Свистать всех назад! Встать! Смирно! Суд идет!!!

Свистать всех назад! Встать! Смирно! Суд идет!!!

Чистосердечное признание в содеянном и явка с повинной смягчают наказание.

(Из телесериалов)

СУДЬЯ. Всем можно сесть. (После раздумья, многозначительно) И надолго…

Слушается Дело по обвинению Автора в попрании и осквернении наших исторических, так сказать, херу… хоругвий, которые в лице славного города Ульяновска попали в число городов, в которые он, Автор, не желал, видите ли, ехать. А ведь автор знал, что славный город Ульяновск является Малой Родиной нашего дорогого Леонида Ильича (шум в зале, судья вопросительно смотрит на прокурора)

ПРОКУРОР. Владимира Ильича, Ваша Честь!

СУДЬЯ. Что, они – братья? Или просто однофамильцы?

ПРОКУРОР. Леонид Ильич – это Застой. Мы им не занимаемся…

СУДЬЯ. Жаль, жаль… (мечтательно напевает):

Годы застоя чудесные

С выпивкой, шуткою, песнею!

Как они быстро прошли…

(спохватываясь, вопросительно смотрит на прокурора) Что там у нас еще?

ПРОКУРОР. Какашки!

СУДЬЯ. По какашкам – это в Минздравсоцпромтех… Тьфу! Короче – к Зурабову!

ПРОКУРОР. Какашки в смысле редиски, Ваша честь!

СУДЬЯ. Так, по овощам – к Гордееву, кажется… Ничего не понятно! Короче, слово для обвинения предоставляется Прокурору!

ПРОКУРОР. Начну издалека. Вот цитата из необдуманного так называемого творения так называемого Автора:

…Мы стоим возле кучи чемоданов в пустой комнате, соображая с чего начинать нашу настоящую совместную жизнь. Меня гнетет еще мысль, что скоро придется объявить жене, что эта наша совместная жизнь будет продолжаться всего одни сутки, затем меня надолго позовет труба – в прямом и фигуральном смыслах…

Приходят знакомиться Шура и Мура, – теперь наши ближайшие соседи. Я представляю им жену. И тут она совершенно удивляет всех, может быть, даже и себя: она делает гостям настоящий старорежимный книксен!!! Я открыл рот: о подобных телодвижениях я читал, кажется, в дамских романах Чарской. Соседи так были просто потрясены: такой вежливости они тоже никогда не видели. Знала бы моя юная жена, какую беду отвела она этим движением от нашей молодой семьи! Уже через несколько минут Шура отводит меня в сторону с повлажневшими глазами и говорит:

– Черт с вами! Даю вам еще двое суток на устройство!

Я с чувством благодарю его. Это был действительно очень дорогой подарок: целых двое суток семейной жизни. А к исходу третьего дня подарок оказался прямо-таки царским: объект в Ульяновске передали другому главку МО. Еще неизвестно что было бы, если бы я начал там уже работать. Я так никогда и не попал в Ульяновск, о чем совершенно не жалею. Тем более теперь, когда выяснилось, что Ульянов-Ленин – редиска.

(из гл. 16. «Горячая осень 56 года»)

СУДЬЯ. Что еще за Шуры-Муры? Сплошные загадки!

ЗАЩИТНИК. Ваша Честь, Шура – это Царь, Бог и Воинский Начальник автора, посылавший его дальше, выше и глубже, чем Царь-Император России посылал осУжденных декабристов. А Мура – царствующая Супруга и неустанный Советник Шуры…

СУДЬЯ. Продолжайте обвинение…

ПРОКУРОР(читает свою майлу, отправленную Обвиняемому Автору).

«Ещё при первом чтении материала я споткнулся об один эпизод, который вызвал внутренний протест, если не сказать более резко, – непонимание и неприятие. Речь идёт о том периоде жизнеописания, где автор одной из причин нежелания ехать в Ульяновск, приводит тот довод, что это родина В.И.Ленина, а он, как известно, какашка. То есть, пардон, – редиска.

