3. Удар

3. Удар

Вскоре после 7.00 солнце поднялось над горами Танталус, и его первые лучи упали на Пирл-Харбор. Зазеленели лужайки на склонах холмов, окрасилась голубым вода мелких заливчиков. Даже для Оаху, известного своей отличной погодой, это субботнее утро было необычайно ярким и мирным. На борту кораблей утренней вахте просвистали завтрак, а матросы, которых она должна была сменить в 8.00 заканчивали свои дела. Они драили медяшку и стирали росу со стволов зенитных пулеметов и 5? орудий. Только у одного орудия из четырех находились расчеты. В постах управления огнем, при дальномерах, на подаче не было вообще никого. Кранцы первых выстрелов были заперты, а ключи держали при себе вахтенные офицеры. На корабле под парами находился, как правило, один котел, однако почти никто не имел достаточно пара, чтобы сразу дать ход. Из всех 70 боевых кораблей и 24 вспомогательных судов, находившихся в гавани, на ходу был только 1 эсминец.

Около 7.40 первая волна японских самолетов, состоящая из 40 торпедоносцев, 49 горизонтальных бомбардировщиков, 51 пикировщика и 51 истребителя увидела берег Оаху. Она разделилась. Истребители отправились уничтожать самолеты, стоящие на аэродромах Уилер и Канэохе, горизонтальные бомбардировщики направились к аэродрому Хикэм, торпедоносцы и пикировщики двинулись на «Линкорный проспект». К 7.50 они были готовы атаковать, и командир ударной группы капитан 2 ранга Футида отдал приказ.

Звон церковных колоколов Гонолулу, звавших на утреннюю мессу, поплыл над гаванью, чью гладкую воду лишь едва морщил бриз. Многие офицеры завтракали, другие только что встали. Матросы слонялись по палубе, разговаривали, читали или писали письма домой. Как положено, утром вахта достала гюйс и флаг, чтобы торжественно поднять их. В 7.55 на флагмане подняли сигнал, а боцмана отсвистали подготовительный.

За несколько секунд до этого, или через несколько секунд после, никто точно не мог вспомнить, воздух заполнили неизвестные самолеты, мельтешащие, как стая ос. Юркие пикировщики нанесли первый удар, сбросив бомбы на штаб флотской авиации на острове Форд. Дежурный офицер, капитан 2 ранга Рамсей, который обсуждал по телефону уничтожение сверхмалой лодки, подумал, что это несчастный случай, перестарался кто-то из армейцев. В течение ближайших секунд или минут, даже те, кто видел красную «фрикадельку» на фюзеляжах, не поняли, что это японцы. Некоторые думали, что это армейские самолеты, закамуфлированные под японцев, чтобы дать плюху флоту. Другие решили, что это учебный налет, хотя и слишком реалистичный. На другой стороне гавани контр-адмирал Уильям Р. Фэрлонг, находившийся на минном заградителе «Оглала», узнал японские торпедоносцы, которые мчались над водой по главному фарватеру между ним и островом Форд, так как специально изучал японскую авиацию. Так как он был старшим офицером в порту, то приказал поднять сигнал: «Всем кораблям выходить из гавани». Почти одновременно кто-то на наблюдательной вышке на берегу сделал такое же открытие и телефонировал в штаб командующего силами Тихого океана: «Вражеский воздушный налет. Не учения». На авиабазе флота на острове Форд соображали чуть дольше. Только в 7.58 адмирал Беллингер передал по радио сообщение, которое потрясло Соединенные Штаты как ничто другое со времен нападения на форт Самтер:

«ВОЗДУШНЫЙ НАЛЕТ НА ПИРЛ-ХАРБОР НЕ УЧЕБНЫЙ»

Здесь, как сказал Джон Мильтон, «все колокола замолкли». Субботнюю тишину разорвали взрывы бомб и треск пулеметов. В штабе истошно завыла сирена. Однако в 7.58 погибли уже сотни американских моряков, а 2 линкора были обречены.

Теперь сосредоточимся на первой фазе атаки, которая длилась с 7.55 до 8.25, и во время которой мы понесли до 90 % всех потерь.

