата Трансиордания, который будет исключен из пределов еврейского национального очага. В результате яффских событий ряд уступок был сделан и арабским лидерам в Западной Палестине.

Все эти уступки были закреплены и санкционированы в «Белой книге», опубликованной Черчиллем в июне 1922 г. Правда, в ней неоднократно отмечается верность мандатария принципам Декларации Бальфура, однако в «Белой книге» заявлено, что сионистские органы не привлекаются к участию в управлении страной и что иммиграция будет обусловлена «возможностью экономической емкости». В этом документе находится совершенно недвусмысленное высказывание: Британия не намеревается превратить «Палестину в еврейскую страну в такой мере, в какой Англия является английской».

Не так давно была переведена на иврит книга британского историка Джеффри Беста «Уинстон Черчилль: урок величия». Автор рассказывает о белых пятнах в биографии «легенды с сигарой». Приведенные в книге материалы представляют Черчилля военным преступником. В 1998 г. в государственном британском архиве были извлечены на свет документы, согласно которым Черчилль в последний год Второй мировой войны намеревался применить против Германии боевые отравляющие вещества, а противников этого решения подверг жестокой критике.

В 2003 г. в Германии вышла монография немецкого историка Йорга Фридриха, который заявляет, что решение Черчилля подвергнуть разрушительной бомбардировке города Германии с января по май 1945 г. было военным преступлением: результатом его была гибель примерно шестисот тысяч мирных граждан, из них семидесяти двух тысяч детей. О том, что сделала Германия с евреями, сколько мирных граждан других национальностей стали жертвой развязанной немцами войны, германский ученый умолчал. Но мы через десяток-другой страниц об этом вспомним. Когда Черчилль посетил Эрец-Исраэль, он столкнулся с группой отчаянно кричавших арабов. Он был убежден, что те произносят благословения в его адрес, однако один из сотрудников британской миссии шепотом его разуверил: «Они ругают евреев».

Черчилль проявил себя ловким политическим манипулятором. В беседах с арабскими духовными лидерами он заявлял, что евреи смогли бы помочь им развивать Палестину, если число их не станет подавляющим. Встречаясь же с евреями, давал совет: «Не кричите, что хотите государство. Работайте тихо».

В Иерусалиме Черчилль рисовал городские пейзажи. Сэр Герберт Сэмюэл, сопровождавший министра, восхищался качеством его рисунков. Искусствоведы откровенно посмеиваются над графическими опытами Черчилля, что не мешает владельцам сохранившихся набросков продавать их за большие деньги.

За ночь до посещения Черчиллем Тель-Авива члены местного совета выкопали несколько молодых деревьев и воткнули их в песок рядом с домом мэра Меира Дизенгофа. Однако фокус не удался: одно из них упало. «Оно не приживется и не будет расти, у него нет корней», – многозначительно сказал Черчилль.

Черчилль был убежден, что евреи – это та «верховная сила», которая стремится овладеть миром с помощью коммунизма. Он надеялся, что сионизм отвлечет евреев от претворения в жизнь теории Карла Маркса.

Был ли Черчилль юдофобом? Если да, то лишь в силу высокомерия: известно его высказывание о том, что англичане не являются антисемитами, ибо не считают себя глупее евреев… К слову сказать, Черчилль ненавидел индусов, персов и японцев, почитал Муссолини, верил в превосходство людей белой расы. Его беспокоила не столько репатриация евреев в Эрец-Исраэль, сколько эмиграция из азиатских стран в Британию. Черчилль избегал встреч с «цветными». Ганди, боровшийся против кастовости индийского общества, вызывал у Черчилля идиосинкразию: «Тревогу и отвращение внушает вид Ганди – мятежного юриста, ныне выступающего в качестве факира того типа, который широко распространен на Востоке, поднимающегося полуголым по ступеням дворца вице-короля с тем, чтобы, руководя кампанией отказа от сотрудничества и гражданского неповиновения, на равных вести переговоры с представителями короля».

