Глава 1 Шоу Билла и Бориса

Глава 1

Шоу Билла и Бориса

Незадолго до того, как принести президентскую присягу в январе 1993 года, Билл Клинтон провозгласил, что происходящее в России – «нечто самое фантастическое в истории. Это не просто конец коммунизма или конец холодной войны – это уже прошло, с этим уже покончено. Там начинается что-то, причем что-то новое. Понять, что это, как с этим работать и как нам действовать, чтобы все двигалось в нужном направлении, – вот что от нас требуется»{41}. В самом деле: трудная задача поддерживать трансформацию посткоммунистической России и определять ее новое место на международной арене все восемь лет, что Клинтон занимал президентский пост, требовала от его администрации массы внешнеполитических усилий. Все эти годы интенсивные и временами достаточно бурные личные взаимоотношения американского и российского президентов определяли характер двусторонних отношений США и России.

Администрация Клинтона с самого начала дала повод для радужных надежд на восстановление американо-российских отношений в ходе второй – и более амбициозной по замыслу – перезагрузки со времен краха СССР. Однако к концу второго президентского срока Клинтона стало ясно, что эти ожидания не оправдались. Не исключено, что им и не суждено было оправдаться. Было очевидно, что отношения с Россией в лучшем случае можно назвать выборочным партнерством, в рамках которого уживались сотрудничество и конкуренция, пускай и всякий раз в иных пропорциях. Что бы ни случилось, Россия за это время ни при каких обстоятельствах не превратилась бы в демократию западного образца, а влияние Америки на внутреннее развитие России так и осталось бы ограниченным.

Каркас двусторонних отношений, выстроенный в эти годы, во многих аспектах предопределил характер взаимоотношений между Вашингтоном и Москвой на годы вперед как по процедуре, так и по содержанию. Многие вопросы, по которым Клинтон и Ельцин вели споры, и по сей день не прояснены. И вообще за последние двадцать лет в отношениях между США и Россией наблюдалось гораздо больше преемственности, чем готовы были бы признать республиканцы или демократы. И это потому, что, как выразился один сотрудник президентских администраций Буша-старшего и Буша-младшего, «иметь дело приходится с тем, что тебе досталось от предшественника»{42}.

Итоги политики Клинтона до сих пор остаются предметом жарких споров. Действительно ли администрация Клинтона стала тем решающим фактором, который обусловил приход в Россию демократии и рынка? Или, как утверждали в 2000 году республиканцы (в чем их поддерживают и некоторые левые), администрация Клинтона «подвела российский народ» и смотрела сквозь пальцы, как набирает силу коррупция? Не стоило бы Вашингтону поменьше продвигать «шок» и побольше ставить на «терапию»[11] экономики, как высказался однажды главный специалист по России в администрации Клинтона и бывший заместитель госсекретаря Строуб Тэлботт? Правильно ли было расширять НАТО на Восток, принимая в его состав бывших союзников СССР по Варшавскому договору и государства Балтии? Не следовало ли США вместо этого выстраивать систему евроатлантической безопасности нового формата, с включением России? И возможно ли это было в принципе?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.