ОТ ВНУТРЕННЕГО УНИЧТОЖЕНИЯ

ОТ ВНУТРЕННЕГО УНИЧТОЖЕНИЯ

Все твердили: семья жила в мире и согласии. Василий – основательный, молчаливый. Инга – хлопотливая, как пчелка, общительная: сразу перезнакомилась с соседями. Ходили всегда под ручку. Когда беременную Ингу тошнило от мяса – Василий всю семью посадил на вегетарианскую диету. В общем, полная семейная идиллия.

Вот только сосед иногда видел, как Инга била маленьких детей. Любя, как она сама объясняла, в воспитательных целях. Однажды семилетняя Алиса без спросу купалась в реке. Инга, разгорячившись, хлестала ее ремешком от дамской сумочки, пока не вмешался муж. Подготовка к первому классу запомнилась девочке царапинами на груди и спине – маму вывела из себя дочкина «тупость».

Как-то учительница увидела под ее глазом большой синяк. «Кто это тебя?» – «Мама». Срочно вызванная в школу Инга пришла неохотно, через три дня. В разговоре горячо отстаивала пользу физического наказания. А уж если Инга в чем-то была уверена, по словам Василия, «не просто было ее прервать». «Очень уж доказывала свою точку зрения», – вздыхает свекровь.

В остальном, повторяю, в семье царили мир и согласие. До тех пор, утверждает Василий, пока на горизонте не замаячил первый гражданский муж Инги Сергей. До тех пор, уточняет Инга, пока не родилась Настя. Алиса оказалась лишней, и вспыльчивая молодая женщина принялась срывать на непоседливой девочке плохое настроение. Так казалось Сергею – Алиса была его дочь. Он пытался отпрашивать девочку на выходные, но с ним разговаривали через дверь. А однажды Василий приласкал его лопатой: это когда увидел Сергея рядышком с женой: воркуют, как два голубка.

Его терпение лопнуло, когда в холодной печи обнаружил два окурка. Дал жене пощечину и ушел, предложив ей подыскивать другое жилье.

Она металась весь остаток дня. Может, не все еще потеряно и удастся склеить треснувший семейный горшок? Подхватив годовалую Настю, побежала к участковому. В планах Инги было собраться злополучному треугольнику и в присутствии милиционера расставить все точки над «i». Ушла успокоенная, а дома снова нахлынуло отчаяние. За что ей выпала такая беспросветная, нескладная жизнь?!

Инга родилась в деревенской многодетной семье. Мать с отчимом любили выпить – отсюда, наверно, ее отвращение к выпивохам на всю жизнь. Детдом, учеба в ПТУ. Встретила Сережу, полюбила, родилась Алиска. Сергей регистрировать брак не спешил, на дочку не обращал внимания. Приходилось крутиться одной и по дому, и по огороду. После крупной ссоры Сергей выгнал ее из дома. Поплакала, а жить надо. Поселилась на квартире. Гуляя с коляской, подружилась с другой мамочкой. Новая подруга познакомила ее с соседом Василием: вдовец с семилетним стажем, трезвый, положительный. Родилась Настенька с пушистой, как у цыпленка, головенкой.

Каким же малюсеньким оказался этот обломившийся кусочек счастья… Снова ее гонят, как бездомную кошку, до каких пор?!

Незадолго до этого дня Инга, встретившись с подругой в магазине, поделилась: «А ведь я чуть было дело не сделала». И призналась, что хотела убить детей, чтобы не мучились. Или – умереть самой. Вообразила, как мужья делят между собой дочерей. Так нет же, ей хорошо известно, каково это – расти без матери. В признании она напишет: «Это я сделала не от хорошей жизни (перечисляются разные причины) и… от внутреннего уничтожения».

Несмотря на поздний час, Алиска никак не хотела угомониться, играла в постели с кошкой. Когда дочка, наконец, уснула, Инга взяла капроновый шнур – прочный, им поднимали на чердак ведра с луком. Накинула на шейку дочери и тянула до тех пор, пока у той пальчики не посинели.

В соседней комнате годовалая Настенька играла на брошенном на пол старом одеяле. Инга уложила ее на диван и давила подушкой на лицо минут десять. Вышла на улицу глотнуть морозного воздуха. По ее словам, она хотела вслед за дочерями уйти из жизни. С помощью шнура не получилось. Пошла лечь на рельсы – там работали железнодорожники. Вернулась, дома высыпала в стакан по упаковке анальгина и парацетамола, вытрясла туда же содержимое разбитого градусника, залила водой. Выпила этот коктейль, легла и полчаса наивно ждала результат.

Результат все не наступал. Тогда она поднялась, сунула в карман шнур и пошла в дежурную часть.

Все эти три страшных преступления произошли в расположенных по соседству маленьком городке и райцентре, с небольшим промежутком во времени, практически одно за другим. Скромное имя Веры С. не вошло в список громких имен матерей-детоубийц.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.