Черчилль не признавал равноправия полов, боролся против движения суфражисток, одной из целей которых были избирательные права для женщин. Социальные его воззрения характеризовались поразительной косностью.

Бест поясняет: «Черчилль не знал представителей рабочего класса и не встречался с ними. Он знал своих садовника и шофера, поскольку те работали у него, но они не входили в круг его друзей. Он встречался с рабочими на предвыборных митингах, у него было положительное мнение о них как о патриотах. Что он действительно ненавидел, так это социалистическую революцию, с которой воевал изо всех сил, и не любил интеллектуалов, поддерживавших все эти движения».

В конце 2002 г., согласно опросам, проведенным Би-Би-Си, он был назван соотечественниками «самым известным британцем в истории». Шекспир оказался менее популярным! Несколько лет назад группа ученых и духовных авторитетов назвала великим европейцем минувшего столетия именно Черчилля, а не Эйнштейна или Фрейда.

Самым близким к Черчиллю сионистом был Хаим Вейцман. Сэр Арчибальд Синклер, глава либералов, пригласил однажды Вейцмана на ужин. Там был и подвыпивший Черчилль. Он назвал главу правительства Стенли Болдуина идиотом и пообещал Вейцману, что будет поддерживать сионистов, даже если они наделают глупостей, затем указал на него пальцем и сказал: «Он мой учитель. То, что он мне сказал, сделаем»…

Как у представителя английской аристократии у него были хорошие отношения с кланом Ротшильдов. Благодаря одному из Ротшильдов Черчилль и узнал, что такое сионизм. Он верил в него до 1944 г. Поворот во взглядах Черчилля произошел после повергшего его в шок убийства в Каире боевиками Лехи лорда Мойна.

Думаю, нелишне привести некоторые мысли Черчилля об исламе из его книги «Война на реке. Рассказ об освобождении Судана»:

«Помимо доходящего до безумия фанатизма, которое для человека опасно, как бешенство для собаки, в их среде наличествует вместе с тем какое-то ужасное, фаталистическое безразличие ко всему на свете. Привычка к расточительству, неряшливые методы ведения сельского хозяйства, застойный характер торговых связей и ненадежность частной собственности существуют везде, где последователи Пророка правят или живут. Вырождающийся сенсуализм лишает эту жизнь того изящества и утонченности, которые обычно следуют за достоинством и благочестием. Тот факт, что по закону Мухаммада каждая женщина принадлежит какому-либо мужчине в качестве его абсолютной собственности (причем не имеет значения, является ли она ребенком, женой или наложницей), вне всякого сомнения, отдаляет момент исчезновения рабства до тех самых пор, пока ислам не перестанет быть мощным фактором, влияющим на жизнь людей. Отдельные мусульмане могут быть носителями исключительных человеческих качеств. Тысячи из них становятся отважными и преданными солдатами королевы; все они готовы с честью умереть за нее. Однако религия, которую они исповедуют, оказывает парализующее воздействие на их социальное развитие. На земле не существует силы более реакционной, чем эта. Ислам – это воинственная и прозелитская вера, которая еще очень далека от заката. Она уже распространилась вплоть до Центральной Африки, оставляя бесстрашных воинов ислама везде, где бы ни ступила ее нога; и если бы христианство не было защищено прогрессом науки, той самой науки, с которой оно когда-то тщетно боролось, современная европейская цивилизация могла бы пасть, как пала в свое время цивилизация древнего Рима».

Взгляды Черчилля вряд ли изменились за два десятка лет, прошедших со времени его африканской одиссеи. Тем не менее, «Белая книга» была первым шагом англичан на пути к умиротворению арабов за счет евреев. Сионистское движение, стремившееся к утверждению мандата Лигой Наций, было поневоле вынуждено одобрить условия Черчилля, но арабы «Белую книгу» отвергли. И ряд попыток Сэмюэла умиротворить арабов также потерпел неудачу. Арабы решили бойкотировать выборы в Учредительное собрание, объявленные верховным комиссаром в сентябре 1922 г., а их представители, назначенные в Совещательную комиссию (новый орган, который должен был заменить отвергнутое арабами Учредительное собрание) отказались от участия в ней. Они отклонили также предложение, выдвинутое в конце 1923 г., о создании Арабского агентства наподобие Еврейского агентства.

