1

1

Драки, бушевавшие на улицах Нью-Йорка с понедельника по субботу жаркой недели в июле 1863 года, начались в знак протеста против закона о воинской повинности, который был принят конгрессом в марте, но этот этап борьбы был очень быстро забыт, и восстание превратилось в мятеж криминального элемента против установленного порядка. Эти беспорядки стали естественным завершением того разрушительного пути, по которому город скатывался все предыдущие пятнадцать лет, и закономерным результатом пагубной политики правительства, вследствие которой Манхэттен превратился в Мекку преступников со всех частей Соединенных Штатов и европейских трущоб. «Эта чернь не народ, – писал Генри Дж. Раймонд в «Нью-Йорк таймс», – и не является его частью. В большинстве своем это самые подлые людишки со всего города. У них нет даже того оправдания, которое обычно бывает у черни, – они не являются рабами собственных страстей и невежества. Они разглагольствуют о деспотизме закона о воинской повинности, по крайней мере, с этого они начинали; но три четверти активных участников беспорядков – молодые люди в возрасте до 20 лет, никак не подлежащие призыву. Если завтра закон отменят, воодушевление толпы останется тем же. Его источники совершенно не имеют отношения к этому закону, как и к любому другому, – это жгучая ненависть к тем, кто находится в лучших обстоятельствах, стремление к грабежам, варварская злоба против людей другой расы, желание поддержать терпящих поражение мятежников Юга... Эту чернь надо наконец сокрушить... угостить картечью».

Бунт против призыва на Гражданскую войну. Разграбление аптеки на Второй авеню

«Нью-Йорк геральд» сначала квалифицировала мятежников как «народ», а «Уорлд» – как «рабочее население города», но вскоре и эти газеты приняли точку зрения «Таймс». С самого начала мятежа «Трибюн» Гораса Грили призывала к применению как можно большей силы для подавления мятежа.

По переписи 1860 года, последней официальной переписи перед беспорядками, население Нью-Йорка, который тогда целиком умещался на острове Манхэтен, составляло 813 669 человек, из которых чуть больше половины родились за границей. Среди приезжих подавляющее большинство были ирландцы – 203 740 человек, за ними шли немцы – 119 984 человека. Ирландцы селились в основном в районах Пять Точек и Малберри-стрит, где плотность населения составляла 310 человек на акр, а немцы сконцентрировались в центре Ист-Сайда. Немцы в мятеже практически не участвовали, напротив, они организовывали патрули, которые оказывали существенную помощь полиции и армейским соединениям. Представители других народов также замыкались в своих национальных колониях, сохраняя свой язык и обычаи и не стремясь к иной ассимиляции, кроме получения натурализации, чем и пользовались нечистоплотные политики, всячески манипулируя ими на выборах.

Число жителей Нью-Йорка, которых привлекли к ответственности за совершение преступлений в течение года до 1 июля 1860 года, составило 58 067 человек. Из них около 80 процентов родились в Европе. В 1862 году, за год до восстаний, под арестом побывало 82 072 человека, то есть приблизительно десятая часть всего населения, а общее количество преступников в городе за тот год оценивалось в 70 – 80 тысяч, увеличившись за 10 лет на 20 тысяч. В этих цифрах не учтены ни содержатели множества низкопробных кабаков и притонов, ни политические защитники воров и убийц, которые конечно же, по сути, являлись преступниками, насколько бы чисты они ни были перед законом. Количество мятежников, активно занимавшихся грабежом, убийствами и поджогами за ту неделю событий, составляло, по разным оценкам, от 50 тысяч до 70 тысяч человек, а численность отдельных озверевших толп, носившихся по улицам, составляла до 10 тысяч человек. В основном это были отбросы общества из европейских городов, которых в 1840 – 1850-х запихивали на корабли и в значительных количествах отправляли к берегам Америки. Подавляющее большинство из них сходили на берег в Нью-Йорке да так там и оставались. Вскоре эти люди находили себе достойное место в рядах банд Бауэри, Пяти Точек и других районов, где уже закрепились гангстеры. Именно эти банды, в огромном количестве покинувшие свои логова при первых признаках опасности, и сформировали организованное ядро, вокруг которого сплотились мятежники.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.