«Линкорный проспект» расположен вдоль юго-восточного берега острова Форд. В нескольких сотнях ярдов от него, на другой стороне пролива находится военно-морская верфь. Линкоры стояли по одиночке или парами, пришвартованные к массивным стенках невдалеке от берега острова. «Невада» занимал северо-восточную стоянку, у борта стоял лихтер с боеприпасами. Следующим стоял «Аризона» с пришвартованной к борту мастерской «Вестал». Юго-западнее находились «Теннесси» и «Вест Вирджиния», следующей парой были «Мэриленд» и «Оклахома». Самую южную стоянку занимал «Калифорния». «Пеннсильвания» находился в сухом доке на другом краю гавани, там же стояли 5 крейсеров. 26 эсминцев и тральщиков стояли группами на бочках в разных местах.

Японские летчики твердо знали, где нужно искать линкоры, которые будут совершенно не защищены от торпед. Сначала они атаковали «Аризону» и 2 пары линкоров. Главный удар нанесли 12 торпедоносцев «Кейт», сбросивших торпеды с малой высоты — от 40 до 100 футов над поверхностью воды. За ними последовали еще 4 «Кейта». Почти одновременно на линкоры обрушились пикировщики «Вэл», сбрасывая не только обычные бомбы, но и переделанные 16? снаряды, которые пробивали палубы и взрывались внизу.[2] Затем еще 5 самолетов атаковали крейсер «Рейли» и 3 других корабля, стоящие у северо-западного берега острова Форд. Большая часть самолетов, сбросив бомбы и торпеды, выполняла повторный заход, яростно обстреливая корабли, чтобы убить как можно больше моряков.

Представьте себе ужас, который вызвало внезапное нападение у экипажей! Неожиданная атака на войне всегда крайне неприятна. А неожиданная атака в мирное время страшна вдвойне. Еще больше усложняло положение отсутствие многих старших офицеров и старшин, которые сошли на берег на выходные. Распоряжаться приходилось мичманам и унтерам, которых оставили приглядывать за порядком. Однако реакция младших офицеров и рядовых моряков, несмотря на отчаянное положение, в котором они оказались, была превосходной. В промежутках между взрывами они топорами и молотками сбивали замки с кранцев первых выстрелов. Пикировщики спускались так низко, что моряки могли видеть скалящихся в ухмылке японских пилотов и бессильно грозили им кулаками. Когда точно был открыт ответный огонь, остается неизвестно. Кто-то говорит, что через минуту, кто-то утверждает, что через 5 минут. Однако фотографии, сделанные японцами, показывают, что в 8.05, когда был торпедирован «Калифорния», в воздухе еще нет ни одного разрыва зенитного снаряда. Все торпедоносцы первой волны, кроме 1 или 2, не получили ни царапины. Зенитное оружие флота в то время было не слишком эффективным. 3? орудия имели слишком малую скорострельность, 1.1? автоматы имели привычку перегреваться, и их заклинивало после первых же выстрелов. Только в конце следующего года начали появляться 20-мм Эрликоны и 40-мм Бофорсы.

«Оклахома» стоял внешним в южной паре линкоров. Это был один из наших «дредноутов» программы 1916, которому так и не удалось пострелять по противнику. Пока экипаж разбегался по боевым постам, в корабль попали 3 торпеды, которые проделали огромные пробоины. Линкор быстро накренился на 30°. Времени объявить Состояние Z (полностью задраенные водонепроницаемые отсеки) просто не было. Не успели провести и контрзатопление, не успели открыть огонь. Около 8.00 старший офицер приказал команде покинуть корабль. Люди ползли по правому борту по мере того, как линкор опрокидывался. Еще 2 торпеды ускорили конец. Многие моряки вскарабкались на борт соседнего «Мэриленда» и помогали его команде. «Оклахома» прикрыл его от торпед, и «Мэриленд» получил всего 2 бомбовых попадания. Он первым из поврежденных линкоров вернулся в строй. На «Оклахоме» из 1354 человек команды погибли 415 офицеров и матросов.

