25. ОТ ВОЙНЫ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ К ВОЙНЕ ЗА ВЫЖИВАНИЕ

25. ОТ ВОЙНЫ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ К ВОЙНЕ ЗА ВЫЖИВАНИЕ

В июле 1950 г. кнессет единогласно принял уникальный Закон о возвращении, согласно которому каждый еврей имеет право репатриироваться в Израиль и автоматически получить израильское гражданство. В мае 1948 г. в Эрец-Исраэль было примерно 650 000 евреев. К концу 1964 г. Израиль принял и абсорбировал более 1 200 000 репатриантов. После провозглашения независимости в Израиль устремились сотни тысяч евреев из лагерей для перемещенных лиц на Кипре, в Германии, Австрии, в Италии, а также из ближневосточных и североафриканских арабских государств. Эти люди были уроженцами более семидесяти стран, и почти ни у кого из них не было никакого имущества. Всех нужно было срочно устроить: обеспечить пищей, одеждой, жильем, работой, научить ивриту, определить детей в школы. Перед Израилем стояла задача неимоверной трудности, но для молодого государства это был вопрос жизни и смерти.

Недавно появилась сенсационная публикация о тайной кубинско-израильской миссии. Как сообщила газета «Джерузалем Пост», в 1951 – 1953 гг. кубинские пилоты доставили в Израиль порядка 150 000 евреев из Ирака, Ирана, Йемена и Индии. Почти шестьдесят лет никому не было об этом известно, хотя воздушный мост между арабскими государствами и Израилем был одним из крупнейших в истории.

После того, как Израиль объявил независимость, жизнь евреев в арабских странах существенно осложнилась – и они начали перебираться в свое государство-убежище. Добираться по суше было крайне сложно. Поскольку между Израилем и арабскими государствами не было дипломатических отношений, возникла необходимость добыть самолеты для транспортировки репатриантов в какой-то нейтральной стране. Один из сотрудников израильской торговой миссии в Нью-Йорке подружился с кубинским предпринимателем Нарцисо Отеро-Росельо, имевшим лицензию пилота. Кубинский бизнесмен стал президентом новой авиакомпании «Aerea de Cuba». Компания открыла офисы в Гаване и в Никосии на Кипре.

Кубинские пилоты, доставлявшие репатриантов в Израиль, до сих пор помнят песчаные и пыльные бури, буквально «душившие» моторы их самолетов в Ираке, тайные посадки на пустынных взлетно-посадочных полосах в Омане при длительных перелетах из Индии в Израиль, вынужденные посадки и аварии. В начале 1953 г., когда специальная миссия была завершена, пилоты вернулись на Кубу.

В Законе о возвращении воплотился высший принцип сионистского движения – смысл существования еврейского государства. И израильтяне принялись за дело. По всей стране росли малопривлекательные палаточные городки, которые превращались в скопления столь же неказистых, но более прочных асбестовых и жестяных домиков. Возникали передвижные школы и поликлиники. Всему нужно было уделять равное внимание, и ничем нельзя было пренебрегать. Жизненный уровень населения резко снизился: тем, чего в 1948 г. хватало на одну семью, в 1951-м пришлось довольствоваться уже трем семьям. Мировое еврейство очень много жертвовало в пользу Израиля, но даже самый щедрый жертвователь не знал, что такое скудный паек по карточкам, невыносимая перенаселенность и столкновения между старожилами и новыми репатриантами, зачастую ничего или почти ничего не знавшими об истории и устремлениях ранних поселенцев.

М. Осоргин писал в 1925 г. в связи с проблемами, возникавшими в среде русской эмиграции:

«Еврей акклиматизируется легче… – его счастье! Зависти не испытываю, готов за него радоваться. С тою же готовностью уступаю ему честь и место в разных зарубежных общественных начинаниях и организациях… Но есть одна область, где “еврейское засилье” решительно бьет меня по сердцу: область благотворительности. Я не знаю, у кого больше денег и бриллиантов: у богатых евреев или у богатых русских. Но я совершенно точно знаю, что все большие благотворительные организации в Париже и в Берлине лишь потому могут помогать нуждающимся русским эмигрантам, что собирают нужные суммы среди отзывчивого еврейства. Опыт устройства вечеров, концертов, писательских чтений достаточно доказал, что обращаться к богатым русским – бесполезная и унизительная трата времени…»

Прибавлю, что, по моему мнению, национально чувствительному еврею может часто мерещиться оттенок антисемитизма там, где в действительности присутствует лишь национальная чувствительность славянина.