Причем, автор не сомневается, что его просвещенный читатель имеет об этом предмете такую же исключительно достоверную информацию, как и он сам, и даже не пытается его аргументировано просветить. Редиска – и всё тут. Я долго ходил кругами, не решаясь высказать всё, что думаю по этому вопросу, боялся обидеть автора, друга, человека заслуживающего безусловного уважения и любви, сделавшего уже много замечательного. Но и держать в себе своё «Фе» чем дальше, тем труднее. Возможно, я прорезался бы и раньше, но постигшие вас неприятности не располагали к дискуссии, были и чисто технические трудности.

Итак, вернёмся к нашим «баранам». Была у меня мысль, что это просто дань современной моде: ведь сейчас все кому не лень, походя, пинают мёртвого ЛЬВА. Современные гробокопатели наперегонки из кожи лезут, выискивая или придумывая всякого рода «клюкву». Допуская в принципе, что даже самый великий человек всего лишь смертный, а ошибки и слабости ему не могут быть чужды, естественным было бы при оценке его греховности или святости объективно взвешивать все ЗА и ПРОТИВ.

Если очень покопаться, да напрячься, да за хорошие бабки, то нарыть можно чего хошь.

Но Ленин – это явление уникальное, он до судорог СТРАШЕН новоявленным нуворишам даже умерший почти уже как век назад. Я не сомневаюсь, что даже после того, как от современных хулителей не останется и следа, споры и пересуды об этом огромном человечище будут такими же страстными и жаркими, как и сегодня.

Приведу одно соображение, которое показательно в том отношении, что так называемые «демократы» тявкают на Ленина с большой оглядкой, признавая не только его великие дела, но и куда более скромные заслуги советских людей только слегка отмеченных его тенью. Все, кто был теперь уже в далёком 70-м году прошлого века удостоен всего лишь юбилейной медали в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И.Ленина, вдруг были признаны ветеранами труда с целой кучей льгот, а на грани тысячелетия, когда реформаторы с грохотом провалились на монетизации льгот и попёрли взад, то забежали так далеко, что для этих медалистов был разрешён бесплатный проезд на пригородном железнодорожном транспорте.

Эта льгота экономит наш с Беллой невеликий бюджет и по сегодняшний день. Для меня это был немалый подарок судьбы. Ещё несколько лет назад, когда я мотался на работу по двум железнодорожным веткам и использовал всякие уловки, чтобы не платить грабительские поборы, иметь такую льготу было весьма существенным. Правда, в этом «подарке реформаторов» можно узреть и иезуитский подвох – рассорить разные категории пенсионеров. Я уже слышал от своей дочери упрёк: вы, пенсионеры, ездите на городском транспорте бесплатно, а у нас мать-одиночка еле сводит концы с концами, да ещё платит такие бешеные деньги за детсад и транспорт.

Но это я уехал несколько в сторону от темы. Будем считать, что я не отношусь к просвещённому читателю, которому ты так запанибратски подмигиваешь. Тут я позволю себе еще одно художественное отступление, по поводу освоения «абсолютно достоверной информации».

Все сидят за столом, ужинают. В двери появляется пышущий жаром. растрепанный Вовочка. Захлебываясь от волнения и заикаясь, выкрикивает с порога: «вот… Вы …тут все сидите…и ничего не знаете, а ПИПИСЬКА на самом деле называется Х…м!»

Так вот если даже принять постулат «отцов демократов», что личные убеждения – это некритикуемо и является одним из важнейших принципов «истинной демократии», то вынужден заметить, что это прозрение к Вам с читателем, как и к Вовочке, пришло совсем недавно. Это современные «просветители» типа Сванидзе, Новодворской, Немцова и прочей братии наконец-то открыли Вам глаза и поведали, «кто есть кто на самом деле».