Тем не менее, лорд Плюмер, преемник Сэмюэла на посту Верховного комиссара (1925 – 1928), последовательно проводил политику, сформулированную в «Белой книге», совершенно не считаясь с давлением арабов. Лишь после его отставки вновь вспыхнули беспорядки.

И все же, несмотря на все политические трудности, в двадцатые годы были фактически заложены основы еврейского национального очага, в том числе и социально-экономические, – во всяком случае, в утверждении определенных принципов и форм общественной и хозяйственной жизни.

Все кибуцы в Палестине придерживались коллективистских принципов, разногласия существовали лишь в вопросе о формах коммуны. Некоторые считали, что кибуц является общественной ячейкой, основной задачей которой должна быть абсорбция новых иммигрантов, и поэтому настаивали на больших коллективах, которые наряду с сельским хозяйством могли бы развивать и промышленные предприятия. Они создали течение Ха-Кибуц ха-меухад» («Объединенный кибуц»). Другие же находили, что коллектив должен оставаться небольшой органической единицей – «квуца» («группа»), занимающейся только земледельческим трудом, и создали Хевер-ха-квуцот («содружество групп»). Первая группа была связана идеологически с партией Ахдут-ха-авода, а вторая – с Ха-Поэль ха-цаир. Все сельскохозяйственные коммуны пополнялись членами халуцианских (пионерских) движений из стран диаспоры. Эта преданная национальным идеалам молодежь отправлялась в болотистые или пустынные местности и, освоив их, поселялась там.

Не обходилось и без казусов. Одна из «левых» групп стала все больше склоняться к коммунизму. Около ста человек из этой группы во главе с М. Элкиндом – в свое время одним из виднейших руководителей еврейских батальонов самообороны – уехали в СССР. Они основали в Крыму еврейскую земледельческую коммуну под названием «Новый путь». Угадайте, куда этот путь привел коммунаров в 37-м…

Параллельно хозяйственным стали складываться и иные структуры будущей государственности. Профсоюзы взяли на себя основную заботу о безопасности ишува. Проблемы самообороны входили в компетенцию тогдашнего генерального секретаря Гистадрута[2] Давида Бен-Гуриона. В ряде городов и селений имелись местные организации самообороны (Хагана), но между отрядами не было тесного контакта уже в силу того, что существовали они фактически в подполье. Руководство сионистского движения готово было распустить Хагану, если бы мандатные власти согласились создать легальные охранные отряды.

После опубликования «Белой книги» в 1922 г. Жаботинский вышел из состава исполнительного комитета Сионистской организации.

В течение 1920-х гг. усиливалась вражда арабского националистического движения к еврейскому очагу. Возглавил националистов иерусалимский муфтий Амин аль-Хусейни; он был инициатором и вдохновителем террора как единственного средства для осуществления арабских требований и отвергал какие бы то ни было компромиссы и даже контакты с евреями. Как видите, за последний век психология арабов не изменилась, и если на арабском Ближнем Востоке осталось что-либо стабильное, то это – ксенофобия.

Мандатные власти фактически поощряли националистов и их предводителя, надеясь таким образом упрочить пошатнувшееся британское влияние во всем регионе. Ввиду того, что пробуждение арабов в Египте уже приняло характер резкой оппозиции Великобритании, некоторые английские политики рассчитывали, что, отказавшись от британских обязательств по отношению к еврейскому народу, можно будет умиротворить арабских националистов Палестины. Хотя формального отказа и не последовало, многие начинания, связанные с еврейским национальным очагом, мало-помалу сходили на нет, к удовольствию иерусалимского муфтия, который видел в этом благоприятное стечение обстоятельств для перехода к активным действиям.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.