Слова Осоргина приводит А. Солженицын во втором томе своего труда «Двести лет вместе». Видно, что и ему эта тема была ой как не безразлична…

В первые годы после Войны за независимость по всему Израилю выросло множество новых поселений. Так же, как и до 1948 г., освоение и заселение земель было не просто делом статистики (хотя и сама статистика производила достаточно внушительное впечатление), но еще и долгом и правом еврейского народа. Евреи теперь составляли большинство в стране; они создали значительный промышленный, сельскохозяйственный и торговый потенциал и начали широко использовать все имевшиеся природные ресурсы.

Но не было мира на еврейской земле.

Несмотря на печальный опыт общения с арабами, не желавшими вести переговоры, пишет Пол Джонсон, израильтяне попытались добиться соглашения о постоянных границах на базе линии перемирия 1949 г. За это пришлось бы расплачиваться землей, однако они были готовы пойти на это, если бы взамен Израиль получил «окончательное урегулирование». Но такая сделка даже не обсуждалась. Арабы отказывались от контактов с израильтянами. Различные переговоры, проводившиеся через согласительную комиссию ООН по Палестине, позволили понять, что арабы настаивали на уходе Израиля за линию разграничения 1947 г. (которую они, кстати, никогда не принимали и не признавали).

«Израиль в первые годы своего существования, – подхватывает нашу перекличку свидетелей Игаль Алон, – казалось, мало что мог сделать, чтобы положить конец нарушениям соглашений о перемирии».

Перемирие Израиль рассматривал как прелюдию к миру, а арабы считали его не более чем прекращением огня (либо прелюдией к войне, когда им это окажется удобным). Более того, арабские государства не желали придерживаться условий различных соглашений о перемирии. Последние использовались лишь как ширма, прикрываясь которой можно было бы устраивать налеты федаинов и другие акции террора против граждан Израиля, а также всяческие бойкоты и блокады, направленные на подрыв его экономики. Для арабов перемирие было продолжением войны другими средствами. Израиль вел постоянную, а временами просто отчаянную борьбу за существование. Перемирие оказалось бесполезным. За первые семь лет свыше 1300 израильтян были убиты во время арабских налетов. Фактически Израиль так и находится в состоянии войны с большинством своих арабских соседей с ноября 1947 г. и до сего дня…

Пол Джонсон считает, что такое положение привело к фундаментальной переоценке природы сионистского государства. Светские первопроходцы-евреи видели в нем некую пацифистскую и коллективистскую утопию. Религиозные пионеры мечтали о теократии. Но и те, и другие вынуждены были прежде всего направить свою энергию на обеспечение безопасности государства. В каком-то смысле эта трансформация была естественной. Поселенцам постоянно приходилось ставить вокруг своих жилищ ограждения для защиты от арабских убийц и грабителей. В период между войнами эта система обороны становилась все более сложной и профессиональной.

С 1949 г. начался процесс медленного, неохотного, но неуклонного превращения безопасности в приоритетную задачу всего государства. Израильтянам пришлось не только изобретать средства внутренней безопасности, которые можно было бы противопоставить растущей изощренности арабского терроризма; им также приходилось готовить свои вооруженные силы к отражению одновременного нападения всех арабских стран. Эти задачи определяли бюджет нового государства и приоритеты в его международных отношениях.

Альдо Бакис в статье, опубликованной в газете «Ла Стампа», пишет, как в начале 1950-х гг. группа израильских агентов Шин-Бет (Службы безопасности) ассимилировалась среди палестинского населения по воле Давида Бен-Гуриона. Ребята направлялись в бессрочную командировку. Они должны были позабыть о том, что они евреи, вычеркнуть из жизни семьи, в которых выросли, отказаться от еды и от традиций, которым следовали в прошлом. Во имя любви к своей родине в новой жизни они должны были не только говорить и молиться на арабском, но и мечтать на арабском. Потому что им было приказано стать «дремлющими агентами» на палестинских территориях, внутри Израиля, и ждать, что «рано или поздно они могут оказаться полезными родине. Необходимость для Израиля иметь агентов в арабских кругах стала очевидной уже на следующий день после завершения Войны за независимость. Бен-Гурион опасался, что арабские армии нанесут внезапный удар и сумеют взять под контроль зоны, в которых живет арабское население в Галилее, в центре страны и в пустыне Негев. Отсюда и необходимость иметь в этих районах людей, способных поставлять информацию в режиме реального времени».

Задание по подготовке агентов в 1952 г. было дано асу тайной войны Шмуэлю Мория. Недостатка в кандидатах не было: в то время из арабских стран репатриировалось много молодых евреев, прекрасно владевших арабским языком. Над ними надо было лишь немного поработать, чтобы создать новый имидж. Вторым этапом их внедрения в палестинское общество было создание семей с палестинскими женщинами. В оперативном плане удалось добиться полного успеха: израильтян уже невозможно было отличить от палестинцев.