Но ведь ехать в Ульяновск, мой уважаемый коллега, ты собирался полвека тому назад, когда мы с тобой усиленно грызли М-Л теории, и оба, оказывается, успешно сдали кандидатский минимум по этой дисциплине. И с линией партии колебались очень синхронно вместе с колебаниями партии, иногда ничего толком недопонимая, иногда поругиваясь не очень громко где-то на кухне.

НО ЧТОБЫ… ЛЕНИН – РЕДИСКА? ВЫ МЕНЯ ПРОСТИТЕ! Это даже в хрущевскую оттепель было абсолютное табу. Вспомним назойливые плакаты: «Мы идём верной дорогой, товарищи». В.И.Ленин был вне критики до самой перестройки. Так что или ты был глубоко законспирированным диссидентом и получал информацию прямо из рук незабвенного Бжезинского, который и сегодня угомониться не может, чего у нас ещё не додемокрачено или, батенька, Вы грешите против истины, а проще говоря, – хитро лукавите. Придумайте что-нибудь более внятное».

ОБВИНЕНИЕ ПРОСИТ ВЫСОКИЙ СУД НАЗНАЧИТЬ НАКАЗАНИЕ АВТОРУ В ВИДЕ:

а) лишения права писать авторучкой и панибратски подмигивать при этом;

б) посыпания главы пеплом от сожженных на корню уже написанных «вытворений» автора;

в) пусть признается во всех грехах, преступных связях с забугромьем и хитром лукавстве;

г) пусть пересдаст кандидатский минимум на максимум или обратно;

д) пусть смотается в Ульяновск сейчас и за свой счет;

е) пусть придумает что-нибудь более внятное;

ж) сам редиска.

Я кончил. Кто может – пусть добавит еще какое– нибудь наказание.

СУДЬЯ. Благодарю Вас. Мы все идем верной дорогой, господа-товарищи, но неизвестно куда, зачем и в какую сторону (спохватившись, кашляет). Слово предоставляется Защите.

ЗАЩИТНИК. (обращаясь к Судье): Ваша Честь, позвольте привести официальные определения терминов, употребляемых моим подзащитным и отмеченных как недопустимые в речи уважаемого коллеги Прокурора.

РЕДИСКА – ранний овощ красного цвета, который кроме питательных веществ богат легкоусвояемыми витаминами и минералами, чрезвычайно полезными для здоровья. Слова «какашка», «пиписька», «диссидент» и загадочное «х…м» моим подзащитным не произносились и полностью придуманы уважаемым коллегой Прокурором. Кстати, пиписька именно так и называется.

Кроме того, Прокурор призывает вернуться «к нашим Баранам». Кого именно имеет в виду господин Прокурор? Уж не высокий ли Суд?

Что касается трансформации терминов, примененных уважаемым коллегой Прокурором, то позвольте, Ваша Честь, привести в качестве примера разговор, которому исполнилось, может быть, уже не одна тысяча лет:

– Дорогая, перестань, пожалуйста!

– Ах, перестань… Значит – замолчи? Значит – не гавкай?? Значит – я собака??? Мама! Он меня сукой назвал!!!!

Коллега Прокурор обвиняет моего подзащитного в знакомстве с важными людьми (VIPами) Великой Перестройки, когда на смену эпохе Застоя, пришла эпоха Отстоя. Прискорбно неуважение коллеги Прокурора к этим выдающимся людям.

Что касается встреч с господином Бжезинским, то у моего подзащитного железобетонное алиби: долгие годы он был не выездным в Забугромье и бодро раскатывал (расхаживал, разлетал, расплывал, расползал) по многочисленным чрезвычайно теплым (горячим) местам Родины.

Позвольте спросить у высокого Суда, разве могли не повлиять эти выдающиеся Говоруны Перестройки на дубовато-металлическую и оттого такую впечатлительную психику моего подзащитного???