«Теннесси» и «Вест Вирджиния» были следующей парой на Линкорном проспекте. Последний стоял снаружи и получил, начиная с 7.56, 6 или 7 торпедных попаданий и 1 бомбу. Исключительно хорошо подготовленный экипаж спас свой любимый «Уи Ви» от судьбы «Оклахомы».[3] Вахтенный офицер мичман Брук увидел взрыв первой бомбы на острове Форд и приказал: «Пожарной и аварийной партиям наверх!» Почти все моряки выбежали на палубу, и это спасло сотни жизней. Линкор кренился так быстро, что орудия правого борта, которые успели открыть огонь, можно было обслуживать только удвоенными расчетами. Один матрос подавал снаряды, а второй держал его. Лейтенант Рикеттс по своей инициативе приказал начать контрзатопление. С помощью боцманмата Мэта Биллингсли он уменьшил крен 28° до 15°. Капитан 1 ранга Беннион, которому осколками бомбы, взорвавшейся на соседнем «Теннесси», разорвало живот, был обречен. В оставшиеся у него минуты жизни он старался спасти корабль и команду. Весь экипаж боролся с пожарами, хотя пикировщики часто обстреливали корабль. «Команда проявила прекрасный боевой дух. Невозможно описать словами великолепные проявления отваги, дисциплины и преданности долгу всего экипажа», — сказал потом старший офицер. «Вест Вирджиния» потерял 105 человек из 1500, находившихся на борту.

«Теннесси», стоявший с внутренней стороны, естественно пострадал меньше. В начале боя в него попали 2 бомбы, но большую часть повреждений причинили пожары, вспыхнувшие, когда его палубы были засыпаны горящими обломками после взрыва «Аризоны», стоявшего в 75 футах за кормой. Борьба с огнем продолжалась весь день и всю ночь, и линкор не затонул. Он потерял только 3 человека убитыми, и через 3 недели вместе с «Мэрилендом» и «Пеннсильванией» ушел на Западное Побережье на капитальный ремонт.

«Аризона» стоял с внутренней стороны от ремонтного судна, которое послужило плохой защитой. Через минуту после начала атаки линкор был буквально разорван на куски взрывами бомб и торпед. Бомба попала в носовой погреб и он сдетонировал, разворотив половину корабля. Капитан 1 ранга Ван Валкенсбург и контр-адмирал Кидд, находившиеся на мостике, погибли. Корабль затонул так быстро, что сотни моряков остались в нижних помещениях. Но даже в таком состоянии корабль вел огонь из пулеметов с верхних надстроек. Корабль был оставлен командой только в 10.32. Из-за стремительности атаки и взрыва погребов потери на «Аризоне» составили почти половину общих потерь в Пирл-Харборе. Из 1400 человек команды линкора погибли 1103 офицера и матроса. Его обломки, до сих пор лежат на дне гавани. Формально линкор не был исключен из состава флота, и каждый день караул в парадной форме торжественно поднимает флаг на мачте, построенной над обломками.

Линкорный проспект по обоим концам завершался одиночными кораблями. На юге стоял флагман адмирала Пая «Калифорния». В возрасте 20 лет этот корабль был самым юным в Линейном Флоте. В 8.05 он получил попадание последним из линкоров, однако оказался в самом худшем состоянии. При подготовке к адмиральской инспекции все водонепроницаемые двери на нем были открыты. Поэтому, когда в него попали 2 торпеды, а взорвавшаяся в нижних помещениях бомба вызвала пожар в погребе, этого было достаточно, чтобы он сел брюхом в ил. Быстрое контрзатопление, проведенное мичманом резерва Фэйром, спасло его от опрокидывания, которое вызвало бы огромные потери в личном составе. А так «Калифорния» отделался гибелью 98 офицеров и матросов. Линкор позднее вернулся в состав флота и не раз отличался во второй половине войны.

