Избранная фронтовая переписка великого князя Михаила Александровича

Избранная фронтовая переписка великого князя Михаила Александровича

Н.С. Брасова – великому князю Михаилу Александровичу

14 января 1915 г. – Львов.

Мой дорогой Мишечка,

Пользуюсь отъездом Толстенького (имеется в виду граф И.И. Воронцов-Дашков. – В.Х.), чтобы написать тебе хоть несколько слов. Я ужасно беспокоюсь за тебя, мой дорогой и умоляю тебя быть осторожным, ты не имеешь права рисковать собою и должен подумать о нас всех. Я все время мыслями с тобой и вспоминаю эти несколько счастливых дней, которые мы вырвали у судьбы и провели вместе. Мне так грустно опять быть без тебя и даже как-то еще тяжелее, чем было раньше на душе.

Относительно тех сплетен, о которых ты говорил мне в последнюю минуту в вагоне, я рассказала кн. Нахичеванской и она сама предложила переговорить с [В.Н.] Орловым и опровергнуть их. Она его повидает по возвращении в Петербург (правильно, в Петроград. – В.Х.). Она думает, что эти сплетни идут от А.А. Пистолькорс, которая, оказывается, злится на меня за то, что я не могла ее привезти в прошлый раз во Львов, и говорила M-me Иваненко, что она мне за это отомстит и наговорит на меня императрице. Все это только подтверждает мои слова, и поверь мне, милый Миша, что бы ты ни делал и как бы собою не рисковал, все равно никакой благодарности не дождешься, и никто ничего не оценит. Голову себе расшибешь, а все равно никому ничего не докажешь. Вчера здесь говорили, что Лутовиск взят и что [Я.Д.] Юзефович поехал на передовые позиции. Я ужасно боюсь, что и тебя он потащит с собою. Сейчас 4 часа, а я еще не получала от тебя никаких известий, ужасно беспокойно на душе. Мы еще ничего не решили относительно нашего отъезда, и я думаю, лучше пробыть несколько лишних дней здесь. Слишком беспокойно на душе, чтоб сейчас уехать.

Мой дорогой Мишечка, будь совсем спокоен за меня, ты знаешь, что я люблю одного тебя и всегда полна только одним тобою, но всякою любовью нужно дорожить, и нельзя приносить ее всегда и всему в жертву. Помни это, мой дорогой, и цени то большое чувство, которое Бог нам послал. Теперь надо кончать письмо. Сейчас приехал Ларька [Воронцов-Дашков], и мы идем навещать раненых в Пензенский госпиталь. Я надеюсь успеть закончить это дело до моего отъезда.

Нежно крещу тебя много раз, мой дорогой Миша, мой дорогой мальчик, будь здоров, да хранит тебя Бог. Если бы ты только знал, как я беспокоюсь о тебе. Целую тебя нежно и нежно люблю. Христос с тобой.

Твоя Наташа.

Ларька ругает Юзефовича и говорит, что все, что случилось, это его вина, и что нельзя было посылать одни сотни брать берега горные в обход.

ГА РФ. Ф. 668. Оп. 1. Д. 78. Л. 2–5 об. Автограф.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.