23. НЕОКОНЧЕННАЯ ВОЙНА

23. НЕОКОНЧЕННАЯ ВОЙНА

А каковы итоги Войны за независимость? Если подойти без предубеждения, мы увидим: война до сих пор не окончилась. Вместе с тем, Война за независимость является важным историческим рубежом. Она – здесь мы уступим трибуну английским журналистам Джону и Давиду Кимхи – стала началом напряженности на Ближнем Востоке и была первой в серии вооруженных столкновений и войн:

«Несмотря на то, что война начиналась не как конфликт между Израилем и арабским миром, а как восстание евреев против британского мандата в Эрец-Исраэль, она завершилась поражением как для британских мандатных властей, так и для арабских стран. Арабы понесли тяжелые потери, но морально-политический ущерб Британской империи был невосполним: за одно десятилетие англичане утратили все свои позиции на Ближнем Востоке, и им предстояла неизбежная потеря непосредственной власти над богатыми нефтяными источниками этого района».

* * *

Британцы не хотели мириться с ситуацией; они мыслили прежними колониально-имперскими категориями и искали возможности восстановить свое влияние.

Против такой позиции Великобритании выступили три человека, преследовавшие на Ближнем Востоке лишь ограниченные цели, но они знали, чего хотят, и были преисполнены решимости добиться желаемого. Это Сталин, Бен-Гурион и король Абдалла.

Сталин изложил свою позицию британскому министру иностранных дел Эрнесту Бевину в приватной беседе в Москве, заговорив о Ближнем Востоке. Он готов согласиться с законными английскими позициями в этом районе. Русские не станут чинить англичанам никаких препятствий и не помогут тем, кто этого хотел бы. Они будут проводить строго нейтральную политику в конфликте Великобритании с Египтом (его должны были обсуждать в Совете Безопасности) и в проблеме Эрец-Исраэль. Сталин ставил только одно условие: англичане одни берут на себя ответственность за Ближний Восток, ни в какой форме не привлекая американцев. В этом и заключалась цель Сталина: он хотел удалить британцев с Ближнего Востока, не допустив при этом в регионе возрастания американской роли, и прекрасно понимал, что англичанам без помощи Америки не на что здесь рассчитывать, а США не станут действовать без «приглашения» со стороны британцев. Англичане же настороженно относились к политической активности США, распространившейся сразу после окончания мировой войны на зоны традиционного влияния Великобритании, так что легко поддались на уловку «советского нейтралитета».

Английское правительство также полагало, что британские интересы защитят арабские союзники – Фарук в Египте, Абдалла в Трансиордании, Нури Саид в Ираке. Месяцев за шесть до того, как Сталин беседовал с Бевином, Эттли пришел к окончательному выводу, что американцев надо заставить – раз нельзя их уговорить – разделить с англичанами ответственность за Ближний Восток. Несомненно, что такая позиция Эттли как раз и побудила Сталина принять удивившее мир решение поддержать создание еврейского государства в Эрец-Исраэль. Сталин напал на арабских руководителей за то, что они сосредоточивают внимание своих народов на борьбе с сионистами вместо того, чтобы направить народный гнев против «англо-американского империализма».

Единственную в своем роде роль сыграл Бен-Гурион. В этой борьбе он был тем человеком, чьи идеи воплощались в жизнь быстрее и полнее, чем идеи любого другого политика. Убедившись осенью 1945 г., что англичане склонны уйти из Палестины, он стал размышлять о будущем и несравнимо опередил проницательностью всех – и сторонников, и противников. Если бы не он, евреи Эрец-Исраэль оказались бы беспомощными перед лицом уготованного им испытания с политической и практической точек зрения, уж не говоря о военной.

Бен-Гурион не ограничивался лишь военными проблемами. Он знал, что ему предстоит. Он хотел не только армии и не только победы. Победа и армия нужны были как фундамент нового Израиля, где воедино сплавятся сионистская идеология и традиционные духовные накопления мирового еврейства, чтобы породить новую небывалую действительность. Верно, что он допускал и крупные ошибки. Он обнаружил близорукость в проблеме арабов. Он был слишком бескомпромиссен со своими соперниками. И все же арабам и англичанам явно не повезло, что на их пути встал человек такого калибра.

Третий в этом триумвирате – король Абдалла – историками обычно считается орудием английской политики и проводником воли генерала Глабба. Мнение это в корне ошибочное. В отличие от остальных арабских лидеров (и англичан), Абдалла точно знал, чего он хочет. Он стремился овладеть Иерусалимом и хотел удалить другие арабские страны из Эрец-Исраэль. Если кому-нибудь и удалось подчинить своей воле остальных, то это Абдалле, который подчинил себе Бевина и Глабба, а не наоборот. Абдалла добился своих ограниченных целей, подобно тому, как Бен-Гурион добился своих. То же самое удалось Сталину или, по крайней мере, его наследникам.

