СОЛНЕЧНЫЙ УДАР ЛЮБВИ

СОЛНЕЧНЫЙ УДАР ЛЮБВИ

Он был влюблен в нее, она была его мечтой. Подростком он стоял в толпе зрителей во время съемок фильма «Римские каникулы». Он был одержим Одри, находя тайный смысл в схожести их имен – его звали Андреа. Однажды ему удалось пробраться сквозь толпу, он подошел совсем близко к своей хрупкой мечте, дотронулся до ее платья и пожелал ей удачи. Он также успел ей сказать, что влюблен в нее, а потом бросился со всех ног домой и сказал маме, что только что встретился с кинозвездой, которая однажды станет его женой!

Прошло шестнадцать лет. Пылкий подросток стал известным врачом-невропатологом, доктором Андреа Марио Дотти, который также преподавал в Римском университете. Судьбе было угодно, чтобы они встретились опять. Зная, как Одри нуждается в длительном отдыхе, ее титулованные друзья пригласили актрису присоединиться к ним для круиза на яхте по Эгейскому морю. Там, под романтичным небом древней Эллады и произошла знаменательная встреча. Конечно, суперзвезда не узнала пылкого подростка в элегантном молодом профессоре, который слыл, к тому же, сердцеедом, но у него замерло дыхание, когда он увидел так близко свою мечту…

Роскошная яхта, ласковое солнце Греции, романтические прогулки под луной, теплый шепот волн Эгейского моря и, наконец, красивый молодой поклонник – все располагало к любовной неге. К концу круиза Одри поддалась чарам Андреа и почувствовала, что готова любить. «Вы знаете, что такое солнечный удар, когда ты, забывая об опасности, греешься на солнце, а потом страдаешь от ожогов? Нечто подобное приключилось и со мной», – говорила впоследствии Одри Хепберн. Но осознание этого пришло значительно позже, а до этого Одри грелась в лучах ласкового солнца по имени Андреа Дотти. Разница в возрасте не очень беспокоила обоих. «Я просто прожила на свете на девять лет дольше чем он, но не стала от этого взрослее», – смеясь говорила Одри.

После круиза они находились в постоянном контакте, Андреа познакомился с Шоном, и мальчик сразу же привязался к своему новому взрослому другу.

Одри радовалась этому, и Рождество они провели в тесном семейном кругу. Тогда же Андреа сделал предложение, которое Одри приняла. Для закрепления помолвки Андреа преподнес будущей супруге замечательный бриллиантовый перстень от Джанни Булгари, любимого ювелира Элизабет Тэйлор.

Свадьба была элегантной, предназначенной лишь для узкого круга. Баронесса ван Хеемстра была довольна – ее дочь, ее ангел, наконец-то нашла достойного супруга, графа Дотти. Теперь Одри Хепберн могла именоваться графиней Дотти, но молодожены предпочитали, чтобы к ним обращались просто – синьор и синьора.

Решаясь на замужество, Одри должна была решить для себя множество вопросов: сможет ли она стать просто женой, забыть о своей карьере кинозвезды, отказаться от съемок? Как сможет кинозвезда с мировым именем изменить полностью свой образ жизни? Она говорила друзьям: «Я отлично себя чувствую в новом качестве. Я работала слишком много всю свою жизнь. Сейчас пришло время отдохнуть и радоваться жизни» Одри старалась это делать. Она любила Рим, с удовольствием посещала богатые антикварные магазины на виа дель Бабуино, виа Фраттина. Надев темные очки, гуляла по улицам, наслаждаясь тем, что ее не узнают, за ней не охотятся папарацци. Свекровь обожала свою невестку, гордилась ею и буквально засыпала подарками, зная любовь Одри к антиквариату.

4 мая 1969 года Одри Хепберн исполнилось сорок лет. Она подошла к возрастному рубежу, – эта цифра была роковой для женщины, тем более голливудской актрисы. Однако Одри сказала поздравлявшим ее журналистам: «Я счастлива. Я даже не предполагала, что такое может со мной произойти. Я ожидаю ребенка». Это была огромная радостная новость, и Одри, боясь повторения предыдущих неудач, сделала все, чтобы сохранить беременность. Она отправилась в Швейцарию, где под наблюдением врачей и сиделок находилась все положенное до родов время.

Молодой супруг довольно редко навещал ее, причины всегда находились. Во-первых, он был загружен работой, во-вторых, погода часто была нелетной… Выходя замуж за пылкого красавца, Одри не предполагала, что он обладает характером Казановы. «Муж Одри Хепберн» – такой титул он получил в обществе – обожал хорошеньких женщин. Богатство, привлекательная внешность, ореол романтизма вокруг его имени, предоставляли неограниченные возможности.

Плохие новости не стоят на месте, они летят со скоростью молнии. Журналисты и папарацци таблоидов не могли упустить такой лакомый кусок новостей, как Андреа Дотти, молодой муж Одри Хепберн в обществе старлетки такой-то. Одри вначале пыталась не реагировать на подобные публикации, но однажды дело зашло довольно далеко, когда все чаще стали появляться снимки Андреа с двадцатилетней модной фотомоделью Даниэлой. По возрасту она годилась в дочери Одри. Скандал стал громким, когда Андреа сказал журналистам, что он преследует чисто профессиональные интересы, лечит Даниэлу от наркозависимости. Тут же немедленно в прессе появилась медицинская карта Даниэлы, в которой не упоминалось о ее пристрастии к наркотикам.

8 февраля 1970 года Одри родила сына. Мальчик появился на свет здоровым, красивым. Одри была счастлива. После десяти лет неудач она утратила всякую надежду стать опять матерью И вот – свершилось! С рождением Луки – это традиционное имя рода Дотти дали мальчику – Одри полностью посвятила себя ведению дома. К этому занятию, как и ко всем своим обязанностям, она относилась очень серьезно. «Это не просто, – говорила она. – Дом – это атмосфера, это улыбка, это цветы, это музыка, которая тихо звучит из динамиков. Это – семья». Шон, которому к моменту рождения Луки исполнилось 10 лет, полюбил младшего братишку, эти отношения сохранились и в последующие годы.

Мел Феррер женился (уже в пятый раз), и Шон присутствовал на его свадьбе. Ну, а кино? Одри сначала отказывалась сниматься, а потом приняла сценарий «Робин и Мариан», в котором опять блистала красотой и талантом. Ее партнером был Шон О’Коннори. Нью-йоркская премьера прошла прекрасно, зал приветствовал Одри стоя: «Мы ждали тебя, Одри, столько лет. Пожалуйста, не уходи так надолго!» – говорили газетные заголовки.

Граф и графиня Дотти собирались отпраздновать десятую годовщину свадьбы. Их отношения становились все напряженнее, разница в девять лет давала себя знать. Андреа интересовали все более молодые женщины, о которых подробно рассказывала местная бульварная пресса. Одри устала от невероятных историй, которые в свое оправдание придумывал ее неверный супруг, она просто перестала их выслушивать и как-то сказала в интервью журналистам: «Мне очень жаль, что Андреа преследуют папарацци, но он сам виноват. Он сделал все для того, чтобы его имя не сходило со страниц бульварной прессы». В конце концов произошло неминуемое: «солнечный удар любви» закончился объявлением о разводе.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.