Но с течением времени появлялось все больше сложностей: информация, поступавшая от «дремлющих агентов», была не слишком интересной. Сами агенты страдали от мысли о том, что их мечты, с которыми они ехали в Израиль, не осуществились, поскольку их дети росли как настоящие палестинцы. В середине шестидесятых Шин-Бет была вынуждена признать, что проект зашел в тупик. Семьи одну за другой стали отзывать в Израиль, где арабским женам рассказывали об обмане. Естественно, были сцены отчаяния, ненависти, были кризисы в семейных отношениях. «Дремлющие агенты», стремившиеся вернуться в Израиль, не хотели разрывать отношения со своими семьями. Последствия этого «лабораторного опыта» сказываются и по сей день: дети, рожденные в этих союзах, жалуются на проблемы с самоидентификацией. Одна девушка из такой семьи, призванная в армию, получив оружие, спросила: «И в кого я должна целиться из этой винтовки? В мою палестинскую семью или в израильскую?..»

Но вернемся к свидетельству Джонсона.

«20 июля 1951 г. был убит последний из умеренных арабских лидеров, иорданский король Абдалла. 23 июля 1952 г. военная хунта свергла египетскую монархию, что привело к установлению 25 февраля следующего года диктатуры Насера, посвятившего свою жизнь уничтожению Израиля. Насер любил объяснять арабские нападения на Израиль актом самообороны, “поскольку само по себе провозглашение еврейского государства было агрессией против арабского народа”«.

* * *

Сталин разорвал отношения с Израилем в феврале 1953 г., за месяц до своей смерти. Если верить некоторым еврейским религиозным авторитетам, в этом и заключается причина его гибели. Недаром его кончина совпала с «делом врачей», сфабрикованному им же, и праздником Пурим; имеются довольно убедительные свидетельства того, что «дело врачей» должно было стать прологом к задуманному Сталиным всесоюзному еврейскому погрому. Однако его смерть не вызвала радикального изменения политики СССР по отношению к Израилю, хотя дипломатические отношения и были восстановлены. Антиизраильская политика приобрела дополнительный характер – проарабский. С сентября 1955 г., с подписанием соответствующего египетско-чехословацкого соглашения, советский блок начал обеспечивать арабские армии все возрастающим количеством оружия.

Опираясь на новые возможности, президент Насер начал приводить в исполнение свой план удушения, а затем и уничтожения Израиля. Египет всегда отказывал израильским судам в праве пользоваться Суэцким каналом. Эта практика подверглась осуждению Совета Безопасности ООН в сентябре 1951 г., но египтяне понимали, что каких-либо серьезных санкций не последует. С 1956 года Насер запретил израильским судам вход в Акабский залив. В апреле он подписал военный пакт с Саудовской Аравией и Йеменом, в июне захватил Суэцкий канал (как писала египетская пресса, «национализировал»), а 25 октября сформировал объединенное военное командование с Иорданией и Сирией.

Когда в 1955 г., благодаря своим связям с Советским Союзом, Насер получил первую партию оружия, агенты ЦРУ посоветовали ему заявить, что сделка с Чехословакией заключена в целях обороны. Те же американские агенты рекомендовали Насеру, какую политику вести по отношению к остальным арабским государствам, включая убийства и подрывную деятельность. Даже египетская агрессия против Йемена не оттолкнула американцев от Насера. «Точка зрения Насера на Йемен была сходна с нашей, а именно: человечество не пострадает, если вся эта страна тихо соскользнет в Индийский океан», – пишет в своих воспоминаниях ветеран ЦРУ Майлс Копленд.

Когда в Александрию прибыли корабли с оружием и военной техникой из Чехословакии, радио Каира провозгласило: «Близится конец Израиля… Мы требуем мести, и месть означает смерть Израилю!»

«В первой половине XX века главным фактором противодействия политическому сионизму являлся британский империализм, – напишет позже Б. Нетаньягу, – арабы только содействовали ему. Во второй половине столетия ситуация изменилась: теперь инициатива перешла к самим арабам. Получившие независимость арабские государства научились использовать в своих целях прессу, радио, телевидение, торговые и дипломатические службы, а главное – огромные богатства, позволяющие успешно манипулировать всеми упомянутыми средствами. Поначалу арабы явно недооценивали пропагандистский потенциал, ориентируя его преимущественно на “своих”. Новоиспеченные арабские режимы еще не научились манипулировать международным мнением, их лозунги носили самый агрессивный характер и облекались в самые откровенные выражения. Типичным примером может служить заявление короля Саудовской Аравии, сделанное в 1954 г.:

– Израиль для арабского мира, словно раковая опухоль для человеческого тела, и единственным средством излечения может быть операция: злокачественную опухоль следует удалить… Израиль – это тяжкая рана на теле арабского мира, и терпеть боль этой раны мы уже не в силах. Мы не можем больше смотреть, как Израиль распоряжается в оккупированной Палестине. Нас, арабов, насчитывается около пятидесяти миллионов. Отчего не пожертвовать нам десятью миллионами, чтобы жить, сохраняя гордость и самоуважение?