Не то с англичанами. В общеисторической перспективе поражение в Эрец-Исраэль потерпели именно они. Война в Эрец-Исраэль стала началом переворота на Ближнем Востоке. За десять лет по ее следам совершились: изгнание АнглоИорданской нефтяной компании из Ирана; эвакуация англичан из Египта и Судана; ликвидация режима Фарука; изгнание сэра Джона Глабба из Иордании и отмена иорданцами договора о дружбе с Великобританией; провал англичан у Суэца; переворот в Ираке.

В итоге этих событий на ближневосточном небосклоне начала восходить советская звезда: появилось советское влияние, столь долго не допускавшееся в этот район мира, и СССР, наконец, предъявил свои требования.

Война за независимость не только заложила фундамент Государства Израиль, но и была провозвестницей арабских революций на Ближнем Востоке.

В чем же должны заключаться конечные цели арабского возрождения?

В уничтожении Израиля?

Или новое поколение арабских вождей придет к более мудрому решению?

Эти вопросы возникали и в 1949-м, в конце Войны за независимость, и сейчас, когда кольцо новых арабских революций все туже сжимается вокруг Израиля.

Тогда, в 1949-м, решение и в самом деле было найдено. Лидеры арабских государств опробовали менее опасные для них пути продолжения войны. Отказавшись признать еврейское государство, они наглухо закрыли общие с ним границы. Арабские страны отказывались допускать на свою территорию всех, у кого была виза на въезд в Израиль. Поэтому направлявшиеся на Ближний Восток вынуждены были запасаться двумя, а то и тремя паспортами, вспоминает Игаль Алон. Кроме того, арабы установили экономическую блокаду не только самого Израиля, но и тех стран, которые поддерживали с ним экономические связи. Наиболее эффективной эта блокада оказалась в Акабском заливе: здесь, на южной оконечности Синайского полуострова, в Шарм-аш-Шейхе мощные египетские батареи держали под прицелом вход в залив, так что за семь лет в новый израильский порт Эйлат, на который возлагалось столько надежд, не смогло войти не одно судно. Арабский бойкот фактически распространился на весь мир. Он предусматривал самые разнообразные меры: компании, которые отважились торговать с Израилем, заносились в «черные списки». Самолетам, державшим курс на Израиль или из него, запрещалось пролетать над арабскими территориями. Суэцкий канал был закрыт для израильских судов и для судов с израильским фрахтом (в нарушение Константинопольской конвенции 1888 г., согласно которой проход через канал должен быть гарантирован судам всех стран, как в мирное, так и в военное время).

Не успели еще просохнуть чернила на соглашениях о перемирии, как арабы начали подкреплять свои попытки изолировать, сломить голодом и экономически обескровить Израиль еще и насильственными действиями. С 1949 г. на территорию Израиля стали проникать вооруженные банды. Поначалу все, казалось, было вполне обыденно для Востока. Небольшие вооруженные группы угоняли скот, похищали урожай, совершали в пограничных поселениях мелкие кражи. Однако скоро стало ясно, что все эти набеги тщательно организованы, что за ними стоят арабские государства и что все это – не что иное, как начало необъявленной войны в малых масштабах. Когда набеги участились и, помимо краж и поджогов, начались еще и убийства мирных жителей, Израиль обратился за помощью в ООН. Эта организация заявила, что прекратить бандитизм или помешать его расширению она, увы, не в силах; насилие, конечно, очень печальное, достойное всяческого сожаления явление, однако со временем оно, несомненно, изживет себя…

Арабские страны, воспользовавшись соглашением о перемирии, повели мощную дипломатическую атаку, требуя буквального выполнения резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1947 г., т. е. интернационализации Иерусалима и возвращения к границам, определенным в этой резолюции. Ясно, что, отвергнув решение ООН, напав на государство Израиль и заняв его территорию, предусмотренную планом раздела Палестины (Иудею и Самарию заняла Трансиордания, Газу – Египет), арабы сами несут ответственность за происшедшие после принятия резолюции ООН перемены. Арабскую дипломатию это обстоятельство ничуть не смущало.

Кроме того, арабские государства предъявили требование, которое ООН по рекомендации назначенного ею посредника Бернадота поддержала, – о возвращении арабских беженцев.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.