«Невада», стоявший самым северным, был самым старым и уже отпраздновал свой 25 день рождения. Однако он вел себя чуть более достойно, чем соседи. Караул уже начал поднимать флаг, а оркестр заиграл «Звездно-полосатое знамя», когда началась смертоносная кутерьма. «Кейт», торпедировавший «Аризону», проскочил у него над кормой, и хвостовой стрелок попытался из своего пулемета уложить выстроившихся моряков, однако сумел только продырявить флаг. Когда тоже самое сделал второй самолет, оркестр без заминки доиграл национальный гимн. Никто не покинул строя. Вахтенный офицер мичман Тоссиг объявил боевую тревогу и Состояние Z. В бой вступили пулеметы «Невады» и 5? батарея левого борта. Один, а возможно и два торпедоносца были подбиты, остальные оставили «Неваду» в покое. Впрочем, одна торпеда пробила большую дыру в борту 45x30 футов. Быстрое контрзатопление выровняло крен, машины линкора действовали. Капитан-лейтенант Фрэнсис Дж. Томас, старший из офицеров, находившихся на борту, только восьмой по старшинству, принял мудрое решение дать ход. Тем временем, корабль получил 2 бомбы в среднюю часть, которые вызвали большие разрушения и потери. Старший боцман Э.Дж. Хилл прыгнул на буй и под огнем самолетов отдал швартовые концы, после чего вплавь вернулся на корабль. Когда линкор двинулся по выходному фарватеру, на него обрушились пикировщики. «Неваду» окружала настоящая стена воды и дыма. Со стороны казалось, что с ним покончено. Однако большая часть бомб разорвалась рядом с кораблем. Гордый и отважный корабль шел дальше, и простреленный флаг вился на ветру. Он легко мог выйти в море, но либо адмирал Блох, либо адмирал Киммель, в суматохе так и не выяснили, кто именно, приказал ему не покидать гавань, так как опасался, что линкор затонет и заблокирует собой фарватер. Капитан-лейтенант Томас решил стать на якорь возле мыса Госпитальный. Как раз в тот момент, когда линкор бросил якорь, налетела новая волна пикировщиков и добилась 3 попаданий, одно из которых «вскрыло полубак, как банку с сардинками». Погибла вся боцманская команда, в том числе и Хилл. «Невада» плавно ткнулся форштевнем в мель. Но теперь на борт прибыл командир и приказал отбуксировать линкор через гавань к мысу Вайпио, где, несмотря на все усилия команды, он все-таки затонул. Погибли 50 офицеров и матросов, а все надстройки линкора были разворочены.

В феврале «Неваду» подняли, и корабль самостоятельно отправился в Пьюджет Саунд на ремонт. После модернизации он в 1943 снова вошел в состав флота.

«Пеннсильвания», флагман Тихоокеанского флота, к счастью для себя находился в сухом доке на верфи ВМФ, поэтому линкор был неуязвим для торпедоносцев.

Он вел сильный зенитный огонь и получил только одно серьезное попадание бомбой, потеряв всего 18 человек. Одно несколько бомб, предназначенных линкору, попали в эсминцы «Кэссин» и «Даунс», находившиеся в том же доке. Они были почти полностью разрушены.

Таким образом за полчаса японские бомбардировщики решили свою главную задачу, разгромили Линейные Силы Тихоокеанского флота и лишили их возможности предпринять какие-то активные действия в течение года.

Невозможно перехвалить офицеров и матросов этих и других кораблей. Как только они оправились от неожиданности, то сразу самоотверженно принялись за работу. Особенно хорошо работали аварийные партии. Не было никакой паники или попыток сбежать. Напротив, как только прозвучала тревога, многие офицеры и матросы покинули Гонолулу и бросились на свои боевые посты. Десятки барж, лодок, катеров и яхт доставляли людей на корабли. Они эвакуировали раненых с поврежденных кораблей, помогали бороться с огнем, совершенно не беспокоясь о собственной безопасности. Чиф Янсен, командир YG-17, командир одного из лихтеров-мусоровозов, заслужил особую благодарность экипажа «Вест Вирджинии», так как помогал тушить пожары, пока они не погасли. Тогда он отправился в следующее опасное место, к борту горящего линкора «Аризона». Мичман Сирс с «Вест Вирджинии» был доставлен на чужой корабль, однако он прыгнул за борт и вплавь добрался до своего. Старший боцман Хилл с «Невады», вся его команда, расчеты 5? орудий, ничем не защищенные от вражеских пуль, сражались как настоящие герои. Почти все они погибли. Таким образом, хотя нас застигли врасплох, мы никогда не забудем героизма людей. «Борьба не была бесславной, хотя исход был ужасен».