И вообще, когда все так быстро и часто начало менять цвета – белое ставало черным, а черное ставало белым и обратно, а Линий ставало все больше, тяжеловатому подзащитному стало трудно колебаться от черного к белому вместе с Линиями. Поэтому мой подзащитный и остался серым (как валенок), каковым и был с самого начала. Кстати о птичках: сам не видел, но знатоки утверждают, что вещество для Думания – тоже серого цвета.

Обращаю внимание Высокого Суда, что мой клиент также был отмечен Медалью, но, проживая не в Стольном Граде, смог пользоваться только одной ее Льготой: носить выше других на широкой груди. Известно из справочников, что как бы Избранным шеи сгибают орденами (и даже Медалями), а также предоставлением как бы льгот, которые как бы действуют. Как бы всех рядовых товарищей (быдлов) разделяют на Отмеченных и Остальных – для удобства использования.

Что касается оценки Великих Личностей Прошлого, то Высокому Суду следует учитывать последние достижения Настоящей Исторической Науки:

Покуда все не заросло быльем,

С недавних пор доказано Наукой:

Муму была на деле кобелем,

А вот Герасим – оказался сукой.

Защита просит полностью оправдать Обвиняемого в связи с этими Новыми Сведениями, а также ветхостью улик, предъявленных обвинением. Защита просит наградить его Поллитром, сами знаете чего, для компенсации Морального Ущерба. (Доверительно – судье и прокурору) Водка хороша тем, господа, что в ней нет никаких витаминов. Я заткнулся, простите, – окончил речугу.

СУДЬЯ. Самое Последнее Слово перед казнью… я хотел сказать – перед вынесением Справедливого Приговора, – предоставляется обвиняемому во многих грехах…

ОБВИНЯЕМЫЙ. Братцы! Товарищи!

СУДЬЯ, ПРОКУРОР, а заодно иЗАЩИТНИК, и даже уборщица тетя КАТЯ (хором):

– Тамбовский волк тебе товарищ, отщепенец и диссидент, не пожелавший поехать на Малую Родину нашего Ильича! Мы для тебя – ГРАЖДАНЕ!

ОБВИНЯЕМЫЙ (О). Граждане судьи и товарищ Прокурор! Я не такой! Прошу оформить мне явку с повинной! Я – верный ленинизмец! Я выучил наизусть «Материализм и эмпириокритицизм»! Я четыре раза конспектировал «Кто такие друзья народа и как они воюют против социал-демократов»! Я переложил на музыку и исполнял с хором «Как нам реорганизовать Рабкрин»! Я знаю, что коммунизм – это советская власть плюс электрификация! А трехфазные лампочки Ильича при питании от однофазной сети – мое любимое хобби до сих пор! Что важнейшим искусством для нас является кино, что производительность труда – самое важное для победы нового общественного строя, что залог успеха общественного питания – в самодеятельности рабочих масс! Что мы всегда идем верной дорогой! Что надо учиться всего три раза!

Мне хотелось лично разорвать на мелкие кусочки ренегата Каутского! Изнасиловать в грубой форме политическую проститутку Троцкого! Я читал между строк записки Инночке Арманд! Я категорически и бесповоротно осудил Н. К. Крупскую, которая самовольно прибыла в Шушенское и ОТРАВИЛА Ильичу всю каторгу!

Товарищ Прокурор хочет, чтобы я обосновал свои непотребные слова Объективным Анализом. Согласный я, со всем согласный! Чтобы не оправдываться по кусочкам, давайте включим все тридцать томов сочинений дорогого Ильича в мою автобиографию! И все речи Зюганова! И выступление Товарища Прокурора! А все прочее – исключить, как малоценное и для экономии места!

