«Фабрика бактерий», по которой бродят призраки

«Фабрика бактерий», по которой бродят призраки

Весь первый этаж блока «ро», находившийся в ведении группы Карасавы, представлял собой гигантскую «фабрику по производству бактерий», где были сосредоточены все самые значительные технические достижения и опыт отряда.

Процесс изготовления бактерий был тайной за семью печатями. Кроме сотрудников группы Карасавы, ни один служащий отряда без особых причин не мог проникнуть на «фабрику».

В здании «фабрики» находились облицованные плиткой ванная комната и комната для переодевания. Сотрудники группы Карасавы сначала переодевались, затем шли. в ванную комнату и только после этого выходили на свое рабочее место.

В комнате для переодевания они раздевались догола, затем надевали белые халаты, маску из 7–8 слоев марли на лицо, белую шапочку, резиновый фартук от шеи до щиколоток и резиновые сапоги до колен. Наряд дополняли резиновые перчатки и специальные очки. В такой одежде они входили в ванную комнату. Неглубокий резервуар был заполнен раствором карболовой кислоты. Они входили в этот раствор и шли по колено в нем. Пройдя через всю ванную комнату, они полностью стерилизовались от колена и ниже. Это была дезинфекционная река.

Процесс производства бактерий был целиком поставлен на поток. На первом этаже блока «ро», слева, находилась камера для производства питательной среды. Здесь стояли 4 больших паровых котла. В них расплавляли агар-агар, потом его помещали в котлы для приготовления питательной среды, последние же в свою очередь загружали в автоклавы, находившиеся справа по центральному коридору. В автоклавах, в которых достигалась температура от +180 до +250 °C, расплавленный агар-агар полностью обеззараживался. После этого котлы с агар-агаром ставили в холодильные камеры, где он застывал. Далее его вместе с котлами помещали в стерильную камеру, где и производили посадку культивируемых бактерий.

Стерильная камера представляла собой комнату со стеклянными стенами площадью приблизительно 45 квадратных метров. Входившие в нее сотрудники должны были предварительно пройти стерилизационную камеру, представлявшую собой квадрат со стороной 7 метров. С потолка этой камеры разбрызгивалась дезинфекционная жидкость, которая обеззараживала все тело сотрудника. Это была мера предосторожности, предпринимаемая для того, чтобы на агар-агар не попали никакие другие бактерии, кроме культивируемых.

Для посева бактерий на агар-агар (питательную среду) использовался так называемый ватный помазок. Это был дюралюминиевый прут толщиной в карандаш и длиной 50 сантиметров. На конце его была намотана вата. Обильно пропитав эту вату живыми бактериями, нужно было быстро, в один прием, перенести их и равномерно рассеять на поверхности агар-агара. Эта работа требовала навыка.

Лица сотрудников, находившихся в стерильной камере, закрывали маски, на головах были надеты круглые белые шапочки, на глазах — большие очки. Никого узнать было невозможно.

Чтобы не вдохнуть живые бактерии, сотрудники не произносили ни слова и объяснялись только жестами.

Во время этой тяжелой работы с них обильно стекал пот.

Белые шапочки, белые халаты, фартуки, большие очки — медленно двигавшиеся безмолвные фигуры производили таинственное впечатление.

После завершения посева бактерий питательная среда перемещалась в культивационную камеру. Это было обширное помещение, сплошь обитое листовой медью. Камера была темной — высоко на потолке горело только две лампочки. Температура в ней легко регулировалась в пределах от +20 до +80 °C с помощью прибора, находившегося у входа. Такая регулировка была необходима потому, что для культивирования каждого вида бактерий требуется своя температура. Некоторые бактерии размножаются в течение одного дня, другие в течение недели. Во время культивирования открывать дверь камеры категорически запрещалось.

Получив освещение нужной интенсивности, необходимую температуру и агар-агар для питания, бактерии быстро размножались, образуя молочно-белые скопления на поверхности питательной среды. По истечении определенного времени сотрудники группы Карасавы начинали сбор бактерий. Его производили скребком шириной 5–7 сантиметров, укрепленным на конце дюралюминиевого прута длиной 50 сантиметров. Скопления бактерий соскребали в специальные химические стаканы диаметром 10 сантиметров и высотой стенок 30 сантиметров.

«На дне химического стакана находились бактерии в виде молочно-белой массы, напоминавшей сусло для приготовления японского сладкого сакэ (рисовая водка)», — вспоминает один из бывших сотрудников группы Карасавы.

Бактерии чумы, тифа, холеры, дизентерии, столбняка, туберкулеза, сибирской язвы, проказы — таков был ассортимент продукции «фабрики» Карасавы.

Питательную среду после снятия с нее бактерий снова загружали в автоклавы и после полного обеззараживания жидкий агар-агар выбрасывали. Таков был цикл производства бактерий.

При желании обеззараженный агар-агар можно было вторично использовать как питательную среду, но на третий раз он обычно терял свои питательные свойства.

Производство бактерий являлось крайне опасной работой, требовавшей физической силы, собранности и внимательности. Бывали случаи, когда сотрудник, поскользнувшись, падал и опрокидывал на себя сосуд с бактериями.

Даже при предельной осторожности рассеивавшиеся в воздухе во время технологического процесса живые бактерии могли попасть в рот. Поэтому во всех помещениях «фабрики» Карасавы лежали горки яблок. В перерывах между работой сотрудники то и дело откусывали и выплевывали кусочки яблок, чтобы вместе с ними вывести наружу живые бактерии, которые могли проникнуть в полость рта.

Многие сотрудники группы Карасавы, участвовавшие в процессе производства бактерий, гибли.

Опоясанная коридором, имеющим окна только с одной стороны здания, к тому же слабо освещенная электричеством «фабрика» даже в полдень тонула в полумраке, и среди ее работников ходила молва, что по ней «бродят привидения».