Во время первой фазы налета, которая проходила с 7.55 до 8.25, противник нанес страшный удар по военным аэродромам на Оаху. Звено пикировщиков занялось аэродромом Форд, и в считанные минуты 33 Патрульное Крыло потеряло 33 самолета, почти половину своего состава. На авиабазе морской пехоты Эва находились примерно 50 самолетов. Дежурный офицер капитан Эшуэлл завтракал, когда услышал гул моторов. Он выскочил наружу и увидел звено торпедоносцев, направляющееся к Линкорному проспекту. Эшуэлл сразу опознал самолеты и бросился в дежурку, чтобы объявить тревогу. Но тут над горами Ваинаэ появился 21 «Зеро». Прежде чем мчавшийся во весь опор Эшуэлл добрался до цели, они обрушились на аэродром. Летя на малой высоте, истребители расстреливали короткими очередями стоящие крыло к крылу самолеты. В течение считанных минут японцы сожгли около 30 самолетов. Когда началась вторая атака, морские пехотинцы сумели организовать подобие ПВО. Они вытащили неповрежденный самолет, чтобы использовать его в качестве пулеметной установки, разобрали запасные пулеметы из оружейной и поснимали где можно с поврежденных самолетов. В результате они удержали желающих пострелять на приличном расстоянии и отбили третью атаку 15 «Зеро». При этом погибло только 4 человека, но авиация морской пехоты на Оаху была практически уничтожена.

Ямамото также указал своим орлам и на аэродром патрульной авиации флота Канэохе. Эскадрилья «Вэлов» занялась стоящими там «Каталинами» в 7.55. Американцы в это время мирно спали. Дежурный офицер решил, что это спятили армейские летчики и начал звонить по телефону в Пирл-Харбор, чтобы их остановили. Следующая атака в 8.20 уничтожила ангар и 3 «Каталины». Через час третья атака разнесла то, что еще оставалось. В результате 27 из 36 PBY в Канэохе были уничтожены, а еще 6 повреждены. 3 самолета спаслись потому, что находились в полете во время атак.

Тяжело пострадали и основные армейские аэродромы на Оаху. На аэродроме Хикэм, расположенном рядом с военно-морской базой Пирл-Харбор, десятки А-20, 33 В-18 и 6 В-17 стояли рядами, крыло к крылу. Через несколько секунд после 7.55 специально выделенные для этого бомбардировщики занялись ими. Одна бомба пробила крышу столовой и взорвалась между столами, убив 35 человек. Другие уничтожили открыто стоящие самолеты. Сражаться на берегу было даже сложнее, чем на кораблях, так как многие зенитные орудия, расположенные вокруг Хикэма и военно-морской базы стояли без людей и боеприпасов. Солдатам пришлось бегать в арсеналы и взламывать двери, чтобы достать патроны. Другие пытались снять пулеметы с самолетов. На аэродроме Уилер в центральной долине Оаху 62 истребителя Р-40 и множество других самолетов тоже были выстроены как можно теснее. Самолеты стояли с промежутками всего в 20 футов. Большая их часть была уничтожена 25 пикировщиками, которые атаковали в 8.02. 2 эскадрильи Р-40 на аэродроме Беллоуз возле Ланикаи были просто истреблены. Армейская авиация имела на Оаху к началу атаки 231 самолет, к вечеру их них осталось 166, причем половина была повреждена. У флота и морской пехоты осталось 54 самолета из 250.

С 8.25 до 8.40 наступило относительное затишье, которое нарушали только бродяги, отставшие от первой волны. Затем прибыла вторая волна. Она состояла из 50 «Кейтов» с бомбами, 80 пикировщиков «Вэл» и 40 истребителей. Они обогнули Дайамонд Хэд и обрушились в основном на аэродром Хикэм, «Неваду» и другие уже пострадавшие корабли. Но вторую волну японских самолетов встретила смертоносная завеса зенитного огня, и они причинили сравнительно немного вреда. Эсминцы, которые стояли группами по 3 — 5 штук в Ист Лох, крейсера у причалов в Саут-Ист Лох, тральщики, пришвартованные у морского госпиталя в Миддл Лох, к этому времени уже дали ход и избежали серьезных повреждений.