Кто после этих слов может упрекнуть арабов в лживости, двуличии и политической лукавости?»

Верьте арабам, когда они говорят друг с другом.

Но не будем отвлекаться от событий.

29 октября 1956 г. парашютно-десантные части Армии обороны Израиля перешли египетскую границу и начали продвигаться к Суэцкому каналу. Ультиматум Англии и Франции, потребовавший от израильских войск не приближаться к каналу, застопорил наступление. Израильская армия двинулась по направлению к Шарм-аш-Шейху, стратегическому пункту, контролирующему прохождение судов в Тиранский пролив и в южный порт Эйлат, связывающий Израиль с Индийским океаном. Одновременно другие части шли в том же направлении по берегу Эйлатского залива.

5 ноября вся южная часть Синайского полуострова находилась уже под контролем Израиля, и, таким образом, египетская блокада Тиранского пролива была прорвана. В то же время пехотные и бронетанковые части израильской армии выбили египетскую армию из ее позиций в Рафиахе, на западной границе с Египтом. Город Газа был взят еще 2-го ноября.

Продвигаясь по береговой полосе Средиземного моря, израильская армия заняла Эль-Ариш в Синае и продолжила продвижение на юг. В морском бою был захвачен египетский эскадренный миноносец. Сухопутные силы захватили большое количество оружия. 6000 египетских солдат и офицеров были взяты в плен.

Синайская кампания продолжалась шесть дней, но уже на третий день исход ее был предрешен. Молниеносный успех этой кампании зависел в немалой мере и от вторжения в Египет войск Англии и Франции, которые сковали египетские силы в тылу. Весьма значительную помощь оказал и французский военный флот.

Еще в разгар военных действий была созвана чрезвычайная сессия Генеральной Ассмблеи ООН, на которой большинством голосов была принята резолюция о немедленном прекращении огня. США и Советский Союз оказали давление на Израиль для осуществления этой резолюции. На той же сессии было принято решение о возвращении израильских войск на исходные позиции и о создании чрезвычайных международных вооруженных сил для сохранения спокойствия на границах. Израиль, однако, не дал своего согласия на дислокацию этих сил на его территории. СССР отреагировал на отказ Израиля угрозой послать “добровольцев” на помощь Египту и разорвал уже подписанное соглашение о снабжении Израиля нефтью. 7 ноября Бен-Гурион из-за угроз США и СССР заявил об отводе израильских войск с Синайского полуострова. Израиль выдвинул требование установить контроль ООН над районом Газы и не возвращать его Египту, но оно было отвергнуто.

Израиль покинул контролируемые им территории без каких-либо достижений, кроме обещания США о том, что свобода плавания через Тиранский пролив будет сохранена за Израилем и в дальнейшем.

Историк Сесил Рот видит эту ситуацию в несколько ином ракурсе. Он считает, что короткая кампания была одной из самых блестящих в военной истории. Синайский полуостров был очищен, полоса Газы – отрезана и оккупирована, и судоходство в Акабском заливе, долгое время закрытом для Израиля, стало свободным. Окончательный прорыв арабской блокады и навязывание мирного договора наиболее опасному из арабских государств казалось неизбежным, когда английское и французское правительства, увидев возможность восстановить свою утраченную власть в этом районе, произвели высадку у входа в Суэцкий канал. В результате ООН приняла резолюцию, осуждавшую равно и великие державы, пытавшиеся восстановить свое влияние, и Израиль, боровшийся с незаконной блокадой, осужденной той же ООН ранее. Вследствие этого израильские войска были вынуждены отойти из оккупированного ими района, не завершив свою задачу. Но плоды победы не были полностью уничтожены. Важным был и тот факт, что новое государство с его хорошо обученной армией проявило стойкость, которая делала его ценным союзником и опасным противником: арабские страны, отказываясь заключить мир, знали теперь, что не могут развязать войну. Кроме того, размещение войск ООН в пограничной полосе делало для арабов невозможным возобновление прежних набегов.

Так или иначе, великие государства откровенно игнорировали жизненные интересы Израиля; подходило время в Эрец-Исраэль задуматься о «периферийной политике», ибо малые шестеренки приводят в движение большие механизмы.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.