Из истории

Из истории

– Изменения, которые происходят в тайваньской семье, идут в том же направлении, что и в странах Запада, – рассказывает мне Йи Чин-чанг. – Тенденции эти хорошо известны: «постарение» женихов и невест, сокращение детей в семье, увеличение разводов. Разница лишь в том, что все эти процессы происходят в очень сжатые сроки: ведь еще лет 15 назад даже законодательство не предписывало полного равенства для мужчин и женщин в семейных отношениях.

Чтобы оценить масштаб и размах этих перемен, нужно хотя бы вкратце познакомиться с историей тайваньской семьи.

Вот как эту историю описывает Чен Уэй-синь, профессор права университета Ченчжи в своей книге «Брак и семья на Тайване». В течение тысячелетия китайская традиция требовала неукоснительного соблюдения нормы: муж – старший, его авторитет непререкаемый, он принимает все главные для семьи решения, его слово – закон. А жена – фигура второго плана, лицо подчиненное, ей следует во всем слушаться супруга и подчиняться его воле. Семейный кодекс строго различал меры наказания супругов за одни и те же проступки:

«Если муж бьет свою жену или словесно оскорбляет ее, но не наносит увечья, это преступлением не считается… Если при этом женщина даже доведена до самоубийства, мужчина за это никакой ответственности не несет.

Если же жена оскорбила мужа, то в любом случае она объявляется виновной. Наказание: 100 ударов палкой».

После экзекуции муж может подать заявление на развод. Жена на развод права не имеет.

В 1931 году под влиянием европейских демократических веяний (в частности Швеции, Германии) в гражданском кодексе Тайваня появилась так называемая Четвертая статья, провозгласившая демократичные, равные отношения между супругами. Впрочем, эти новации в законе мало изменили реальные отношения.

Во-первых, новое законодательство все равно частично оставило юридическое неравенство: за мужем, скажем, сохранилось главенствующее право на воспитание детей (выбор религии, образования, профессии и т. д.). Кроме того, муж обладал правом распоряжаться их общей собственностью, а жена – нет.

Во-вторых, как следствие несовершенного законодательства, в семье все равно оставалось традиционное неравенство. «Только в самом конце прошлого века, – пишет профессор Чен Уэй-синь, – тайваньская прогрессивная общественность начинает активную борьбу за переход к реально новым отношениям между супругами: равенство вместо мужского доминирования».

В то же время прогрессивно настроенные законодатели, судьи, ученые-правоведы поднимают кампанию за изменение законодательства в сторону полного равноправия. В мае 1992 года в Конституцию была внесена специальная глава о том, что «государство обязано способствовать отмене гендерной дискриминации и всемерно поддерживать равноправие между полами».

В это сейчас трудно поверить, но всего за шесть лет до нашего века (сентябрь 1994 года) была отменена статья о решающем голосе отца в выборе способа воспитания детей и внесена новая – о равном для обоих супругов праве на владение их общей собственностью. Сейчас мало кто вспоминает, что до середины 1990-х жене предписывалось по закону носить фамилию мужа и обязательно жить в его доме. Все это было отменено в том же 1994 году.

Короткий срок, за который происходили все эти перемены, очевидно, привел к слишком резким, порой радикальным изменениям. Об одном из них – настроенности многих девушек на учебу и карьеру, а в этой связи «отложенном браке» – я писала в предыдущей главе. Для многих из девушек это ведет к одиночеству в среднем возрасте. Если присоединить к этой группе женщин, которые от брака отказываются принципиально, то набирается довольно много одиночек.

Среди мужчин число одиноких тоже растет. Но по несколько иным причинам. Да, многие из них не торопятся жениться, потому что хотят закончить учебу, найти работу, сделать карьеру, встать твердо на ноги. Но те, кто, наконец, пришел к решению завести семью, понимают, что сделать это непросто. Вот как мне объяснил ситуацию Го Лунг:

– Когда я решил жениться, я оглянулся вокруг и… не увидел ни одной молодой образованной женщины, которая могла бы стать моей женой. Они слишком сосредоточены на учебе, карьере – мысли их далеки от того, чтобы строить семью. Кроме того, они не очень хотят заводить детей – ну, может быть, одного ребенка, и то не сейчас, а позже…

Такие мужчины, разочаровавшиеся в потенциальных невестах, тоже довольно часто остаются одинокими, и вот результат: число семей, состоящих из одного человека, сегодня по сравнению с 1971 годом увеличилось в 1,7 раза. Соответственно, сокращается и общее число семей. Процесс этот идет неуклонно. В 1971 году на каждую тысячу человек приходилось 26 семей, сегодня – только 10. Словно стараясь не отстать от других развитых стран, Тайвань энергично догоняет и перегоняет их, поражая мир стремительностью перемен. Известно, что и в Америке, и в Европе число разводов растет, но Тайвань перегнал даже Америку. Во всех цивилизованных странах уменьшается количество детей в семье, но Тайвань и тут опережает: 30 лет назад тайваньская семья имела в среднем четыре ребенка, сегодня – только одного. Это, между прочим, меньше, чем даже в таких развитых странах, как США, Сингапур, Япония, Южная Корея.

Размышляя о проблеме тайваньских женихов, Го Лунг говорит:

– И вот, оглядевшись вокруг, повстречавшись с разными девушками, поговорив с ними об их брачных представлениях, я понял, что самый правильный выход – жениться на иностранке. Так я выбрал Виолетту.

На самом деле, конечно, все было не так уж рационально и деловито. Роман молодого тайваньского бизнесмена и российской модели начался давно. Они несколько лет переписывались, несколько раз встречались – то в России, то на Тайване. У нее случилась трагедия: погиб ее жених. У него были разные влюбленности и романы. Родители с обеих сторон настороженно отнеслись к этой связи. Сделать предложение он решился после долгого разговора о том, как Виолетта себе представляет будущую семейную жизнь. Выяснилось, что их мечты совпадают.

– Сейчас, когда мы выходим на улицу с двумя маленькими мальчиками, я вижу, с какой завистью смотрят на нас прохожие. В сегодняшнем Тайбэе мы уже почти, считай, многодетная семья. Вот родим третьего, и тогда уж точно к нам будут приходить, как в музей, – счастливо смеется Го Лунг.

Выбор моего приятеля не случаен. Социологи уже отметили это явление как устойчивую тенденцию: тайваньцы-мужчины все чаще предпочитают жениться на иностранках. Прежде всего, конечно, на китаянках из КНР – благо одна кровь, общие корни, общий язык. Но также и на женщинах из Вьетнама, Малайзии, России. Каждый пятнадцатый младенец родился от матери-иностранки.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.