В 9.45 все японские самолеты, участвовавшие в налете, вернулись на свои авианосцы. Погибли 29 самолетов, и еще 70 получили повреждения. Один самолет разбился при аварийной посадке на остров Ниихау. Его пилот с помощью жившего там японца сумел целую неделю терроризировать безоружных туземцев. В конце концов возмутившиеся гавайцы напали на них и убили пилота голыми руками и камнями, хотя летчик и пытался отстреливаться.

За 2 часа утром 7 декабря флот потерял более 2000 офицеров и матросов убитыми и 710 ранеными, что было в 3 раза больше, чем за 2 войны — 1898 и 1917 — 18. Армия и корпус морской пехоты потеряли 327 убитых и 433 раненых. Кроме того погибли 70 мирных жителей, в основном те, кто оказался на аэродромах. Однако пострадали и несколько жителей Гонолулу, которые стали жертвами наших зенитных орудий. Часть снарядов упала на улицы города и взорвалась там.

Остаток этого ужасного для прошел в ожидании самого худшего, Со всех сторон сообщали о японских кораблях, приближающихся к Оаху, о высаживающихся десантах. На Гавайских островах жили около 160000 японцев. Конечно, среди них есть агенты «Черных Драконов», завербованные, чтобы убивать американцев! Японские горничные и лакеи приказали хозяевам выметаться, так как этот дом предназначен для японского генерала! Позднее оказалось, что все эти слухи были ложными, местные японцы не совершили ни одного враждебного акта. Генерал Шорт, для которого этот день стал концом его службы в армии, быстро выполнил план развертывания войск в случае вражеской атаки. Примерно в 10.00 армейские подразделения на грузовиках и пешим строем начали выдвигаться к угрожаемым участкам, чтобы обнаружить пропажу угрозы.

Закат принес отвратительную ночь для всех людей в Пирл-Харборе. На многих поврежденных кораблях продолжалось тушение пожаров. Хирурги и фельдшеры в переполненных госпиталях всю ночь возились с ранеными и умирающими. Сотни женщин и детей, чьи жилища была разрушены, теснились в университетских аудиториях и подземных тоннелях в Ред Хилл. Перевозбужденные часовые и пулеметчики стреляли по всему, что движется, подозревая высадившихся японцев. Самым печальным стал ночной обстрел 4 пикировщиков с «Энтерпрайза». Они сели на аэродроме Форд во время утренней передышки и потом были отправлены на поиски врага. Вернулись самолеты уже после наступления темноты. Они включили огни. Однако зенитчик, не получивший никаких известий, так как система связи авиабазы была уничтожены, открыл огонь. Это вызвало всеобщую панику и стрельбу по всей гавани. Все 4 самолета были сбиты.

Рассвет 8 декабря осветил картину всеобщего разгрома и уничтожения.

Половина самолетов на острове погибла, 7 линкоров затонули или были тяжело повреждены, 3 эсминца превратились в обломки. Воцарилась зловещая неопределенность. Никто не знал, где находится японское оперативное соединение. Единственный работавший радар выдал ошибку 180°, поэтому многие корабли и исправные самолеты были отправлены на юг.

Но, когда эти события ушли в прошлое, можно сказать, что ситуация могла сложиться гораздо хуже. Все наши 3 авианосца остались целы. Ремонтные мастерские остались почти не тронуты и с удивительной быстротой начали работать над ремонтом кораблей. Уцелели нефтехранилища, потеря которых привязала бы флот к месту на многие месяцы.

Но в любом случае вооруженные силы и нация получили предательский, уничтожающий и унизительный удар. Когда кто-то в Вашингтоне предложил отчеканить медаль участникам боя в Пирл-Харборе, один из этих самых участников ответил: «Лучше сделайте повязки из черного крепа».