Введение

Введение

По национальности я голландец, но большую часть жизни провел в Англии. В общем, англичане мне нравятся, но в их характере есть несколько особенностей, которые до сих пор остаются для меня загадкой. Одна из них состоит в необычном отношении англичан к неудачам. Большинство других народов по традиции широко отмечает свои достижения и успехи и тактично замалчивает неудачи. Англичане с этой точки зрения являются полной противоположностью.

В любом английском школьном учебнике истории можно прочитать о том, как в 1066 году Уильям Завоеватель вторгся со своей армией на Британские острова. Другие народы назвали бы этого человека Уильямом Агрессором или Уильямом Тираном. Англичане же почему-то удостоили его более почетного титула. Немало теплых слов можно прочесть в английских книгах и о Бостонском чаепитии — событии, явившемся кульминационным пунктом в серии ошибок, которые в конце концов привели Англию к утрате ее американских колоний.

Такое же отношение наблюдается у англичан и к событиям двадцатого века. К числу знаменательных эпизодов истории в Англии относят битву за Англию, бои у Эль-Аламейна, открытие второго фронта и форсирование союзными войсками Рейна, события в районе Дюнкерка и высадку десанта у Арнема. Но ведь два последних эпизода — крупнейшие неудачи, особенно события в районе Дюнкерка.

Каждый, кто пережил это время, хорошо помнит, как близки мы были тогда к поражению. Каким-то чудом английской экспедиционной армии, насчитывавшей около четверти миллиона солдат, удалось вырваться с континента, но все вооружение этой огромной армии досталось противнику.

В течение нескольких недель оборонительные позиции у Маргета, расположенного ближе других английских городов к занятому немецкими войсками побережью Франции, представляли собой лишь несколько рядов колючей проволоки, прикрываемых огнем двух пехотных отделений под командованием младшего лейтенанта.

Со временем оборону организовали. Были сооружены противотанковые рвы и долговременные огневые точки, вдоль побережья протянулись полосы минных полей, войска заняли свои позиции.

Гитлер наконец нанес свой удар по Англии, но это был удар с воздуха, и английской авиации, испытывавшей недостаток в резервах, удалось отстоять небо Англии от врага. Но только весной 1941 года, то есть спустя девять месяцев после событий в Дюнкерке, английские сухопутные войска окончательно оправились от поражения и стало возможным подумать о наступательных действиях.

Мы, вероятно, никогда не узнаем, почему Гитлер откладывал осуществление планов операции «Морской лев» и со временем все же отдал предпочтение бомбардировкам Британских островов. Может быть, после мощного удара по союзным войскам на континенте у него не хватило сил для дальнейших решительных действий. Может быть, Гитлер рассчитывал, что англичане, потерпев поражение на континенте, капитулируют без боя. Может быть, наконец, у немцев на подготовку десантных средств ушло слишком много времени, а когда они были готовы, оказалось, что англичане опередили врага и создали мощную оборону.

Лично я считаю, что если бы немцам удалось перебросить через Ла-Манш две-три дивизии в Англию в течение первых двух месяцев после событий в Дюнкерке, они сумели бы захватить плацдарм и, может быть, добиться полной победы. Вряд ли можно думать, что Гитлера сдерживали заботы о безопасности своих войск.

В других случаях, например во время захвата острова Крит, Гитлер показал, что способен беспощадно рисковать жизнью людей в любой авантюре.

С моей точки зрения, ошибка Гитлера состояла в том, что он не извлек одного важного урока из опыта гражданской войны в Испании. Этот урок должен был подсказать ему необходимость развертывания «пятой колонны» в Англии.

Понятие «пятая колонна» родилось во время гражданской войны в Испании. Один из генералов перед наступлением на крупный город сказал, что он рассчитывает на свои четыре колонны: танковые войска, артиллерию, пехоту и обслуживающие части, но самые большие надежды связывает с «пятой колонной» — своими сторонниками в городе, которые должны поставлять ценную информацию, подрывать боевой дух обороняющихся путем распространения ложных слухов и создания пораженческих настроений.

В те тревожные дни 1940 года в Англии, конечна, ходило много самых различных слухов о предстоящем вторжении немцев на острова. Однако, несмотря на эти слухи и пропагандистские заявления немецкого радио, англичане не поддались панике ни в самое тяжелое для страны время, ни в какой другой момент войны.

Ни усилия Риббентропа, являвшегося немецким послом в Лондоне перед началом войны и пытавшегося привлечь на сторону нацистов видных английских деятелей, ни кипучая деятельность английских германофилов не позволили немцам создать в стране «пятую колонну». Большую роль сыграло и принятие закона, предоставлявшего правительству право интернировать без суда немецких граждан и тех, кто открыто выступал с пропагандой пронемецких настроений.

Я считаю, что в момент объявления войны в сентябре 1939 года Гитлер не имел планов вторжения в Англию. Этот вывод сделан мною на основе следующей исторической параллели. Перед первой мировой войной немецкая секретная служба создала в Англии разведывательную сеть. Центр шпионской, деятельности находился тогда в парикмахерской на улице Каледониан-Роуд в Лондоне. Английской контрразведке показалось подозрительным, что высокопоставленный офицер штаба кайзера во время официального визита в Лондон часто бывает в этой парикмахерской, находящейся в тихом районе города. Парикмахерская была взята под наблюдение.

Как только началась война, контрразведка арестовала владельца парикмахерской. У него был найден список немецких агентов в Англии, и благодаря этому удалось быстро обезвредить всю немецкую разведывательную сеть. В течение последующих четырех лет немцам так и не удалось исправить это положение.

Немецкая военная машина, обеспечившая хорошую выучку войск и четкие действия их в обычной обстановке на фронте, несет на себе традиционную печать педантизма, свойственного немецкой нации.

Именно поэтому каждый раз, когда обстановка приобретала необычный характер, когда нарушался привычный для них порядок, немцы не находили в себе сил и возможностей быстро выйти из затруднения. Интересно отметить, что, хотя сотни английских и французских солдат и офицеров успешно совершили побег из немецких лагерей для военнопленных, только одному немецкому офицеру удалось бежать из английского лагеря.

Опыт работы в контрразведке позволяет мне сделать следующий вывод: немцы обязательно создали бы разведывательную сеть в Англии задолго до 1939 года, если бы немецкое верховное командование когда-либо рассчитывало, что в июне 1940 года немецкие войска окажутся на побережье Франции, всего в нескольких десятках километров от Британских островов. За три-четыре года до начала войны немцам было бы нетрудно создать в Англии шпионскую сеть. С 1933 года в страну иммигрировали тысячи беженцев из фашистской Германии, и немецкая разведка могла легко использовать этот канал для засылки своей агентуры в Англию.

Возможно, что Риббентроп, как немецкий посол в Англии, допустил ошибку в оценке настроений английского народа и информировал Гитлера о том, что в случае войны Англия быстро капитулирует перед ним. Основанием для такого вывода могли послужить пацифистские взгляды, получившие в тридцатых годах в Англии широкое распространение.

Так или иначе, ко времени событий в Дюнкерке немцы не создали в Англии разведывательной сети. Позднее, правда, немецкая разведка пыталась засылать своих агентов в Англию группами или поодиночке.

Борьбе с проникновением немецкой агентуры в Англию и посвящена эта книга.