Миссис М

Миссис М

В середине XIX века офицер английской армии составил протокол допроса двух солдат. Речь шла о происшествии, имевшем место в гарнизонном госпитале его полка Протокол был напечатан в книге Кэтрин Кроу «Темная сторона природы» (1852).

В августе сержант-наставник, человек весьма достойный и пользующийся уважением в войсках, привлек мое внимание к одному событию в гарнизонном госпитале.

Выслушав его серьезный и откровенный рассказ, я принял решение провести расследование.

Я рассказал об обстоятельствах случившегося другу, и мы с ним отправились в госпиталь. Нам следовало опросить двух пациентов – оба отличались уравновешенным характером и не страдали психическими заболеваниями. Один из них лечился от туберкулеза, другой – от язвы на ноге, и оба находились в цветущем возрасте.

После того как госпитальный сержант, также человек весьма уважаемый и заслуживающий доверия, подтвердил слова наставника, я послал за первым пациентом и попросил его изложить, что он видел и слышал, предупредив, что запишу его рассказ и потому ему следует быть весьма осмотрительным, ибо обман, обнаруженный в стенах госпиталя, является серьезным проступком и будет строжайшим образом наказан. Затем он перешел к изложению событий, которое приводится ниже.

«Во вторник, поздно вечером, где-то между одиннадцатью и двенадцатью часами, мы все уже улеглись в постель. Было темно, если не считать света лампы у кровати больного лихорадкой.

Неожиданно я проснулся от того, что кто-то навалился мне на ноги, и в тот момент, когда я попытался подобрать их под себя, рядовой У., лежавший на койке напротив, крикнул: „Послушай, К., кто-то сидит у тебя в ногах!“ Я посмотрел туда и увидел, как кто-то встал, обошел вокруг кровати и остановился возле меня, в проходе между койками. Мне стало страшно, последние несколько ночей в палате раздавались тяжелые шаги, и мы уже начали думать, что это привидение, потому что никого не видели. И решив, что это наверняка привидение, я крикнул: „Кто ты и что тебе надо?“

Тогда фигура, опершись одной рукой о стену у меня над головой, пригнулась и сказала мне на ухо: „Я миссис М.“, и я смог разглядеть, что она в длинной фланелевой рубахе, обшитой по краю черной тесьмой, точно такой, в какую я помогал ее одевать, когда она умерла год назад.

Однако голос не был похож на голос миссис М. или кого-нибудь еще, он был совершенно особым – как будто пел у меня в голове. Лица я разглядеть не мог, оно оставалось в темноте, и мне показалось, что сквозь ее тело просвечивают окна.

Хотя я чувствовал себя не очень уютно, я спросил, чего она хочет. Она ответила: „Я миссис М. и хочу, чтобы ты написал тому, кто был моим мужем, и сказал ему…“

Я не вправе передавать слова миссис М. кому-либо, кроме ее мужа. Он находится в военном лагере в Ирландии, я написал ему и все рассказал. Она взяла с меня обещание молчать. Когда я пообещал хранить тайну, она сказала мне еще кое-что, и это убедило меня в том, что я говорю с ее духом, так как об этом не знала ни одна живая душа, только она и я.

И если это мое последнее слово на земле, я торжественно заявляю, что со мной говорил дух миссис М. и никто другой.

Пообещав, что, если я исполню ее просьбу, она не станет меня больше беспокоить, она отошла от моей кровати к камину и принялась водить руками по стене над каминной полкой. Через некоторое время она снова ко мне подошла, и, пока я на нее смотрел, она вдруг исчезла из виду, и я остался один.

Я покрылся холодным потом и почувствовал, что вот-вот упаду в обморок, но я не потерял сознания, мне постепенно становилось лучше, и через некоторое время я уснул».

После перекрестного допроса, учиненного капралу К., и безуспешных попыток разубедить его в том, что его посетило привидение, я прочел ему свои записи и, отпустив, послал за вторым пациентом.

Предупредив его так же, как и первого, я стал записывать его показания, которые он давал, судя по всему, чистосердечно и искренне.

«Вечером во вторник я не спал, – начал он, – и неожиданно увидел, что кто-то сидит на кровати капрала К. В палате было так темно, что я не разглядел, кто это. Фигура сидевшего выглядела так странно, что я испугался и почувствовал себя нехорошо.

Я крикнул капралу К., что кто-то сидит у него на кровати, и тогда тень встала. Я испугался, что она подойдет ко мне, и, так как я очень слаб [это был больной туберкулезом], я откинулся на подушку и, кажется, потерял сознание.

Очнувшись, я увидел, что фигура стоит и беседует с капралом, нагнувшись и опершись одной рукой о стену, но голоса ее я не слышал. От страха я сунул голову под одеяло и пролежал так довольно долго. Выглянув из-под одеяла, я увидел только капрала К., сидевшего на кровати.

Он сказал, что видел привидение, а я ему сказал, что тоже его видел. Через некоторое время он встал и дал мне воды, потому что я был очень слаб. Другие пациенты, разбуженные нашим разговором, велели нам замолчать, и вскоре я уснул. После этого в палате не происходило ничего особенного».

Этого человека подвергли перекрестному допросу, однако он не изменил своих показаний. Отпустив его, мы спросили госпитального сержанта, не могли ли над нами подшутить. Он заверил нас, что это невозможно. И в самом деле, насколько мне известно о порядках и поведении пациентов в госпитале, подобный розыгрыш – слишком рискованная вещь, особенно для тяжелобольных или близких к смерти пациентов этой палаты. Наказание за подобную проделку было бы весьма суровым, а ее раскрытие – неизбежным, так как отношение к виновным было бы враждебным.

Дальнейшее расследование было весьма недолгим, так как устанавливать, по сути, было нечего. Дело кончилось предположением о том, что обоим свидетелям это померещилось или приснилось. Тем не менее полгода спустя, после повторного допроса, их показания остались такими же четкими, а убежденность такой же непоколебимой. К тому же оба изъявили готовность повторить все сказанное под присягой.

Так закончилась история, приключившаяся с двумя солдатами в больничной палате. Возможно, она дает нам основания для скептицизма. Почему миссис М. не явилась прямо своему мужу, а прибегла к помощи посредника? Почему она явилась именно в ту ночь, а в предшествующие ночи раздавались только громкие шаги?

Мелкие детали заставляют сделать вывод о правдивости показаний двух свидетелей – темнота в палате, «если не считать света лампы у постели больного лихорадкой». Далее следует странное описание того, как дух или призрак «водил руками по стене над каминной полкой». Или слова второго солдата о том, как призрак стоял, «нагнувшись и опершись одной рукой о стену».

Могло ли присутствие близкого к смерти человека или тяжелое состояние других пациентов породить подобное явление? Заметим, что существует множество рассказов о привидениях в больницах…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.