О моем нежелании ехать в Ульяновск… Да ежели б я знал, что малодушное намерение продлить медовые сутки (не месяц!) с молодой женой будет так истолковано широкой общественностью и Товарищем Прокурором, я бы самолично сократил эти сутки до одной минуты, нет, – до одной секунды, чтобы немедленно расстаться с женой и отбыть в путь; пронестись сквозь Малую Родину Нашего Ильича и углубиться на годик-другой в дебри лесов, где меня ожидал Оборонный Объект! При возвращении в обратный зад через Ульяновск я, может быть, смог бы еще раз вдохнуть воздух Святого Места!

Каюсь, каюсь, каюсь! Молод был, глуп; не знал, что жен и, соответственно, медовых месяцев (суток) может быть много, а Ульяновск, где родился Ильич, – один!

Сейчас очень хочу быть старым негром, чтобы действовать, как того требует Наша Поэзия:

Да будь я

и негром преклонных годов,

и то,

без унынья и лени,

я русский бы выучил

только за то,

что им

разговаривал Ленин.

(Поскольку с русским я уже немного знаком, то хотелось бы по призыву поэта выучить еще и английский, только за то, что его тоже знал Ленин, а теперь – и Майкрософт научился. Понял только сейчас, как трудно было бы негру в наши с ним годы, когда память стала как решето…)

Я очень-очень (взахлеб) рыдаю и даже плачу, переживая за этот Суд. Оглядываясь на быстро промелькнувшие пути-дороги, я могу сказать в свое оправдание, что я сторонник Всех Ребят, которые сумели оседлать Судьбу, а заодно – своих Соотечественников… Я был и остаюсь также верным иваногрознистом, петропервистом, сталинистом, хрущевиком, брежневистом, андропчиком, черненкомцем, горбачистым, ельценоидом и путинантом. (Список составлен по мере появления Вождей, но, конечно, надо бы их всех расставить по Величине Идей, то есть – по количеству собственного народа (в млн. чел.), отправленного Вождями и Их Передовыми Идеями досрочно в мир иной РАДИ СВЕТЛОГО БУДУЩЕГО ОТПРАВЛЕННЫХ ТУДА). Правда, сейчас на эти благородные цели уже столько израсходовано народа, что теперь на реализацию Настоящих Больших Идей его (народа) может и не хватить…

Можно также расставить-ранжировать Вождей еще по одному принципу:

Из всех искусств…

Пардон, – вождей —

Для нас сегодняшний важней!

Товарищ Прокурор привел в своей блестящей речи яркий пример, как устами младенцев глаголет сама Истина. Позвольте и мне окончить мою покаянную речь такой же наглядной детской былью.

Знакомая жены долго не приводила в офис свою маленькую дочку, ссылаясь на ее несносный характер. Наконец все же уступила и привела ее. Все коллеги задарили ребенка подарками и игрушками, весь день восхищаясь ее молчаливостью и примерным поведением: «А ты, дескать, что говорила?» Уходя вечером, дитя обернулось, внимательно всех осмотрело и произнесло единственную фразу:

– Все вы гавны.

СУДЬЯ (просыпаясь). Подсудимый! К кому это Вы обращаетесь? Указывайте звание, имя и наличие наград!

У обвинения и защиты есть вопросы к подсудимому? Задавайте их в виде майлов, СМС и писем. Суд удаляется в Историю, которая, даст Бог, и вынесет приговор всяким писакам, ПЕРЕД ТЕМ КАК ВЫБРОСИТЬ ИХ ТРУДЫ НА СВАЛКУ, НАПЛЕВАТЬ И ЗАБЫТЬ!

ЗАНАВЕС

Сквозь скрип и грохот закрывающегося Занавеса Истории слышен возмущенный голос уборщицы тети Кати, собирающей в зале суда мусор Истории, разные Творения, отдельные Брошюры и целые Собрания Сочинений, пустые и наполненные неизвестно чем Идеи, бутылки и банки из-под пива и кой-чего покрепче:

– Мало тово, что клиент всигда прав, так он, падлюка, еще и питается ето даказать!!!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.